Хозяин полуночи (ЛП) - Иден Синтия

– Он хочет знать, не была ли она одной из нас, Холли, – сказал Найл хрипловато-ласкающим голосом, выйдя из тени, отбрасываемой ближайшим зданием.

Холли не вздрогнула при его появлении – не в этот раз – потому что знала, что он рядом. Знала с той минуты, как вышла из машины.

Он бы не отправил ее сюда в одиночестве.

Я что, начинаю ему доверять?

Похоже на то.

К разговору о превратностях судьбы – она, наверное, единственная в этом штате, кто доверяет Найлу Лэйпену.

Гит ругнулся.

– Я так подозреваю, то, что вы оказались тут одновременно, не просто гребаное совпадение?

Найл поймал руку Холли. Поднес к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Куда она, туда и я.

Он провел языком по нежной коже, и у Холли ёкнуло сердце.

– Хрень собачья. – Казалось, Гита аж передернуло от отвращения, его зубы обнажились в оскале. – Не верю я во всю это любовную чушь… Подожди-ка! – Его взгляд заметался от Холли к Найлу и обратно. – Одна из нас?

Холли решила, что лучшая тактика в данный момент – держать язык за зубами. Вся это демоническая фигня была для нее в новинку.

– Черт. – Гит потер переносицу.

Мимо них два парня в синей униформе толкали носилки, на которых лежало запакованное в черный мешок тело.

Во рту у Холли пересохло. Женщина. Похоже, убийце плевать на пол жертвы. Странно.

Интересно, знала ли она ее?

– Минутку, – обратился Гит к санитарам. Потом тише, так, чтобы услышала только Холли, сказал: – Скажи этому уроду с камерой закругляться со съемкой, а то он лишится своего драгоценного оборудования.

Холли не сомневалась, что – Колин не шутит. Она подняла руку и подозвала Бена.

– Хватит. Кончай снимать.

Тот хмуро посмотрел на нее и опустил камеру.

Гит взял Холли под локоть и потащил к мешку с трупом. С другой стороны шел Найл.

– Откройте, – рявкнул Гит.

Пальцы санитара дрожали, когда он ринулся выполнять приказ.

Сначала накрыло отвратительным запахом. Насыщенным, густым, липким…

– Гит, какого черта, без протокола…

Холли посмотрела налево и увидела незнакомого мрачного копа в штатском.

– Можешь обсудить это с капитаном, – ответил Колин, не отрывая взгляда от тела.

Холли тоже посмотрела на носилки.

Сначала увидела светлые пряди. Спутанные, испачканные кровью. Потом лицо. Распухшее. Местами почерневшее.

И заметила зловещую «вторую улыбку» – перерезанное от уха до уха горло.

Холли отвернулась.

– Я ее не знаю. – Несчастная не была ее информатором. Просто искромсанная женщина.

– Я знаю.

Девушка посмотрела на Найла.

– Ее зовут… звали Джулия Пауэрс. Она какое-то время работала официанткой в «Адском Раю». Уволилась примерно в то же время, когда у нее появился парень.

– И его имя?… – поднажал Гит.

– Карл Бронкс. – Губы Найла вытянулись в тонкую линию. – Она тоже была одной из нас.

Демоном.

Гит скрипнул зубами и кивком отпустил санитаров. Они с тихим шуршанием застегнули молнию на мешке.

– Скажи, детектив… – Найл выдержал долгую паузу, ожидая пока санитары отойдут подальше.

Бедняжка… Боже, что ей пришлось вытерпеть?

Носилки скрипнули, когда их начали грузить в машину.

Найл склонил голову вбок и окинул Гита изучающим взглядом.

– У нее он тоже кое-что забрал?

Кое-что забрал? Что-то из органов? Холли прижала руки к животу. О, черт. Она не знала, откуда у Найла эта информация, но, судя по лицу Гита, демон попал прямо в точку.

– Черт побери, откуда тебе это известно?

Информаторы. Ответ прошелестел в ее сознании.

– Я как-то уже говорил твоему напарнику: вы кое-чего не догоняете. В полиции чертова уйма демонов.

В это Холли с легкостью верила.

– Кто-то из моего участка сливает тебе информацию? – светящиеся яростью глаза Гита казались слишком яркими.

