Его кексик (ЛП) - Блум Пенелопа

С той минуты, как я вновь — после столько лет разлуки — увидела Райана, я старалась не замечать пробудившихся во мне чувств. И вот теперь я наконец-то была готова признать их. Была готова позволить всему этому случиться. И если бы не заявившийся в самый неподходящий момент Уильям Чемберсон, все было бы гораздо проще.

* * *

Возле лифта нас задержала Хейли, выглядевшая как банка арахисового масла.

Если быть откровенной, на конкурсе антисексуальных костюмов она бы побила все рекорды. Благодаря ему она превратилась в почти идеальную, просто гигантскую, пластиковую банку с арахисовым маслом. Единственным отличием было человеческое лицо в узкой прорези и торчащие наружу руки и ноги.

— Ух ты, — восхитилась я.

— И тебе тоже «ух ты», — Хейли указала пальцем на мой костюм. — Это просто потрясающе. «Билль о правах»? Это обычная игра слов или некое заявление «Эй, как ты смеешь, я же «Билль о правах»?!»?

— Это то, что происходит, когда я настолько погружаюсь в размышления «смогу ли я это сделать», что забываю вовремя остановиться, чтобы спросить себя: а оно мне надо? А что насчет тебя?

Хейли бросила на мужа сердитый взгляд, в котором я, впрочем, заметила удивительный коктейль из страстной любви и жгучего раздражения. Это как если бы она хотела на него обидеться, но не могла, так как все, что он говорил и делал, было просто восхитительным.

— Мой костюм парный. Если я — арахисовое масло, то Уильям должен быть баскетболистом (прим. арахисовое масло, как высококалорийная и сытная пища, полезно для тех, кто занимается спортом и заинтересован в увеличении мышечной массы).

— Арахисовое масло и Джем? (прим. «Арахисовое Масло Блюз и Меланхоличный Джем» — дебютный альбом британской певицы, автора песен и музыканта Ghostpoet) — подколола я — Мило.

— Так должно было быть, — раздраженно выплюнула она. — Но кое-кто заявил, что не может вырядиться в баскетбольные шорты, так как те станут камнем преткновения для его сотрудников. Он взял и кинул меня в самый последний момент.

Скрестив на груди руки, Уильям попытался изобразить негодование.

— Ни один мужчина не обязан соглашаться, чтобы его задницу прикрывал жалкий клочок ткани. Прости. Но давай обратимся к «Билль о правах», — он махнул головой в мою сторону. — Держу пари, там непременно это найдется. Отцы-основатели не могли пропустить неотъемлемое право мужчин на свободу от набедренных повязок.

Хейли, бросив на меня взгляд, в котором явно звучала мольба «боже, дай мне сил», взяла Уильяма под руку.

— Пойдем. Я подкупила ди-джея, чтобы по моему сигналу он включил «Арахисовое масло». Хочу, чтобы мы вместе изобразили подтанцовку.

Опустив подбородок на грудь, Уильям одобрительно зарычал.

— Я знал, что мы родственные души. Я подкупил ди-джея, чтобы он включил «Nickelback». Я просто собирался встать перед толпой и показать свою спину. Джентльмен бы пропустил тебя вперед, но...

Хейли трагически закатила глаза, а потом усмехнулась.

— Можешь идти первым. Я вижу, как ты взволнован.

Но тут до Уильяма, похоже, дошло, что мы все еще стоим с ними вместе. И тогда он легонько подтолкнул нас к лестнице.

— Поднимитесь на крышу по лестнице. Это входит в сюрприз. Давайте, идите. Мне не терпится соблазнить жену, а вам стоит побыстрее убраться отсюда, чтобы я случайно не соблазнил и вас.

— Тебе не кажется, что это прямой путь в западню? — спросила я у Райана.

— Я почти уверен, что так оно и есть.

— Развлекитесь там хорошенько. И заделайте побольше детишек. Чур, имя первенцу дам я! Удачи вам! — с этими словами Уильям захлопнул за нами дверь, а у меня сердце ухнуло в пятки, когда я услышала щелчок замка.

— Он только что запер ее, — ахнула я.

Проверив дверь, Райан досадливо выдохнул.

— Черт, да.

— И почему ты не выглядишь удивленным?

