Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

— Замолчи, — процедила Мел, озвучивая и мои мысли.

Я все еще стоял и переваривал то, что вывалил Кони, а девушка тем временем выдавала новую порцию шокирующей информации.

— Ты думаешь, что я до сих пор маленькая, да? Думаешь, я все та же идиотка-школьница, западающая на футболистов? Мне двадцать один, Коннор. Я три года жила одна, без тебя, без твоей гребаной опеки. И заметь, ни один мудак с пенисом не запудрил мне мозг. Почему теперь ты думаешь, что он, — Мел ткнула в меня пальцем, — станет исключением.

— Потому что ты спала с ним, — Коннор аж руками всплеснул.

— Нет, Мак, я не спала с ним. Мы трахнулись, просто трахнулись. В прихожей, на ковре! И это было офиненно круто.

Как ни старался я изображать спокойствие, но челюсть все-таки отвисла.

— Ух, — я загреб рукой волосы и уставился на свои кеды, не в силах вынести еще один взгляд Коннора.

Господи, и как мне после такого себя вести? Она меня без ножа режет. Зачем Маку такие подробности? Пока я задавал себе эти вопросы, Мел продолжала:

— Ну и как тебе это? Похоже на расчетливое соблазнение? А? Похоже, что со мной можно трахаться только из-за денег и туманных перспектив? Может, ты и не заметил, Кони, но у меня давно отрасли симпатичные сиськи, и задница тоже ничего, ноги не кривые… Да и вообще я — не урод, — она сорвалась на крик. — Неужели этого мало, чтобы банально меня захотеть? И даже если Сторм такой расчетливый говнюк, то сейчас он очень удивится, узнав, что всеми моими деньгими управляешь ты, как и моим гребаным клубом. Но слава Господу, я еще могу сама решать, с кем мне заниматься сексом, а с кем нет. За первым будут и следующие. Привыкай, дружище.

Мел резко развернулась и пошагала к выходу. Я таращился на нее, понимая, что был прав: отменная задница, и покачивается классно.

— Мел, — крикнул Кони ей вслед.

Девчонка лишь подняла руку в воздух, которую венчала фигура из пальца.

— Отвали, Мак, — крикнула она на всю парковку, и ее голос звонко срикошетил от бетонных стен.

Мы стояли и слушали, как затихает стук каблуков. Прежде чем мозг успел дернуть стоп-кран, я повернулся к Коннору и от всей души выдал:

— Ну, ты и мудило, кэп, — а дальше меня уже понесло. — Как можно говорить такое девчонке?! Тем более, такой, как она. Какого черта ты вообще это ляпнул? Я тебе не оборванец какой-то. У меня гонорары больше твоих. Думаешь, если ты управляешь ее состоянием и клубом, то можешь нести весь этот бред?

— Заткнись, Сторм, это не твое дело, — отбрил меня Коннор.

— Да нет, чувак. Мое. Это ж ты мне уже во второй раз обламываешь душевный разговор с Мел. Если б не твоя дебильная тирада, мы бы…

— Вы бы что? — взревел Коннор, снова хватая меня за грудки и прижимая к машине.

Я даже не думал ему отвечать. Не маленький, сам догадается. И плевал я на его ревностные чувства. Мы взрослые люди. Все трое, как ни странно. Только одна ведет себя, как школьница. Но она только вчера с невинностью простилась, ее можно понять. Второй играет тут в старшего брата времен средневековья. И я… Вместо того, чтобы послать Кони к черту, подрезать Мел на выходе и усадить обратно в машину, начал тут с ним разборки. Глупо.

— Убери руки, Мак. Мне уже надоели твои ласки, могу начать нежничать в ответ, — огрызнулся, наконец, я, отталкивая его.

— Не смей крутиться рядом с ней, Сторм, — проговорил он.

— Тебя забыл спросить, — я открыл дверцу, все еще лелея надежду перехватить Мел на улице.

— И еще, — Кони схватил дверь, не давая мне ее захлопнуть. — Ради собственного блага, не трепись обо всем, что тут услышал. Если хоть кто-то узнает…

— Ой, да иди ты, — у меня кончилось терпенье. Ну что я, девка какая со словесным недержанием? Я хоть кому сегодня рассказал про Мел? — Береги руки, Мак.

Я завел тачку и, услышав хлопок двери, дал газу, стараясь не думать ни о чем, кроме Мел, хотя мозги так и норовили вскипеть от тонн шокирующей информации. Я вырулил с парковки. Она не могла далеко уйти и, скорее всего, пошла на стоянку такси. Прикинув, где Коннор мог оставить свою машину, я повернул в другую сторону, полагая, что Мел так же выбрала это направление. Очень скоро я снова залюбовался ее спиной и симпатичной попкой. Она шла очень быстро, периодически оборачиваясь. Заглушив мотор, я выпрыгнул на тротуар и схватил ее сзади за локоть.

