GrayOwl - Звезда Аделаида - 2

- О, боги! Мерлин! Как же мне погано! Мутит ведь, а я на глазах у славян, - еле говорил, а, скорее мямлил Северус.

- Интересно, кто это ещё? Какой-то бриттский народец?*

- О прекрасный Северус, - обратился Поттер для понта на латыни, чтобы расшевелить пьяного любимого - и что ему так захотелось выпить, вернее. Напиться, как свинье, если уж быть честным самим с собою, прямо с утра? - о каких славянциусах говоришь ты? Ты - среди рабов и… я с тобою, Гарри, твой, если хочешь, Гарольдус.

- Какие, к Мордреду в пиз… Ой, что-то я совсем не то с-ик-азал. Какая же у Мордреда пизда? У него же хуй здоровенный!

А, впрочем, я среди своих, мирных рабов, а не диких славян, ми-стер Пот-тер, - ответствовал по-английски профессор. - И мне надобно к жёнушке под крылышко. Отведите меня, ми-стер Пот-тер, в супружескую спальню, да поскорее. Я ещё не наигрался в ступку и пестик.

И Северус рассмеялся нездоровым, хоть и охмелевшим смехом. Он на несколько мгновений оторвался от стола и посмотрел на Поттера. Да, какой красавчик вырос. А он-то сейчас, сам Сев, каков перед студентом. Хотя и бывшим. Бывшим! Бывшим!.. И когда-то время обучения Гарри Поттера, Золотого мальчика вместе с его трио, распавшимся на седьмом курсе из-за вмешательства Волдеморта, этого пурпурного идола, обряженного в сложные средневековые костюмы, но тем не делая его лицо и тело более привлекательными, только для безумной Бэллатрикс, он выглядел красавчиком, наверное.

Он снова рассмеялся этому внезапно пришедшему озарению, словно не бывало смешному анекдоту Ремуса.

- Эй, дайте ещё этого пойла, скоты!

_______________________________

* Гарри перепутал английские : а slave - раб и the Slave - славяне.

Глава 85.

Зельевар спьяну всех считал грязными скотами, даже названного брата в период его сумасшествия, когда они месили грязь, «прогуливаясь» по двору имения. Потому и обратился так по-непривычному к рабам, как никогда прежде.

- Господин дома желает ещё рог ышке бяха?

- Д-да! М-много этой дрянной, в-вонючей ышке, как её не очищай, блядь, бяхи! Моя жена - п-путана! Она умеет так сильно и страстно возбуждать, поцелуй её Д-дементор в причинное, ненасытное место, что её, наверняка, учили этому гр-р-язному д-делу оп-пытные шлюхи! Даже меня совратила - гея! У-у-у, ненавижу женщин, особенно нечестных!

Рабы только скромно потупились - негоже им, грязным оборванцам в просаленных, прожжённых кое-где туниках, слушать откровения Господина дома о новобрачной, только вчера по-настоящему ступившей в дом новой Госпоже Адриане Ферликции.

- Ты сделал Квотриуса своей женой? - изумился Поттер, сразу же сделавшийся отчаянно несчастным - он же плохо понимал латынь, особенно эту её разновидность - народную, вульгарную да ещё и с ругательствами - которой любимый Северус его не учил.

А разговор с рабами, известное дело, происходил именно на вульгарной латыни. Не Овидия же им читать, в самом деле!

У Гарри даже сердце ухнуло куда-то вниз от такой новости - прекрасный Северус женился на смазливом, но носатом Квотриусе, а не на нём, Гарри! А как же поданная к завтраку когда-то давно, а, может, и недавно лопатка?! Всё смешалось в доме Снепиусов, даже время течёт по своим законам.

- У меня жена - ведьма. Она баба, да с огоньком, которого у Вас, ми-стер Пот-тер, никогда не имелось в наличии да и не появится. Что - Вас отшлёпать по попке? А мне-то что с того, я и не кончаю иначе, чем только в объятиях моего названно… моего брата Квотриуса. Вы - неисправимый идиот, ми-стер Пот-тер! Лучше бы я женился на Вас вместо этой колдуньи! Геморроя было бы куда меньше, поверьте мне - больше одного раза Вы бы не выдержали, не то, что эта бесчестная бабёнка… Берите рог с ышке бяха, мой, да не пролейте ни капли. И Вам прикажу сейчас налить, и пойдёмте в трапезную. Жрать хочу. Барана. Тошнотворного. Жирного. И пить. Много чтобы забыться как эта дрянная бабища изнасиловала меня своими Imperio, искусно вплетёнными в речь.