– Кто-то в твоем участке напуган до усрачки, потому что он… или она… в курсе, что какой-то псих режет демонов на ленточки и утаскивает с собой сувениры.

Холли не хотелось даже задумываться, что это за «сувениры».

– Почему ее нашли только сейчас? – спросила она старательно контролируемым голосом. – На местах остальных преступлений вы, парни, появлялись практически…

– Потому что мы работали по наводке, – голос Гита не скрывал обуревавших оборотня эмоций. Ни разу. – Ублюдок звонил в службу спасения. Рассказывал, где можно найти трупы.

Он хотел, чтобы дело предали огласке.

Холли посмотрела на черный мешок. Убийца, однако, сделал все, чтобы не нашли эту несчастную.

– Она чем-то отличается.

От этой мысли сердце Холли пустилось вскачь. Может, ублюдок как-то напортачил? Она когда-то брала интервью у агента ФБР, и тот сказал, что преступники часто небрежны во время первого убийства. Слишком взволнованы, слишком возбуждены, слишком взвинчены.

А это всегда приводит к ошибкам.

Которых позже убийца уже не совершает.

Гит процедил сквозь зубы:

– Она – женщина, а остальные двое – мужчины. – Оборотень тряхнул головой. – Не ждал, что женщины тоже станут его жертвами.

Но ждал, что найдет еще одного мертвого демона.

Колин вздохнул.

– Ее нашел бродяга. Патрульные поначалу решили, что он под кайфом: кинулся к ним и начал кричать об улыбающейся мертвой женщине.

Горло, разрезанное от уха до уха.

Холли, попытавшись отрешиться от этой картинки, повернулась к Найлу.

– Все еще считаешь, что убийца смертный?

Кивок.

Гит снова рыкнул.

– Криминалисты будут всю ночь прочесывать это место. Может, и найдут что-нибудь…

– Ты больше нас не подозреваешь, – выпалила Холли. Гит слишком много им рассказал и перестал смотреть с недоверием.

Холли глубоко вздохнула, снова почувствовав мерзкий запах разложения, все еще витающий в воздухе.

Эта женщина…

Подружка Карла, Джулия.

В памяти что-то щелкнуло.

Она вспомнила тот день в парке, когда они с Карлом сидели на скамейке. Она ела черствый сэндвич и наблюдала, как Карл кормит крошками голубей.

– Я скоро пойду. Веду свою девушку на ужин.

Больше они не виделись.

– У вас с ней серьезно? – с улыбкой спросила Холли.

– Не знаю, – ответил Карл. – Разве можно быть уверенным, что это любовь, а не просто хороший секс?

Они посмеялись, но она заметила в его глазах что-то такое, чему дико позавидовала.

И вот, у любви Карла и Джулии нет будущего. Проклятье.

– Брукс считает, что в убийствах Найлу нет равных… – медленно проговорил Гит.

– Нет, этот ублюдок спит и видит, как бы повесить их на меня. Он же мечтает швырнуть меня за решетку.

Молчание было ему ответом.

– Но он знает, что я этого не делал. И ты тоже это понимаешь. – Где-то позади хлопнула дверца машины. – Это… не в моем стиле.

Нет. Яростное пламя – вот что он любит.

Кара для проклятых, а не избиение младенцев.

Холли знала, что Найл не идеален, но и у него были границы, которых он не переходил.

Проклятье… похоже, доверие проросло там, где не ждали.

И когда только успело?

Ночью, во время безудержного секса?

Или когда он разрушил ее уютный мирок, рассказав правду о ее истинной сущности?

Правду, которую она до сих пор полностью не приняла.

– Какого хрена он тут делает? – раздраженно спросил Брукс, подойдя к их небольшой группе. – Пришел позлорадствовать над телом своей очередной жертвы?

Холли повернулась, чтобы пригвоздить детектива негодующим взглядом, а если что – то и порвать его…

Брукс рухнул. Застыл и ничком упал на жесткую землю.

– Гребать его, – пробормотал Гит. – Найл, не начинай снова.

У Холли перехватило дыхание. Она исподволь посмотрела на Найла. Тот явно еле сдерживал улыбку.

Брукс поднялся и сел на колени. Потом смерил демона взглядом, способным расплавить стальной лист.

– Твою мать, старик, как же я тебя ненавижу.

Найл рассмеялся.

Тодд поднялся и отряхнул руки, а потом и брюки.