Игра вслепую (СИ) - Мерфи Моника

Но, чёрт возьми, мне нужно всё возможное время, чтобы побыть с Люси. Я завидую сестре, что она будет обедать с моей… понятия не имею, как назвать Люси… что нелепо.

И говорит о многом. О чём, я точно не уверен. Не знаю, способен ли я анализировать свои чувства к Люси настолько тщательно. Эти чувства…

Они слегка пугают меня.

Когда она в конце концов отпирает дверь, я практически вталкиваю её внутрь, по-прежнему держа за талию. Она захлопывает и запирает дверь, после чего с хитрой улыбкой на лице разворачивается в моей хватке.

— Жаждешь большего? — шепчет она.

Пригибаюсь и целую эти совершенные губы, раскрывающиеся только для меня. Пользуюсь случаем и проникаю языком к ней в рот, затягивая поцелуй на долгую и страстную минуту, прежде чем, наконец, прерваться.

— Я всегда безумно хочу тебя, Люс.

Её глаза светятся от удовольствия.

— Ты знаешь, что сказать, не так ли? Клянусь, моё прозвище для тебя идеально подходит.

Я хмурюсь.

— У тебя есть прозвище для меня? — Ни разу не слышал, чтобы она называла меня как-то иначе, чем Гейб, а чуть ранее Гэбриэл.

Она кивает, выглядя чрезвычайно довольной собой.

— Есть. С момента, как ты начал подсматривать за мной, я думала о тебе как о мистере GQ.

— Серьёзно? — Мне становится смешно, но, стоит ей положить руку мне на грудь и начать медленно расстёгивать мою рубашку, я делаю резкий вдох.

— Да, так и есть. Оно подходит идеально. В первый раз, когда увидела всю вашу семью, я подумала, что вы все выглядите так, словно сошли со страниц журнала. Вы все неестественно красивые, с этими вашими идеальными и лицами, и волосами, и одеждой. А ты — самый потрясающий из них. Ты же это понимаешь, да? Что ты чертовски великолепен?

Да, да, Шеп бесконечно подкалывал меня из-за моего смазливого личика, как он называет его. Мудак. Я использовал своё так называемое смазливое личико в своих интересах больше раз, чем могу посчитать. Но от осознания, что Люси считает меня привлекательным, меня переполняет гордость.

— Мне далеко до совершенства, — признаюсь я и приближаюсь к ней, обнимая за талию и вжимая в себя. Её пальцы теребят пуговицы на рубашке, она перестаёт пытаться расстегнуть её и подставляет губы для поцелуя. — И, кроме того, это ты великолепна.

— Позволь не согласиться, — шепчет она напротив моих губ перед тем, как я целую её. — Ты выглядишь, как модель.

Вместо того чтобы продолжить поцелуй, начинаю смеяться.

— Забавно, что ты упомянула это. Мой лучший друг всё время повторяет, что я чересчур хорошо выгляжу.

— Да? Он ревнивый отвратительный тролль?

Я смеюсь ещё сильнее.

— Нет, даже и не близко. Парень получает всех девушек, которых встречает. По крайней мере, так было раньше.

Люси выгибает бровь.

— Почему не сейчас?

— Он встретил девушку, перевернувшую его мир. — Прижимаюсь губами к её щеке, скольжу ими вниз, целуя вдоль подбородка. Она откидывает голову назад, предлагая лучший доступ. — Он оставил свои кобелиные замашки и ни разу не оглянулся назад.

— Значит, он влюбился, — её голос мягок и слегка дрожит.

— Такое случается даже с такими парнями, как Шеп, — заявляю я у самого её ушка.

Люси замирает, схватившись руками за рубашку.

— Его зовут Шеп? — Похоже, она вот-вот засмеется.

Поднимаю голову и смотрю на неё. Она выглядит по-настоящему заинтересованной и немного озадаченной дурацким именем моего друга.

— Ага. Семейное имя, девичья фамилия его матери — Шепард. Он отличный парень. Очень весёлый. — Разговор о нём заставляет меня понять, что я скучаю по Шепу. И по Тристану тоже. Блин, я скучаю и по Джейд, а ведь толком её даже не знаю, только, что она бойкая на язык и не даёт Шепу спуску. Ему это необходимо.

Я также скучаю по всем парням, работающим в игорном доме. Техас — самое последнее место, куда мне хочется поехать. Я бы лучше до тех пор, пока снова не начнётся учёба, остался здесь с Люси, а потом вернулся туда. Я всего в паре часов южнее Сент-Огастина, где учусь. Я бы без проблем притащил свой зад прямо туда.