- Есть ли что пожрать готовое прямо сейчас? Похавать баранины свежежаренной хочу. Да позвать Наэмнэ скорее в трапезную! - это на, понятное дело, вульгарной латыни, скорее, жаргоне, и без того задёрганным сегодняшней большой готовкой ради пира, будущего в доме Снепиусов, кухонным рабам.

А кому же ешё!

- Идёмте, Гарольд, - Северус спьяну даже забыл, как он зовёт Поттера, - составите компанию несчастному, очень несчастному ж-женатому муж-ж-чине. Я Вам всё про эту грёбанную с-с-суку расскажу! Всё-о! До последнего момента, который сам помню.

Гарри был счастлив от слов возлюбленного Северуса, вновь предложившего ему фактически стать второй женой. Он, раскрасневшийся и довольный, несмотря на странное обращение к нему профессора, скоро довел заплетающегося зельевара Снейпа, с которым попросту случилось большое несчастье - он переспал с женщиной - в трапезную. Тут же тихонько на своём обычном месте появился Выфху и встал в позу. Жизнь продолжалась своим чередом, и ничто не могло поколебать её ход, достаточно размеренный в «этом» времени. Даже «трагедия», то есть действо козлов, как это слово переводится с древнегреческого, случившаяся с Северусом. А было ли всё, что случилось, такой уж трагедией? Для Снейпа - да, для Гарри и Квотриуса тоже, но вот для остальных это был весёлый, чуть шаловливый праздник.

- <i>И ведь никто не помер в моём доме, насколько я знаю, от того, что я, чистокровный маг в -цатом, сейчас лень считать да и от кого, не приведи Мерлин, может, и от меня, поколении граф Северус Ориус Снейп, женился в четыреста двадцать пятом году на урождённой ведьме из стариннейшего, по словам несносного её батюшки, которым кнат цена, но всё же магического британского рода и вместо названного брата познал её, да сколько раз - не помню, зацелуй меня Дементор хоть до смерти, чтобы от позора в могиле укрыться! Околдовала она меня банальнейшим ведьмовским приворотом, но, кажется, вот сейчас вспоминаю, было в вязи её восхваляющих мою неземную «красоту» слов, «Повелеваю» и, кажется, трижды. Да тут и двух разиков хватило бы но эта долбанная сучка решила перестраховаться. Ну, разумеется, я от этой жуткой боли и головокружения, терзавших меня с начала свадебной процесии, направляющейся к алтарю - ф-фу, аж вспоминать противно эти ауспиции, не сумел освободиться от её Imperio, тем более, что наложено оно было грамотно - между остальных слов.

- Пррроклятая, ёбаная латынь! Говори она на другом языке, я сразу же распознал бы заклинание, а тут вроде… Слово как слово, ну повелеваю, что мне с того, что мне указывает, что делать, ну совершенно безмозглая, тупая курица, знающая только несколько заклинаний, но каких!

А-а, в руке правой у неё ещё волшебные палочки были. Две. Ведь и мою из под валика - ох, как же болит тело! - спиздила. И как только догадалась, какой-такой жопой учуяла, где я свою волшебную палочку храню… Верно, у всех магов и ведьм в «этом» времени заведено класть их под голову, чтобы учуять неприятность или угрозу в ночи. Вдруг лихой человек в окно пролезет, они же, закалённые наши обитатели из «этого» времени ставней не закрывают по ночам. Это у меня они постоянно закрыты, хотя… эта блядь их и открыла, а я ещё долго ворочался пол широким, двуспальным покрывалом, но более тонком, чем было у меня одного, мол, супруги сами будут друг дружку «согревать», не в состоянии заснуть, хоть и тело всё ломило, и спать хотелось ужасно.