Любовь Демона (СИ) - Ареева Дина

И когда готов уже двинуть ногой, дверь открывается.

***

Ангелина

Когда я вернулась из отеля, Миланка уже спала. Температура упала, ее лобик был усыпан мелкой испариной.

Я достала из шкафа бутылку шампанского. Хорошее, дорогое, мне еще при Астафьеве подарили на день рождения от компании.

— Спасибо тебе, Кать, — поблагодарила я соседку, — и извини, что задержалась.

Катерина взяла бутылку, но губы поджала.

— И тебе спасибо, Ангелина, обращайся, если надо. Только больше больной Миланку не оставляй. Я так пересрала, когда посадила ее на руки книжку почитать, а у нее лоб горячущий! И ты еще не на связи. Я строчу сообщения, а ты их не читаешь...

Она глянула так многозначительно, что я все поняла.

В отеле я быстро обмылась, но даже если бы я час стояла под душем, это не помогло.

От меня пахнет мужчиной. Я все пропиталась запахом Демьяна, и смыть его получится не скоро.

Катерина не может этого не слышать, она поняла, что я была на свидании, поэтому хоть и не говорит вслух, но во взгляде ее ясно читается осуждение.

— Ты пойми, Лин, у меня ж своих детей нет, я не знаю, что делать, когда они болеют... — уже в дверях оправдывается соседка.

— Все нормально, Кать, спасибо тебе! — выпроваживаю ее из дома и закрываю дверь.

Завариваю чай, достаю малину. Пусть будет наготове. Если малышка проснется, напою ее теплым чаем.

Только собираюсь идти в душ, как звонит мама.

— Доченька, ну что, как Миланка? Может Грише вас завтра забрать?

— У нее к вечеру снова поднялась температура, — не говорю маме ничего про Катю. Тогда придется рассказать про Демьяна, а я не могу. Между нами все кончено, зачем ворошить старую неприязнь? — Наверное придется давать ей антибиотик.

— Может позвони врачу? Ты говорила, она дала свой номер телефона?

— Да, сказала звонить, если станет хуже. Но сейчас уже поздно. Завтра наберу. Так что скажи Григорию, чтобы не ехал, я боюсь, что мы можем заразить Артемку.

Мама нервно вздыхает.

— Неспокойно мне, дочка, что вы там одни. Дом здесь большой, может попробуем их по разным комнатам развести?

— Ты не помнишь как они в прошлом году гриппом болели? — хмыкаю в трубку.

Это был еще тот трэш. Братишка использовал любую возможность, чтобы пробраться к Миланке и конечно же заболел. В итоге мы с мамой потом тоже свалились с гриппом, из всей семьи самым крепким и выносливым оказался Григорий.

— Не переживай, мам, мы приедем как только Милана перестанет температурить.

Мама снова вздохнула.

— Хорошо, доченька. Только не теряй времени, собирай вещи. Чтобы мы сразу заказали грузчиков и машину. Мне будет спокойнее, когда вы переедете.

Мне так тоже будет спокойнее, но я успокаиваю маму, говорю, что все и так хорошо, и прощаюсь.

После душа проверяю у Миланки температуру, дочка мне снова кажется горячей. Градусник показывает тридцать семь и пять, а значит температура снова растет.

Решаю лечь спать в комнате дочки. Раскладываю раскладушку, ложусь прямо в халате и ставлю будильник, чтобы проснуться через полчаса.

Как чувствовала.

Встала с трудом, но когда попробовала лоб малышки, сон как рукой сняло. Тридцать восемь и пять. Пришлось ее будить, чтобы дать лекарство и уговорить выпить хоть полчашки чая с малиной.

Дальше я не спала, просто ложилась на раскладушку с закрытыми глазами и вскакивала каждые десять минут, чтобы померить температуру.

Она не падала, но хотя бы остановилась на отметке «тридцать девять».

Я обтирала ножки и запястья дочки полотенцем, смоченным в прохладной воде, и отпаивала ребенка чаем.

Наконец через час температура начала снижаться, и Миланка уснула. Я сделала себе чай и пила его, глядя в окно.

Что делал Демьян после того, как я уехала? Лег спать? Напился? Заказал себе в номер шлюху, чтобы мне отомстить?

Я об этом не узнаю. Как и не узнаю, что он сделает, когда поймет, что я больше не выйду на работу в офис.

Спать я легла только когда убедилась, что температура у дочки спала до тридцати семи.