— Что за?.. — обернулась она. — Какого черта тебе опять надо?

— Хотел домой тебя подбросить. Мы вроде бы договорились, — напомнил я ей.

— Отстань, Майк, сама доберусь. Видеть не могу вас обоих, — зарычала она, выдергивая руку.

— А я чего сделал? — моему недоумению не было предела.

— Ты родился, Сторм. И вырос в самовлюбленного засранца, — Мел оседлала любимую лошадь. — Думаешь, все эти сладкие словечки и поцелуйчики работают?

— Я не думаю, а знаю, — выпалил я, понимая, что опять ляпнул, не подумав.

Моя чертова самоуверенность работает с моделями-колотушками, а с этой фурией — все мимо.

— Ох, ну конечно, ты же у нас плейбой европейского масштаба. Как я могла забыть? Знаешь, а катись-ка ты к черту, — послала меня Мел.

— Успокойся, — я постарался сказать это тихо и ласково, хотя понимал, что у меня уже вряд ли выйдет уговорить ее спокойно побеседовать, не говоря уже о моих далеко идущих эротических планах. — Пожалуйста, Мел, просто сядь в машину. Поехали, выпьем чего-нибудь, поговорим…

— Неужели ты не врубаешься, Сторм? Не надо меня никуда возить. Не надо со мной разговаривать. Не надо со мной выпивать. Мне от тебя больше ничего не надо. Усек? — ее глаза были словно стеклянные, а голос звенел от холода. — Вчера было прикольно. Спасибо тебе, но на этом все.

Я отпустил ее локоть, и она рванула на стоянку такси. А уже через мгновение кэб увез ее от меня.

Я стоял, словно меня облили жидким дерьмом. И обтекал.

Понимая, что выгляжу очень глупо посреди улицы, я на ватных ногах потащился обратно в машину. Звук мотора сообщил, что у меня в голове включен автопилот. На нем я и дорулил до дома, поднялся к себе и плюхнулся на диван.

Только сейчас все начало вставать на свои места. Масса информации, обрушившаяся на меня за такое короткое время, начала давить и плющить мозг.

Мел — хозяйка клуба, но Манчестером и всеми ее деньгами управляет Коннор. Видимо, он — ее опекун. Или как это называется? Она же совершеннолетняя, зачем ей опека? Скорее всего, Мак приглядывал и за ней, и за ее состоянием. Только вот теперь он управляет лишь деньгами. Припомнив статью в интернете, я заподозрил, что Мел смылась в Штаты именно от воспитателя Коннора. Какие бы давние и близкие отношения их ни связывали, но сейчас конфликт на лицо.

Я припомнил их ругань на вечеринке. Скорее всего, несколько лет назад Мел специально удрала подальше от Мака, но теперь вернулась. Видимо, надеясь, что он изменит к ней свое отношение, перестанет видеть в ней ребенка. Даже мне резали по ушам покровительственно-повелительные нотки в голосе Коннора, когда он разговаривал с ней. А взрывной Мел это вообще, наверное, как стеклом по кафелю.

Мак держит в секрете свой статус опекуна. Не думаю, что он сам рулит клубом. Скорее всего, там целая команда аналитиков, консультантов, менеджеров, и за ним просто последнее слово. Мел говорила, что она сама меня купила. Ха. Сама она ничего бы не смогла. Но уж больно уверенно малышка бравировала. Наверное, у нее есть право голоса. Весьма вероятно, что именно она меня и предложила. Приятно, черт подери. А еще она, кажется, не в курсе моих перипетий с Марией. Если Мел интересовалась мной, то только с профессиональной стороны. Иначе давно бы уже упомянула о рогах. Не промолчала бы — это точно. Она что-то вскользь обронила о подружке, когда мы были в раздевалке… Но это было больше похоже на «пальцем в небо».

Я вдруг понял, что начинаю проникаться уважением к маленькой хозяйке. То, что она предложила меня для МЮ, — это отличный выбор. Не пропускает почти ни одной тренировки, много времени проводит на базе, отлично ладит с командой. Я — не в счет. Мы вроде как уже и поладили… За симпатичной витриной, взрывной и немного капризной натурой я вдруг рассмотрел человека, который жил футболом, был неравнодушен к делам клуба, и вообще… Черт, симпатичная девчонка, которая обожает футбол. Такое часто встречается? Я ни одной не знаю. А Мел буквально дышит клубом. Я ощущал это каким-то шестым чувством. Она, наверное, выросла на поле. И команда стала ее семьей, когда погибли родители.