Тридцать ударов плетью (СИ) - Старлайт Риша

- Извелся весь, Ангел! Душу ты мою украла, ведьма! Хочу тебя так, что член сейчас взорвётся!

- Найди себе другую куклу! – свирепо рычу ему в лицо.

- Нах*й мне другая?! – его глаза, бешенные, дурные, с бесовской поволокой совсем рядом. Он жадно рассматривает мое лицо, мои губы, точно хочет наброситься на них. – Мне ты нужна, Ангел! Ты! Давай попробуем, пожалуйста!

- Что попробуем? – вот тут он меня удивляет.

- Отношения попробуем! Я могу быть другим, вот увидишь! – глаза его сверкают ярче, голос сбивается от волнения. – Я нежным буду с тобой. Идиотом был до этого! Силой взять хотел. Потому что разум мой мутило рядом с тобой. Хотел тебя до безумия, вот и крыло! Я добрым буду, Ангел! Нахер тебе этот Лев? Его деньги? Так у меня знаешь, сколько их? Я могу весь город кинуть к твоим ногам! Ты ни в чем не будешь нуждаться! Лалке я другую девку найду, а ты моей будешь!

Я ошеломлена его словами. Это все конечно неожиданно, но не менее мерзко от этого.

- Я беременна от Льва. А тебя я ненавижу, Джамаль!

- Родишь, раз беременна! – горячится шакаленок. – Я воспитаю. Как своего. А потом еще мне родишь. В жены тебя возьму, Ангел. Не в первые, конечно, Азамату это не понравится, да и целкой должна быть первая жена. А ты второй будешь!

- Угу, любимой! – не могу удержаться от сарказма.

- Самой любимой, Ангел! – не чувствует моей колкости Джамаль. – Я из гор себе первую возьму, забитую. Чтобы из квартиры вообще не выходила, чтобы слово, сука, мне поперек боялась сказать! А жить я с тобой буду, Ангел!

- Пусти, Джамаль! – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более увереннее.

Шакаленок поднимается, смотрит на меня с надеждой.

- Твое решение, Ангел?

- Джамаль, неужели ты думаешь, что после всего, что ты сделал со мной, я соглашусь строить с тобой какие-то отношения?!

- Я делал это, потому что хотел твоего внимания, Ангел! Не знал я, как лед твоего пренебрежения ко мне пробить!

- Пытаясь зажать в углу и изнасиловать, оскорбляя последними словами? Ты, правда не знал, как по-другому добиться внимания? Не надо Джамаль. Не ври. Ты – садист. Ты – страшный человек! Ты еще хуже, чем твой отец!

 Кровь заметно отливает от его лица. Он бледнеет и отшатывается от меня, словно я ему по морде съездила. Как жаль, что по правде е съездила!

- Значит, нет? – в голосе его появляется металл.

- Никогда в жизни!

Джамаль хмурится, прикрывает глаза, сжимает виски. А потом со всей силы бьет по системе кровосбора. Иголка чудом не вырывается из моей руки, но вздрагиваю я сильно.

- Значит так, с-сука! – шипит он, вмиг превращаясь в агрессивное животное, каким всегда и был. – Помнишь, ты меня ножом ударила? Отец тебе тогда наказание определил! Так вот, сука! Тридцать ударов плетью! Я потребую их! Немедленно!

Глава 42

Джамаль демонстративно расстегивает пряжку ремня и вытаскивает его из петель. Поигрывает им в воздухе, слегка бьет себя им по ладони. И ухмыляется. Глаза у него совсем дурные и сверкают неестественным предвкушающим блеском безумия.

Неужели ударит? С него станется. У этого садиста нет ни капли человеческого сострадания. А я еще отказала ему, задела самолюбие, его мужскую гордость. Так что… Только у меня иголка в вене. Хотя с катетером даже рожают. А это намного труднее, чем банальная порка. Вот только будет ли она банальной? Джамаль со злости и убить может. Насмерть забить. Где же Лев?!

Внутренне я вся содрогаюсь от страха, но внешне не хочу этого показывать. Не желаю, чтобы эта мразь наслаждалась моими страхами и упивалась собственной властью.

- Холодная сука! – комментирует он. – Руку свою дай! – рявкает на всю палату.

Я не шевелюсь. Тогда он сам дергает к себе ту конечность, с которой идет забор. Жгут висит на штативе. Он хватает его и перевязывает мне руку повыше локтя.

- Достаточно для Лалки! – ухмыляется, вытаскивая иглу из вены.