***

Проснулись мы обе поздно. Миланка с утра капризничает — сначала отказалась от завтрака. Я еле уговорила ее на чай с кусочком сыра.

Я позвонила доктору, она сказала, что антибиотик давать рано, надо еще подождать до завтра.

— Может, вы ее посмотрите? — прошу ее по телефону.

— Хорошо, сбросьте адрес, я постараюсь приехать.

Сбрасываю адрес, а когда вхожу в детскую, вижу дочку, уснувшую прямо на ковре в обнимку с медведем, которого ей подарил Демьян.

Перекладываю Миланку на кровать, сама на цыпочках ухожу в кухню.

Звонок в дверь застает врасплох. Наверное, это врач, только почему она не позвонила? И я хороша, надо было отключить звонок.

Подбегаю к двери, быстро распахиваю и застываю. Потому что за дверью стоит Демьян.

Глава 21

Демьян

Ангелина смотрит с таким ужасом, будто не меня увидела, а привидение.

Быстро, пока она не успела захлопнуть дверь перед моим носом, делаю шаг вперед.

— Пустишь?

— Что тебе нужно? — она пытается мне помешать, но поздно. Я уже переступил порог. И я сильнее.

— Ты, — говорю хрипло. Она недоверчиво хлопает глазами. — Ты нужна, Ангел.

— Я тебя просила, не называй меня так, — шипит и оглядывается на закрытую в комнату дверь.

Внутри неприятно екает. Там кто-то есть?

— А я буду, — вхожу в прихожую, оттесняя Ангелину. Окидываю быстрым взглядом вешалку.

Мужская куртка. Блядь.

То, что у нее ничего нет с Артуром, не значит, что у нее ничего не может быть с другим мужиком.

Ангелина не обязана хранить мне верность, и если у нее есть мужчина, я не имею права влезать в их отношения...

Я и не собираюсь влезать. Сломаю ему нос и обе ноги, он сам отвалит. Если успеет уползти. А Ангелу больше слова не скажу. Никогда.

Рядом с мужской курткой висит детская курточка. Серая с белым мехом.

Мать говорила, Лидия, мать Ангелины, ребенка родила. Кого, не помню. Парня, кажется. Может, это его курточка? А мужская Григория. Ну может же он у падчерицы свои вещи держать?

— Это Григория куртка? — спрашиваю Ангелину. И пальцем показываю.

Она закрывает лицо руками и протяжно стонет.

— Каренин, ты неисправим.

— Я просто хочу знать, чья куртка, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно и миролюбиво.

— Григория, — Ангел отнимает ладони от лица, и я тайком выдыхаю. Значит, и куртка брательника. — Все узнал? Теперь уходи.

— Не уйду, — подхожу к ней ближе и стремительно опускаюсь на колени. Хватаю за руки и говорю быстро, чтобы не успела вырваться или перебить. — Я все знаю, Ангел. Знаю, что ничего у вас с Артуром не было. Что тебя подставили, тоже знаю. Прости, что я тебе не поверил. Я предатель, я тебя не заслуживаю, но без тебя не могу. Я только прошу, чтобы ты вернулась, чтобы я тебя видеть мог. Знаешь, как мне без тебя херово?..

Я ожидал какой угодно реакции. Что Ангелина плюнет мне в рожу. Задвинет по яйцам или просто разозлится и пошлет нахуй. И в принципе был готов к любому развитию событий. Но только не к тому, что она испуганно оборачивается на дверь и шепчет умоляюще:

— Демьян, пожалуйста, не кричи! Давай хотя бы в кухню перейдем!

Ну, пойдем, блядь в кухню...

Чувствую себя полным долбоебом, вставая с колен. Я что, жрать сюда пришел?

Ангелина, конечно, кофе с чаем не предлагает, но... Что происходит?

Она тянет меня в кухню и закрывает дверь.

— Демьян, я тебя поняла. Хорошо, я приду. Ты иди, я тут немного заболела, кашляю, — она закашливается, только я хоть и долбоеб, но отличить фальшивый кашель от настоящего пока в состоянии. — Вот и лекарства, видишь?

Показывает на стол. Вижу, не слепой. Детский сироп от кашля. И еще флакон, на котором младенец нарисован.

Недоверчиво осматриваю Ангелину. Может, и правда, ее можно детскими лекарствами вылечить? Она худенькая, хоть и высокая. Это меня таким хер вылечишь, мне разве что если ведро вылакать, то поможет. И то вопрос.