Доступна и беззащитна (СИ) - Володина Таня

Я так него посмотрела, что он осёкся:

— Ладно, не гипнотизируй меня. Это Кохановский и Молчанов, твои старые знакомцы. Приехали вчера утром, попросили твои фотографии и записи.

— Оба?!

— Нет, смотрел только Кохановский. Ушёл в мой личный кабинет, сидел там целый час.

Всё-таки Кирилл!

Целый час — это долго. Ролик, в котором я демонстрировала соблазнительные отверстия своего тела, а потом мастурбировала с помощью малинового вибратора, длился двадцать минут. Еще минут десять — интервью. Я рассказывала, сколько мне лет (восемнадцать), чем занимаюсь в свободное время (читаю книги и хожу в кино), что люблю в сексе (всё, абсолютно всё обожаю). Какие мужчины мне нравятся — обаятельные и щедрые. А кто из мужчин не считает себя обаятельным или щедрым? Я жеманно улыбалась, покусывала губы и часто прикладывала ладонь к лицу, словно мне было немножко стыдно. Но к тому времени, как записывалось это интервью, мне уже не было стыдно.

Кроме видео у Василия Ивановича хранилось моё портфолио. Фотографии с трёх профессиональных фотосессий: в одежде, ню для эстетов и совсем порно. Клиент мог выбрать, какие фотографии ему интересны, а мог посмотреть все по очереди.

Хорошо, что Молчанов ничего не видел. Кирилла я не стеснялась, он уже имел возможность оценить мою анатомию, но Молчанов — другое дело. Он не испытывал ко мне симпатии и наверняка не получил бы удовольствия от просмотра. Хотя разве это связано? У меня тоже не было к нему симпатии, но его тело, наполовину освобождённое от гидрокостюма, до сих пор иногда всплывало в памяти…

— Потом он вышел из кабинета и сказал, что хочет заказать тебя на пару дней. Как можно быстрее, в идеале — с сегодняшнего дня, — продолжил Василий Иванович.

— Почему бы и нет? — ответила я. — Он всё про меня знает и, кажется, не сердится. Если он хочет переспать со мной, чтобы завершить то, что осталось незавершённым, я не против.

«Гештальт», — вспомнились слова Степана.

— Он тебе нравится? — напрямик спросил Василий Иванович.

— Кирилл? Да, немного.

— И в какой момент это началось?

— Не знаю, — честно ответила я. — Он с самого начала относился ко мне нормально, хотя имел причины злиться. А я сперва его боялась, сильно нервничала, а потом пожалела — когда Степан рассказал про его школьную несчастную любовь.

— А потом?

— А потом, когда мы случайно встретились в Северных Дюнах, мне показалось, что… — мне сложно было сформулировать. — Я увидела, что он неплохой человек. Не пафосный совсем, умеет дружить, любит кого-то кроме себя. Не стал на меня орать из-за вранья с перевернувшейся лодкой. В общем, мне показалось, что я ему нравлюсь.

— Ты всем своим клиентам нравишься, — заметил Василий Иванович.

Ещё бы, они же сами меня выбирали.

— Да, верно, — вынуждена была согласиться я, — но он как будто чуть-чуть переживал за меня. Из-за моей смерти. Я это почувствовала.

— И это расположило тебя к нему больше, чем нужно?

— Вы считаете, я нарушила правило? Скажите честно, откуда у вас сомнения в том, что я нормально отработаю с Кириллом? Вы ожидаете каких-то проблем?

Он развернул меня к окну, пристально вгляделся и сказал:

— Аня, он не только твоё портфолио смотрел.

— О… — я была озадачена. — Наверное, решил заодно посмотреть, кто у нас работает. Что в этом такого? Он мужчина, проявил любопытство. Многие так делают. Или он не должен был смотреть на других девушек?

— Да нет, — более расслабленным тоном ответил Василий Иванович, — я просто проверял твою реакцию. Кажется, ты и правда не влюблена, раз не ревнуешь.

— Да не влюблена я в него, — улыбнулась я. — Он приятный человек, и сестра у него добрая, но у меня не замирает сердце, когда я о нём думаю.

— Как поэтично! Тогда ладно. Я сейчас напишу Кохановскому, пусть переводит деньги за два дня.

Я вспомнила, что хотела спросить:

— А чем занимался Молчанов, пока Кирилл разглядывал каталог?

— Он изучал твои документы: медицинскую карту, паспорт, рабочий график за полтора года.

— Рабочий график?! Зачем ему?

— Наверное, в целях безопасности. Он же охранник, да? — Василий Иванович перешёл на доверительный тон: — На самом деле многие клиенты интересуются, сколько мужчин было у девушки. В этом нет ничего постыдного. У меня в делах полная честность и открытость — поэтому люди мне доверяют, а агентство процветает.

А я и не знала, что кого-то интересует мой послужной список. Сама я мужчин не считала.

— И сколько у меня было мужчин?

— Восемьдесят два, — уверенно ответил босс. — Из них с оказанием интимных услуг — одиннадцать.

Я думала, больше.

— Не считая первого? — тихо спросила я.

— Нет, его я не считаю. О нём никто не знает, кроме нас двоих.

Домой я поехала на такси. Времени до восьми часов вечера, когда за мной должна была прибыть машина Кохановского, оставалось достаточно, но я нуждалась в отдыхе перед работой.

Что ж, сегодня вечером я поставлю двенадцатую галочку в своём рабочем графике. Вернее, тринадцатую, но своего первого клиента я проводила по другому списку. Я нигде его не учитывала. Он стоял особняком: я не знала его имени, не видела лица и вообще плохо помнила события той ночи. Я помнила лишь тугую повязку на глазах, приказ «Нюхай-нюхай, вдыхай глубже, котёнок» и фруктово-ацетоновый запах, проникавший прямо в мозг. И боль — не острую, а тянущую, тупую. А ещё я помнила, что мышцы перестали мне подчиняться: он входил в меня как горячий нож в сливочное масло, а я даже не могла сжать влагалище или задний проход…

Постаравшись выбросить воспоминания о той далёкой ночи, я переключилась на подготовку к предстоящей.

Заказ на двое суток, поэтому надо взять достаточно одежды, включая ночную и домашнюю. Средства гигиены. Аптечку. Брать ли игрушки? Я не знала, что Кирилл предпочитал в постели, и на всякий случай решила кинуть в сумку маленький U-образный вибратор, который доставлял удовольствие обоим партнёрам. Лично мне он удовольствия не доставлял, я равнодушна к дрожащим силиконовым штукам, но многим клиентам нравилось. Им было забавно попробовать — их это развлекало.

Я так погрузилась в размышления, что забыла о Коле.

В квартире пахло жареной картошкой и чесноком. Мой гость хлопотал на кухне явно в приподнятом настроении. Чтобы не откладывать неприятный разговор и понапрасну не обнадёживать Колю, я сказала:

— Коль, я сегодня вечером уеду на пару дней.