Успей поймать любовь (СИ) - Анина Татьяна

— Дядя Павлик взял сумку и ушёл, — выкрикнул Муха из комнаты, и я с салатником в руках замерла.

Поздравляю, Веля, это называется младший брат. Всё будет доложено маме.

Я рассмеялась. Действительно, неожиданно. И хотя меня сдали с потрохами, появилось только умиление. Столько лет жила без младшего брата, а тут.. Да-да, нужно вписывать в личную жизнь.

— Мухаммед, нужно дать Веле самой рассказать, это личное, — поучала мальчика мама.

— Но я же там был, — выглянул мальчишка из комнаты. — Я ничего не слышал, но подглядывал.

— И подглядывать нехорошо, — мама погладила меня по плечу. Сняла турку с плиты, выделила мне тарелку.

Расстроилась из-за меня, хлопотала вокруг, заботилась.

Мама – единственный человек, который тебя любит просто так. Чтобы ни произошло, как бы ты себя не повела. Переживает всей душой.

Я хотела поговорить с ней. Рассказать, что я реально страдаю и, похоже, на этой почве заболела, но пришёл папа. Дверь открыл своим ключом.

У мамы глаза засветились. Она быстро взлохматила волосы и побежала в прихожую.

Мне даже любопытно стало, что такое.

Папа вернулся с концерта с букетом цветов. Папе обычно цветы не дарили, хотя он и мог утащить с работы. Но я была уверена, что этот букет он купил любимой женщине, потому что её любимые гвоздики. Ещё и подарок в коробке вручил любимой женщине. И поцеловал… Не мимолётом, а в засос.

Мы встали с Мухой у кухни и смотрели на это чудо. Похоже, у наших родителей второй медовый месяц на горизонте.

И что я со своим багажом буду им личную жизнь портить? Это Мухе они должны помогать, но никак не мне. Я уже взрослая, сама справлюсь. А если не справлюсь, к врачу схожу.

— Без Павлика пришла, — услышала я шёпот мамы, она помогла папе снять пальто.

— Эвелина, где твой жених? — нахмурился папа.

— В Москву уехал, у него срочное дело, — соврала я.

— Моем руки и за стол, — скомандовала мама. Мужчины обнялись и пошли в ванную. Мама на кухню поспешила, на стол накрыть.

А я за телефон.

Итак, я начала понимать кое-что. Допустим, что Макс меня действительно не отдал. Он так профессионально всё повернул, что я сама разрушила наши с Павлом отношения.

Паня тоже не прав. В хаосе своих мыслей пришла к одному правильному решению. Всё что произошло необходимо записать на бумагу, а лучше, как я люблю, занести в таблицы. Вот тогда я наглядно увижу, кто прав, кто виноват и что делать.

То, что абонент был выключен или находился вне зоны действия сети, меня совсем подкосило.

Я не верила в то, что Паша так просто сдастся.

Не верила!!!

Набрала номер Ксюши.

— Вель, привет, — она жевала что-то. — Что Паша на звонки не отвечает? Приедете к нам первого января? Мы Деда Мороза для детей заказали.

— Ксюш, — я для начала продышалась, чтобы успокоиться, потом продолжила. — Паша ушёл от меня, и я не могу до него дозвониться. У него в Москве другой номер телефона?

Пауза мёртвая. Ксюха с трудом там всё переварила и сглотнула.

— Веля! — строго рявкнула она. — А как так можно?! Я же тебе популярно объяснила, что этот парень очень добрый, что его добротой всякие… пользуются.

— Всякие, это кто? — разозлилась я.

— Что ты сделала, что он сколол?! Его довести крайне сложно! Квартиру тебе купил?! Ты офигела?!

— Он и тебе купил! — возмутилась я.

— Да, нет. Он очень маленькую сумму добавил! То есть это удивительно, что я сестра, и он мне помог. Ты приравниваешь родственников к любовнице? А дай-ка я догадаюсь, это Костромин вас поссорил! Паша так и сказал, что ты от бывшего мужа отлепиться не можешь и по ночам его имя шепчешь...

— Он, бляха, такие вещи рассказывал?! Да, пошли вы, семейка свингеров!

— Дура, я же не знала, что вы уже поссорились. Звонил полчаса назад. Я-то думаю, что он о Костромине, и чтобы я к тебе больше не лезла. Дура! Я тебе что сказала? Успей поймать, Веля! Бедный Пашка, вот навезёт ему… Я так надеялась, что ты хотя бы не разобьёшь.