Но долг зовёт. А долг перед семьей — семейный бизнес — всегда на первом месте.

— У тебя много друзей? — Вопрос Люси вырывает меня из мыслей.

— Достаточно. — Дотрагиваюсь до её волос, провожу пальцами сквозь густые, шелковистые пряди. У неё красивые волосы. И мне очень нравится прикасаться к ним. — А у тебя?

Люси медленно качает головой.

— Большую часть времени я предпочитаю быть сама по себе.

Я хмурюсь. Мне не нравится думать, что она одинока. Надеюсь, это не тот случай.

— Стесняешься?

Она пожимает плечами, наклоняя голову вбок.

— Наверное. Не знаю. Я всегда так занята, ты ведь в курсе? Учеба и ра-учеба. Полно домашки и других дел.

Прозвучало так, словно она собиралась сказать «работа». Она работает? В этом нет ничего постыдного. Чёрт, я бы восхищался её твёрдой трудовой этикой. В игорном доме её нет, он был создан лишь из-за откровенной алчности.

Ну, и от скуки. Главной причиной, из-за которой мы открыли игорный дом, было наше желание заняться чем-то, помимо занятий и игр в футбол от случая к случаю. Есть предел вечеринкам и сексу, который можно выдержать. Шеп и Тристан быстро теряют интерес. Как и я. Разница лишь в том, что ни одному из них не придётся работать ни одного дня в их жизни, а их отцы даже и не будут принуждать к этому.

Мой же, напротив, заставляет меня принять на себя руководство семейным бизнесом, в чём я абсолютно не заинтересован. Отец отвечает за бизнес, а мать — за поиск жены для меня. Это их главнейшие жизненные цели. Чтобы я возглавил семейный бизнес, выгодно женился, обзавёлся детишками, от двух до пяти, чтобы мои родители могли их баловать и хвастаться ими. И дело сделано.

Полный отстой.

Но что ещё хуже? Насколько мало я знаю о Люси. Она учится — но где? Где конкретно она живёт? Действительно ли она работает? Так много вопросов, так много мельчайших подробностей, которые я бы хотел знать о ней, но она скрытная. Даже немного отстранённая. Ей хотелось сохранить наши отношения как можно более лёгкими, и я уважаю её желания.

Несмотря на то, как самому трудно сохранять их лёгкими. Я хочу большего.

— Эй. — Тихий голос Люси выводит меня из задумчивости, я смотрю на неё и улыбаюсь. — Ты в порядке? Кажется, ты немного задумался.

Мне нужно сосредоточиться на том, что важно сегодня вечером. Тот факт, что моё время с этой девушкой ограничено, заставляет меня нервничать. Словно мне нужно цепляться за каждую секунду, что мы вместе, и сделать их незабываемыми.

— Да, всё хорошо. — Я целую её, подняв руку и обхватив ладонью её лицо, поглаживаю пальцем её скулу. У Люси вырывается тихий вздох, веки, дрогнув, закрываются. Я знаю, ей очень нравится, когда я так к ней прикасаюсь. И, похоже, ей нравится, когда я прикасаюсь к её анусу. — Как ты?

Она открывает глаза и улыбается, но эту улыбку можно посчитать в лучшем случае дрожащей.

— Я в порядке. Как я и говорила, просто немного нервничаю.

— Почему? — Беру в ладони её лицо и наклоняюсь поцеловать, мои губы онемевшие, как и у неё. Я не хочу, чтобы Люси нервничала, но, кажется, догадываюсь, что заставляет её так переживать.

И от этого по моим венам проносится импульс надежды. Я хочу её так чертовски сильно. Хочу познать каждую её частичку. То есть, хочу быть первым у неё.

Но считает ли она меня достойным? Ведь, в конце концов, наша связь — всего лишь летняя интрижка. Она неоднократно об этом напоминала. С чего вдруг она подарит свою девственность парню, которого больше никогда не увидит? В этом нет никакого смысла.

Хотя, мне бы хотелось удостоиться такой чести. Чёрт возьми, я хочу этого. То, что я чувствую к Люси… никогда до этого я не испытывал подобных чувств к девушке. Никогда. Всё дело было только в удовольствии и удовлетворении. Мои отношения с девушкой редко бывали длительными. Блин, для меня два свидания — уже долго. Просто я не встречаюсь. Зачем тратить свое время?