Дакота Рэбел - Ненавидеть и Владеть

Я нашел эти бумаги, когда разбирался в его столе и подумал, что Джейми будет рад подвести черту под давними событиями. Хочу уверить вас, что все улажу сам, и, надеюсь, вы не будете против того, что я сделаю это за вас.

Хочется верить, что теперь вы найдете мир в душе, чего, боюсь, я теперь лишен, благодаря моим собственным родителям.

Искренне ваш, Джереми.

Я прочитал записку три раза, зная, даже не смотря в бумаги, что он прислал мне контракт, за которым Этан ездил с ним в Чикаго. В моих руках лежала правда о том, кто приказал убить моих родителей, и я был слишком напуган, чтобы прочитать ее. Но мне придется это сделать.

— Хочешь, чтобы я прочитал его? — мягко спросил Этан, кладя свою руку поверх моей.

— Нет, мы сделаем это вместе.

Я перевернул страницу и, когда увидел имя, указанное в самом верху, то понял, что, скорее всего, какое-то время уже знал, кто убил моих родителей, и просто был слишком упрям, чтобы признать это. Ему не было смысла убивать их, во всяком случае, я не понимал, зачем ему это надо было. Но в мире вампиров не всегда все делится на черное и белое, и в маленькой посылке Джереми действительно прислал мне покой.

От Грэхема Витмора, Короля Чикаго жирно указывалось вверху страницы, и я неожиданно понял, что не хочу читать письмо дальше. Не хочу углубляться в контракт и искать причины, стоящие за убийством. Мои родители мертвы, и это вина Грэхема. И если верить Джереми, то к этому моменту Король Чикаго уже тоже мертв. Я расскажу об этом бабушке и Бэт, и с этим будет покончено.

— Ты в порядке? — спросил Этан.

— Да, — ответил я, без сомнения в голосе. — Я в норме. Как ты?

Он широко улыбнулся и притянул меня к себе, обнимая. Бумаги упали на пол, когда я тоже обхватил его руками, крепко-крепко, желая держать его так вечно. А если и не вечно, то уж точно ближайшее время. Было так здорово снова оказаться в его объятиях. И я не знал, как сказать ему, насколько счастлив от того, что он был рядом, когда я наконец-то узнал правду, всю правду. Я ничего не сказал ему, просто обнимал, показывая этим, как много для меня значит, что он сейчас со мной.

— Джейми, — произнес Этан внезапно охрипшим голосом, коснувшись теплым дыханием моего уха за мгновение до того, как губами захватить мочку, посасывая.

У меня перехватило дыхание от ощущения теплых губ на своей коже. Он так давно не притрагивался ко мне. На самом деле, сейчас мне казалось, что с того времени прошла целая вечность. Я повернулся посмотреть на него, чтобы сказать ему обо всем, о том, как сильно скучал по нему, о том, что люблю, что хочу, чтобы он так касался меня пока не наступит конец света.

Но не успел я открыть рот, как он навалился на меня, пригвождая к дивану и целуя с такой страстью, будто знал, о чем я хочу сказать. Я не противился, просто обвил руками его шею и запустил пальцы в черный шелк волос.

Он простонал мне в рот, и по всему моему телу прошла такая сильная дрожь, что мне захотелось кричать. Мы были полностью одеты, но я ощущал, что у меня срывает крышу.

— Слишком долго, — почти рычал я, просунув руку между нами и пытаясь расстегнуть пуговицу и молнию на его джинсах. — Слишком долго мы этого не делали.

Он кивнул, целуя меня еще неистовей, его язык терся о мои клыки, пока они, наконец, не поранили его, и капли крови не упали на мой язык. Я отпрянул. Только недавно я перестал жаждать его крови. Мне не хотелось, чтобы у меня снова вошло в привычку пить ее. — Что случилось? — спросил он, слезая с меня и ложась рядом.

— Ничего, — сказал я быстро, целуя его в лоб и улыбаясь. — Просто не хочу пробовать твою кровь. Кажется, это было частью моей проблемы, причиной, по которой я был зол на тебя… раньше.

Этан кивнул, улыбнувшись. Он положил голову мне на плечо и обнял меня одной рукой. Я снова начал перебирать его волосы, противясь желанию сжать их и заставить его откинуть голову назад, целовать его и лизать его кожу, погрузить клыки в это прекрасное горло.

Несмотря на то, что я злился на него две недели, я все еще хотел быть с ним. Я боялся, что разрыв уз принесет мне большую боль, чем ту, которую я испытал от самого заклятия. Но ничего не поделать. Даже если я и желал быть вечно соединенным узами с Этаном, он же, напротив, ждал того дня, когда освободиться от меня… от нас.

— Ты размышляешь о чем-то очень напряженно, — сказал он тихо. — Все еще думаешь о Джереми и письме?

— Нет, не об этом. Я рад, что он оставит нас в покое, и сомневаюсь, что когда-либо пожалею о том, что он убил Грэхема. Даже не могу сказать, что удивлен тому, что контракт заключил Грэхем, хотя и не могу объяснить, чего он добился, убив моих родителей. Я просто успокоился, так как все закончилось. Это больно, и всегда будет больно, но, по крайней мере, теперь я знаю, что произошло.

— Может тебе нужно, чтобы я что-нибудь сделал для тебя? — Этан положил свою ногу на мою, и я улыбнулся, почувствовав бедром его возбужденный член. Что мне нужно было от него, так это чтобы он отвлек меня от всех этих мыслей.

— Хмм… дай-ка мне подумать, — сказал я. Сейчас я просто хотел обо всем забыть. У нас с Этаном заканчивалось время, которое мы могли провести вместе, а вот оплакивать своих родителей я мог всю жизнь.

Я поддался искушению и, сжав его волосы в своей руке, оттянул его голову назад и жадно поцеловал. Пока наши языки сплетались в поцелуе, я пытался залезть на него. Наконец я перекинул ногу через бедро Этана, раздвигая его колени, держа его лицо в ладонях, чтобы он не прерывал поцелуя.

— О, — простонал Этан. — Что это, черт возьми, было?

Я засмеялся, осознав, что это в кармане штанов вибрировал мой мобильный.

— Тебе понравилось?

— Противно не было, — сказал он с улыбкой.

— Хочешь мне позвонить?

— Милый, я хочу звонить тебе всю ночь, — ответил он, притягивая мое лицо к своему, чтобы поцеловать.

Звонок перешел на голосовую почту, вызвав еще одну вибрацию в моем кармане. Этан просунул руку между нами и переместил телефон так, что тот оказался прижат к моим яйцам, и я застонал. Он был прав. Противно не было.

— Что мы будем делать, когда я сниму с тебя штаны? — спросил Этан и чуть повернул лицо, чтобы обхватить мою мочку губами.

— Думаю, что-нибудь придумаем, — ответил я, резко зашипев, когда он клыками прикусил нежную кожу.

— О, не сомневаюсь в этом, — Этан проложил дорожку из поцелуев по моему подбородку, его язык запорхал по моим губам, а затем он скатил нас обоих с кровати.

Мы тяжело шлепнулись на пол, и Этан оказался сверху, заглушая ртом мой удивленный возглас, почти сорвавшийся с губ. Его руки вцепились в мою рубашку и дернули ее, раскрывая, от чего пуговицы разлетелись по всей комнате. Положив ладони мне на грудь, он медленно скользнул ими вниз, по животу, к моим джинсам, и дернул за них.