Кидает мне кусок ваты, чтобы пережала ранку.

- А теперь, - вибрирующим от предвкушения голосом приказывает ублюдок, - ложись на живот. И зад свой оголи!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Нет! – и хотя мне страшно до одури, изо всех сил не показываю это внешне.

- Не заставляй меня применять силу, Ангел! А то не только выпорю, но и вы*бу еще!

Дверь на этих словах не то, что отворяется, выбивается с ноги. Грохот. Ругань. Крепкий мужской мат. Мой Лев. Злой, как тысяча демонов.

- Я сам тебя с-ка, вы***у! – ревет мой мужчина и набрасывается на мгновенно поджавшего хвост шакаленка.

Свора старого лиса нападает на Льва, чтобы отбить Джамаля, но в Варшавского точно сам дьявол вселяется. Он крушит каждого, кто посмел к нему приблизиться направо и налево. Ломая носы, конечности, ребра и все остальное.

Я, затихшая, отползаю на кушетке подальше в угол, развязываю, перетянувший мои вены жгут, зажимая локоть с ваткой еще сильнее. Опасаюсь, что в драке мужчины могут не заметить бессознательную Лалу, никак не реагирующую на происходящее.

Лев раскидывает всех, и окровавленный подается ко мне. У него рассечена губа и бровь, темная кровь немного пачкает скулу. Помогает мне подняться.

- Ты как? Трогал он тебя?

- Нет… не успел! – прижимаюсь к нему.

Он в мыле, в крови и поту, но запах его восхитителен! Родной и любимый! Мой мужчина! Мой защитник! Мой герой! Закрывая меня собой, Лев выходит в коридор.

- Лев! – властно окрикивает его старый сухой голос лиса.

- Если твой сын еще раз подойдет к Алине, я убью его. – угрожающе произносит Лев.

- Не подойдет! – к старому Лису подтягивается дополнительная охрана. Его берут в кольцо защиты, а на нас направляются стволы разного калибра.

- Хватит, Ашотджан! – рявкает на него Лев. – Оставь мою женщину в покое!

- Не все так просто, Лев. – хитрит Ашотджан.

- Плевать! Ты едва не забрал у меня Тиграна. Я стерпел. И за это я забираю Алину себе! Мне нужно ее свидетельство о смерти.

- Хорошо Лев… - лис выдерживает эффектную паузу, заставляя нас нервничать еще больше. – Поехали в клуб. Там обговорим все условия.

* * *

 В клуб, ставший мне тюрьмой на несколько месяцев, я возвращаюсь в ужасном, подавленном настроении. Избитые Львом головорезы везут нас едва ли не под конвоем. Хорошо, хоть не целятся пистолетами в висок. Лев спокоен и решителен. Сжимает мою руку всю дорогу. Молча сжимает. Иногда мне больно, я шевелю занемевшими пальцами, и тогда он поспешно ослабевает хватку. Зацеловывает посиневшую ладонь.

Вопреки моим опасениям, в подвал меня в первую же секунду не сажают. Лев не отпускает мою руку, и меня вместе с ним отводят наверх, в кабинет Ашотджана.

- Присаживайтесь. – он успел вернуться раньше нас, и уже обосновался около стола переговоров, сейчас накрытого обильными яствами. – Шашлык, мясо, овощи, вино! – радушно обводит он богатый стол руками.

- Я не жрать сюда пришел, уважаемый! – рычит Лев, сжимая мое запястье. Завтра там синяк будет. Но это ничего. Это я переживу. – Давай свидетельство!

Ашотджан никак не реагирует на его слова, полностью наслаждаясь своим превосходством в этой ситуации. Накладывает себе ароматного мяса. Наливает вина в бокал. Не спеша отправляет кусок к себе в рот.

- Лалке полегчало после переливания. – сообщает он нам.

- Я рад. И я жду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 43

- Зря не хотите поесть. – ухмыляется лис. Тянется за вторым куском. – Ягненок наисвежайший. Вино французское. Надо отметить это дело!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Старый бандит играется с нами как кошка с мышатами. Знает, что никуда мы от него не денемся. Его головорезы за дверью. Скрытая камера пишет все происходящее. Одно лишнее движение Льва, и у них будет законный повод убить его. А меня разобрать на органы. Впрок для Лалы. Поэтому не спешит. Медлит, издеваясь.

- Не хотел я тебе отдавать девочку. – разваливается лис на кресле, наевшись, - Прикипел к ней. Как дочь она мне. Я серьезно.