Лоуренс Сандерс - Желания Элен

Вскоре Элен вышла из ванной. Она умылась холодной водой и теперь чувствовала себя чуточку лучше.

– Я собираюсь выпить рюмочку, – объявила она. – Ты как?

– Я присоединюсь, – кивнул он.

Она принесла бутылку виски, два стакана, тарелку с кубиками льда и кувшин с водой. Себе она смешала виски с водой, а Гарри налил себе чистого и пил его небольшими глотками.

– Сколько времени он у тебя? – спросил он.

– Всю свою жизнь. Однажды на Рождество я получила премию – пятьдесят долларов. Он сидел в витрине магазина на Лексингтон вместе со своими братьями и сестрами. То есть… Я хочу сказать, что они выглядели так, будто все из одного помета. Они гонялись друг за другом, кусались, возились на куче скомканных газет и скулили. А он сидел очень спокойно и смотрел в окно. Он казался таким одиноким. Как будто его никто не любит. Позже-то я поняла, что это меня разыграли. Щенок был прирожденным актером. Ему нужно было вступить в «Эквити» note 17. Он просто знал, как нужно вести себя, чтобы его купили. Нужно сидеть и смотреть в окно широкими глазами. Можно даже выжать слезу. Рано или поздно какой-нибудь мягкосердечный недотепа пройдет мимо и купит тебя, и отнесет домой, в тепло, где у тебя будет мягкая постель и тебя все будут любить и кормить. Маленький негодник, он все это просчитал.

Гарри усмехнулся.

– Да, возможно, он все просчитал.

– А… Какого черта, – сказала она. – Он был всего лишь собакой.

Гарри кивнул.

– Лучше заведи себе еще одну.

– Может быть. Когда-нибудь. Не сейчас. – Она оглянулась на клетку с попугаем. Птица чистила свои перья. – Ты думаешь, он что-нибудь понимает? Попугай?

Гарри пожал плечами.

– Может быть.

– Мне не нравится эта птица. Может, я не должна так говорить, но это правда. Мне она просто не нравится. Между нами ничего не возникает.

– Зачем ты его купила?

– Это случилось на распродаже в Гимбелсе. Я решила, что он мог бы составить компанию Рокко, пока я на работе. Но Рокко он тоже не понравился. Думаю, я от него избавлюсь. Не хочешь взять?

– Нет, – сказал Гарри. – Спасибо.

– Я полагаю, ты думаешь, что я придурковатая дамочка, совершенно убитая смертью своей собаки.

– Нет, я так не думаю.

– У него ведь хорошая родословная. Его дедушка был чемпионом. На какой-то псарне в Небраске. Я могу показать тебе бумаги.

– Да нет, не надо.

– Ну, в общем, я любила его.

– В этом нет ничего плохого.

– Думаю, что нет. Маленький вонючий негодник…

Она торопливо налила себе еще виски и сделала большой глоток.

– У всех у нас случаются неприятности, – сказала она.

– Конечно. Такова жизнь.

Они сидели и прихлебывали из своих стаканов, и виски постепенно забирало их.

– Думаешь, есть рай для собак? – неожиданно спросила она.

– Конечно. А почему нет? Для всех живых существ. Для собак и для всех прочих зверей, и для тараканов, и для всяких клопов. Почему рай должен быть только для людей?

– Да, – задумчиво сказала она. – Верно.

Затем она подошла и села рядом с ним на диван. Она обняла его за шею. Она поцеловала его.

– Я просто почувствовала, что хочу сделать это, – сказала она. – Просто почувствовала.

– Я понимаю, – пробормотал он, – я понимаю, милая…

Ему не следовало говорить «милая», потому что это окончательно сломило ее. Она совершенно расклеилась и потеряла над собой контроль. Он обнял ее, начал гладить и успокаивать, пока ее рыдания не стихли, пока она не успокоилась и не перестала дрожать.

– Боже мой, прости меня, – с трудом переводя дух, сказала она. – Прости меня. Я не думала, что такое случится. Я правда думала, что смогу держать себя в руках.

Она не понимала, что он говорит. Он просто говорил что-то тихим голосом, почти шептал, поглаживая ее волосы. Он достал из нагрудного кармана желтый шелковый платок и вытер ее слезы. Он был очень внимателен и серьезен.

Он обнимал ее, пока она окончательно не пришла в себя. Она три раза глубоко вдохнула, затем отстранилась от него, встала и принялась расхаживать по комнате.

– Итак… что мы имеем? – спросила она. – Отчет для Кэнтабиля будет готов на этой неделе, верно?

– Да, все правильно.

– Так… письма в «Паркинг Ассосиэйшен»?

– Я разговаривал с Солли сегодня утром. Он работает над ними, корректура у нас будет завтра.

– Так. Хорошо. – Она посмотрела в окно. – Со мной сейчас все будет хорошо, Гарри.

Она позвонила Сьюзи Керрэр. В офисе царило спокойствие. Оба шефа не появлялись, и ничего чрезвычайного в их отсутствие не произошло. Поэтому Элен и Гарри пропустили еще по стаканчику виски.

– Это здорово, – сказала она. – Мне нравится. Здорово прогуливать. Ты когда-нибудь прогуливал?

– О, конечно. Пару раз. Это вправду здорово.

Он ослабил узел на галстуке, расстегнул воротник рубашки и развязал шнурки. Затем он развалился на диване и сказал ей:

– Я устраиваюсь как дома.

Она довольно кивнула.

– Полагаю, ты считаешь меня чересчур нахальным, босс?

– Мне нравятся нахальные мужчины, – объявила она. – Мне нравятся дерзкие и сильные мужчины. Мне нравится флиртовать с мужчинами в ресторанах. Знаешь, ну… переглядываться с ними. Мне нравится, когда мужчина подмигивает мне на улице и когда водители грузовиков свистят мне в след и говорят гадости. Однажды, на Сорок шестой улице меняли трубы, и целую неделю я проходила два лишних квартала по дороге на работу, чтобы эти парни, копающие канаву, могли свистнуть мне в след. Каждое утро они ждали меня. Это было замечательное начало рабочего дня.

– У-у-у-у, – вздохнул он. – Я так не набирался перед ланчем уже много-много лет.

– Гарри, ты голоден? – взволнованно спросила она. – Я могу тебе что-нибудь приготовить. Например сандвич. Или могу позвонить в ресторан.

– Нет. Все в порядке. Спасибо.

– Слушай, – сказала она неожиданно серьезным тоном, – я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.

– Неприятности?

– Ну, я имею в виду то, о чем ты говорил. Ты сказал, что не дотронешься до другой женщины, если Айрис Кейн вернется к тебе. Ты дал обещание Богу. Ты мне так говорил.

– Верно. – Он вздохнул и прикрыл глаза. – Я тебе это говорил. Я дал обещание Богу.

– Богу, – повторила она и в голосе ее прозвучали презрительные нотки.

– Я не думаю, что Он так уж всемогущ. Я на днях видела на улице маленького мальчика-инвалида. И я видела прекрасную молодую девушку… слепую. А землетрясения, наводнения и прочие прелести? Сколько людей гибнет… Сколько детей… Я думаю, Он паршиво справляется со своей работой. Я могла бы делать это лучше.

– Возможно, тебе следовало быть Богом.

– Я считаю, что Он, ну, как бы сказать, не очень-то старается.