Я буду с тобой

Глава 10.2

Мы целуемся с Тимуром, пока у меня от цветных точек не начинает рябить в глазах. Я так боялась, что его убьют, что когда увидела, не смогла удержаться и кинулась на шею. Тим не оттолкнул, наоборот, мне показалось, он рад, что я его так встречаю.

— Я в душ, Ника, от меня как от истопника несет, — он говорит в губы и продолжает целовать, а мне нравится запах дыма. — Идешь со мной?

Странно, что спрашивает. Но я уже была в душе, поэтому качаю головой. Тим уходит, а я бросаюсь к пакетам, которые он привез днем.

Перебираю комплекты белья, сорочки — нет, не то. Слышно, как в душе перестает течь вода, и я быстро стягиваю с себя одежду.

Сажусь на кровати, подвернув колени, перебрасываю волосы на грудь. Они красиво струятся, кончики свешиваются с сосков бахромой. Тиму нравятся мои волосы, я это знаю, поэтому пусть сегодня они побудут моим бельем.

Он выходит из ванной, и сердце делает кульбит. Он невозможно красивый, и я так люблю его, что чуть не говорю это вслух, но вовремя прикусываю язык. Смотрю на Тимура в упор, вижу, как тяжелеет его взгляд, а сама с удовольствием рассматриваю совершенное мужское тело.

Тим опускается на кровать напротив меня и смотрит. От его взгляда кожа будто наэлектризовывается, наливается болезненной чувствительностью. Кончики волос, закрывающие соски, вдруг становятся жесткими, и мне хочется тереться об них. Я даже прогибаюсь в спине, чтобы лучше их чувствовать.

Соски твердеют, между ног будто плеснули кипятком. Я смотрю на Тимура, он протягивает руку, отводит мои волосы за плечо и смотрит. Я знаю, что ему нравится моя грудь. Вспоминаю, как он засасывал соски, как теребил их языком, как облизывал ареолы, и поджимаю ноги.

Тимур ведет руку вниз и останавливает на груди. Мы смотрим оба и дышим, глубоко втягивая воздух. Он подносит раскрытую ладонь и водит, едва касаясь соска, а я постанываю и подаюсь навстречу. Ладонь у Тима сухая, теплая и чуть шершавая.

В промежности горячо и мокро, я покусываю губы и начинаю тереться соском о его руку, но он дразнит, уводя ладонь, и я снова стону. И тогда Тимур смачивает ладонь слюной и снова подносит к груди.

Трусь о влажную ладонь возбужденной горошиной, и каждое движение отдается между ног сладким томлением. Там разгорается настоящий пожар, я будто погружаюсь во что-то глубокое и вязкое, в глазах темнеет. Хочу получить в себя член Тимура, и когда представляю это, издаю глухой стон.

Колени дрожат, я сажусь так, чтобы коснуться разгоряченной плотью хотя бы своих ступней, а сама не могу отвести глаз от члена Тима. Он мне очень нравится, потрясающе красивый, с большой гладкой головкой, и я сама тянусь к нему рукой.

Облизываю ладонь и вожу по кончику головки, размазывая влагу, и теперь уже стонет Тимур. Ложится на спину, продолжая смотреть в глаза, подтягивает меня за бедра и приподнимает над собой.

Одной рукой держит меня, второй водит по стволу члена, а потом зажимает его у основания. Говорит хрипло и отрывисто:

— Садись на него, Ника.

И я медленно опускаюсь.

 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