Она скинула звонок.

Я виновата.

Я, бля, со всех сторон провинилась!

— Велечка, садись за стол! — крикнула с кухни мама. — И, пожалуйста, не употребляй нецензурную лексику, у нас ребёнок в квартире.

— Извиняюсь! — рявкнула я.

Только хотела добавить, что не хочу, не могу и не буду, как в дверь позвонили.

Облегчённо вздохнув, я быстро открыла дверь, не глядя в глазок.

Это было неожиданно.

13

Катя Еланина в домашней одежде выглядела гораздо лучше, чем в своём квадратном офисном костюме. Мягкие светло-серые спортивки, неожиданно подчеркнули широкие бёдра и наличие талии. Хорошо наряд сочетался с тяжёлой челюстью, и женщина стала походить на спортсменку. Фигура грузная, руки солидные. Явно серьёзная весовая категория. И взгляд целеустремлённый к победе.

— Здравствуй, Веля, — хрипло поздоровалась моя бывшая начальница и расстегнула толстовку с капюшоном.

Под ней белая футболка в обтяжку. Оказалось, обтягивать было что. Грудь имелась, и я на неё бесстыже уставилась.

— Привет, Кать. Ты почему на работу грудь не носила? — улыбнулась ей.

Она тоже повеселела. Всегда знала, улыбка у неё на миллион.

— Не знала, что у тебя к тридцати такая фигура сформировалась, — я втолкнула Катю в прихожую, прикрыла дверь, чтобы не дуло. — Нефигась, Еланина, ты без жениха точно не останешься.

— Засмущала, — она покраснела.

Будь я её сотрудницей, она бы пожалуй, иначе отреагировала, но тут от подруги такое услышала. Вполне искреннее, поэтому разрумянилась.

— К папе, потом к стилисту. А я даже рада, что ты пришла.

Улыбка сползла с её лица. Она пошевелила тяжёлой челюстью. Часто мужицкая привычка, но она такой властный босс, что ей можно.

— Поговорить надо, у меня мать в больницу положили, пойдём ко мне. Здравствуйте.

Я обернулась, мама вышла посмотреть, кто пришёл.

— Здравствуй, Катенька. Проходи, угостим.

— Нет, спасибо. Я бы Велю к себе забрала.

— Погоди, — я побежала на кухню. — Мама, я к Кате ненадолго схожу. Катюх! Как в юности, по кофеюшке?

— Давай, — согласилась Еланина, крикнув из прихожей.

Я быстро вылила кофе в папин маленький термос, закинула туда сахар, сливок, корицы. Побежала обратно всё взбалтывая по дороге.

Вступив в свои тапочки, вместе с Катей вышла из квартиры.

Пришлось спуститься на этаж ниже.

Что-то из юности. Иду к Катьке в гости, взбиваю кофе по пути. А у неё сто процентов зефир в шоколаде и эклеры с варёной сгущёнкой. Знакомые запахи, родной подъезд.

Дрожь по коже.

Ничего не было плохого в моей жизни…

Ничего!!!

Это был страшный сон, который я обязана забыть!

Всё впереди…

— Мама серьёзно заболела? — тихо спросила я.

— Нет. На обследование, всего три дня перед Новым годом. Ей место нашла в хорошей клинике, — она открыла дверь в тёмную квартиру, свет включила.

Давно я у них не была. Катя ремонт шикарный сделала. Подсветка отличная в натяжном потолке, стены выровнены, белые с серебром обои, ламинат с подогревом на полу. В прихожей шкаф-купе с зеркалами.

Глянула на себя в отражение. Похудела, лицо изменилось. Теперь я была похожа на молоденькую не высыпающуюся любовницу, которая так сосёт, что щёки провалились и скулы выделились. Я кривлялась, выпячивая губы. Вот такие у Юли –овцы.

— Машину твою увидела. Ты без своего парня?

— Может так получиться, что я теперь вообще без парня, — скорбно призналась я, оставила тапочки у шкафа.

— А что так?

— Срочно в Москву уехал, — выкрутилась, — на звонки не отвечает.

— Телефон потерял. Долетит, позвонит.

Как будто точно знает, наверняка, Кате доподлинно известно, что именно это и случилось с Пашей.

Боже! Почему я не общалась с Катькой, как с подругой? Она вот таким предложением меня успокоила. И, конечно же, она про Макса всё время спрашивала, не потому что злорадствовала, а беспокоилась.