— Я буду с тобой предельно откровенен, — Райан выглядел непривычно взволнованным, но мне это почему-то показалось невероятно сексуальным. — Уильям со Стивом с самого начала пытались нас свести. Помнишь ту дурацкую историю с ограблением?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я почувствовала, как мой желудок сжался от дурного предчувствия, когда мозг мгновенно соединил некоторые точки.

— Да…

— Теми двумя «грабителями» были Уильям и Стив. Я узнал об этом после того, как ты покинула зал, чтобы вызвать полицию.

— Но ты все же позволил мне думать, что это было настоящим ограблением. Ты хоть представляешь, сколько с тех пор я просмотрела на «YouTube» видео по самообороне? О мой бог, я даже поделилась анонимно своим боевым опытом на онлайн-форуме! — в этот момент я испытывала что-то среднее между раздражением, замешательством и, как ни странно, облегчением. — Мне даже кажется, что теперь я готова сразиться с пиратской шхуной.

— Звучит, пожалуй, не так уж плохо? — медленно произнес он.

Я возмущенно ткнула в него пальцем. Присущая мне сдержанность вмиг улетучилась под давлением горючей смеси смущения и гнева.

— Не пытайся перевернуть все с ног на голову. Это не принесло мне никакой пользы. Не понимаю. Почему ты ничего не рассказал мне?

— Я боялся показаться жалким. Боялся, что если расскажу тебе, то ты решишь, будто я специально подговорил их. А потом решил дождаться более подходящего момента. Но, видимо, просто обманывал себя. Я действительно боялся, что, узнав правду, ты не захочешь со мной знаться.

— Лифт! Так вот почему ты тогда разозлился. Поэтому был резок с пожарным диспетчером.

В ответ Райан лишь коротко кивнул, подтверждая верность моей догадки.

Он не стал оправдываться. Не пытался сменить тему. Похоже, он был готов смиренно выслушать мои претензии и принять мои чувства по этому поводу. Легче сказать, чем сделать, учитывая, что я понятия не имела, что именно сейчас чувствую.

— Так неужели мы опять будем следовать его плану? — в сердцах я дернула дверную ручку чуть сильнее, чем собиралась.

— Ну, сегодня я впервые подумал, что не буду возражать и сопротивляться, если Уильям попытается свести нас вместе.

Я на мгновение прикрыла глаза.

Часть меня рвалась к Райану, желая обнять его и утешить. Ведь все, что он говорил, было таким милым... Но нельзя было скинуть со счетов, что он предал мое доверие. Я начала неистово срывать с себя костюм. Мало того, что в нем я была неуклюжей, отчего чувствовала себя деревенской дурочкой, так еще и выглядела по-идиотски.

— Что ты делаешь? — удивился Райан.

— Пытаюсь выбраться из этого дурацкого долбаного костюма... — я начала вытаскивать ноги. — У-у-ух! — потеряв равновесие, я покатилась вниз по лестнице.

У меня перед глазами все завертелось и закружилось. Затрудняюсь сказать, каким чудом мое лицо не встретилось ни с одной ступенькой, но вниз я катилась до тех пор, пока не врезалась в стену. Колени и локти немного побаливали, но, к счастью, я не пострадала.

Райан, бросившийся следом, упал возле меня на колени. Он начал ощупывать мои руки и ноги, пытаясь определить, все ли у меня нормально.

— Я в порядке, — сказала я и, оттолкнув его руки, поднялась на ноги.

Наконец я полностью выбралась из костюма, но мне от этого не стало легче. Я осталась в облегающем бежевом боди, в котором выглядела также нелепо.

Швырнув костюм на пол, я угрожающе ткнула в Райана пальцем.

— Не вздумай смеяться, — предупредила я его.

Он поднял руки вверх, словно это был пистолет, а не палец, и решительно помотал головой. Но я готова была поклясться — он едва сдерживал смех.

Не раздумывая, я рванула вверх по лестнице.

Возможно, двери на нижних этажах не были заперты, и я могла бы добраться до вестибюля и сбежать из этого бедлама. Но мне вдруг нестерпимо захотелось глотнуть свежего воздуха, а выход на крышу, как я знала, был совсем близко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я понимала, что моя реакция на признание Райана была чересчур острой, и теперь жалела, что не дала себе времени все обдумать. Но гордость и гнев не позволили мне вернуться и сказать ему об этом. Тем более, сердясь на него, я была в своем праве. Хотя в какой-то степени разделяла его душевные метания. Уильям действительно поставил его в дурацкое положение.