Мелодия сердца (ЛП) - Монагхан Эмма

Я согласен на все, что угодно,

Лишь бы ты захотела меня вернуть назад.

Знаю, что всем сердцем люблю тебя

О – о…

Малышка, только попроси,

Все, что пожелаешь,

Хоть с неба луну.

Захочешь ли, чтобы я стал

Твоим мужчиной

Или всего лишь воспоминанием.

Я сделаю все, если только

Ты сможешь меня полюбить…

Его голос смягчился, и он посмотрел прямо мне в глаза. Я осознала, что это не просто лишь песня. Он, в самом деле, ждал ответа.

Эрика, я сделаю все, что пожелаешь,

Только полюби меня…

Так ответь мне, детка,

Любишь ли ты меня?

Глава 23

Люк

Когда я закончил петь последние строки песни, группа перестала играть, и я взглянул в глаза Эрики. Я ждал ответа, настоящего ответа, а не плакат из картона и красного маркера. Я хотел услышать ответ с ее губ, любила она меня или нет.

Она плакала, и я не понимал, хороший это знак или нет. В течение долгого времени после того, как закончилась песня, я просто сидел на спинке кресла, ожидая ее слов, надеясь, что она хоть что-нибудь скажет, что угодно.

Наконец, она взяла себя в руки и посмотрела на меня.

— Я, правда, люблю тебя, — мягко сказала она. — Прости, что раньше этого не осознавала.

Я почувствовал, как волна облегчения накрывает меня, однако гнев и негодование все еще бурлили внутри. Тем не менее, голос мой был спокойный и уверенный.

— Ты не собираешься поменять свое мнение, как после вечеринки? Ну, помнишь, как тем утром после вечеринки.

Эрика покраснела, а толпа вокруг зааплодировала. Затем она покачала головой.

— Клянусь, что больше тебя не разочарую. Я больше никогда не разобью твое сердце. Пожалуйста, прости меня.

Я снял свою гитару с плеча и отдал ее той девочке, чье кресло занял.

— Попридержи ее у себя, — сказал я.

Затем поднялся со своего места, и Эрика сделала то же самое. Мы упали друг другу в объятия в этом крошечном месте, наши губы сомкнулись вместе, словно мы пытались спасти мир одним лишь поцелуем. Я держал руками ее голову, а прекрасные волосы Эрики путались в моих пальцах.

Толпа вновь разразилась самыми громкими аплодисментами в моей жизни. Это было оглушительно. Весь зал накрылся криками и ревом, но мы практически ничего не замечали. Мы словно были укрыты в своем коконе, и я не хотел отпускать ее ни за что на свете. Мы целовались, и целовались, и целовались, крепко обнимая друг друга, оба плача настоящими слезами.

Краем глаза я увидел, как Мэтт широко улыбался. Не знаю, как долго мы с ней так стояли вместе. Казалось, что прошли часы, и в то же время секунды. Этого было недостаточно, в этом я был уверен. В ту же минуту я хотел отменить шоу и привести ее за кулисы, чтобы больше никогда не расставаться.

Однако, в конечном итоге, логика и здравый смысл взяли вверх, и я осознал, что рев толпы начал становиться неспокойным. Отпустив Эрику с большими усилиями и держа ее на расстоянии руки, я посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя всем сердцем, — сказал я в микрофон, который все еще находился передо мной.

— И я тебя люблю, — ответила она.

И снова толпа разразилась аплодисментами.

Глава 24

Эрика

Остальная часть концерта прошла очень медленно. Люку пришлось встать и освободить спинку кресла для девочки, и он провел нас с Мэттом за кулисы. Пробираясь через ряд кресел к проходу, я краем глаза заметила двух билетеров, стоявших у дверей выхода. Я кинула уничтожающие взгляды им обоим, выглядевшим достаточно робко. Затем мы поднялись на сцену и остались за кулисами, пока Люк заканчивал свою часть концерта.

Я ловила каждое слово. Каждую песню он пел словно для меня, и эта иллюзия подкреплялась тем, что каждые пару секунд он поглядывал туда, где стояли мы с Мэттом. Он сыграл еще семь – или восемь? – песен, пока ведущий не остановился позади меня за кулисами.

— На сегодня это все, народ. Надеюсь, вы хорошо провели время, — сказал Люк в микрофон. Толпа зааплодировала, крича, визжа и свистя. В зале появилось несколько новых плакатов. Очевидно, кто-то приехал более подготовленным, чем я, принеся с собой маркеры. На одном из плакатов я прочитала надпись: «Поздравляем голубки!»

Ведущий занял место Люка, когда тот покинул сцену и направился к нам. Он даже не успел снять гитару с плеча, как я снова его поцеловала. Казалось, словно мне никогда не будет достаточно его поцелуев. За эти последние несколько месяцев я не осознавала, как сильно скучала по нему, пока не увидела его здесь на этой сцене.

Группа начала разбирать свое оборудование, пока ведущий развлекал всех своими шутками. Люк снял гитару и вывел нас с Мэттом из концертной зоны к своей гримерной. Вместе мы уселись на кресло, и я практически была у него на коленях.

— Ну и какой у нас план? — спросил Мэтт.

— Снимем номер, — сказала я. — Мэтт, давай я сниму тебе номер. Завтра мне нужно выезжать обратно, если тебя это устроит, но ночь хочу провести с Люком.

Люк покраснел, но никак не возразил.

Мэтт пожал плечами.

— Конечно. Мне бы не помешало поспать в мягкой постели перед обратной дорогой.

— Не могу поверить, что вы проделали такой путь из Торонто, — сказал Люк.

Я еще больше к нему прижалась, насколько это было возможно.

— Мне нужно было сказать тебе, — ответила я. — Я ничего не знала. Райан сказал мне… Райан мне все рассказал. Мне жаль, что я так себя вела.

Люк посмотрел на меня.

— Это неважно. Главное, что сейчас ты тут.

Мы ушли несколько минут спустя, и зарегистрировались в «Хилтоне». Я разошлась и сняла два номера люкс с джакузи для нас с Люком и для Мэтта. Он пытался убедить меня в том, что его бы устроил и дешевый местный мотель, но я даже слушать его не стала. Разойдясь по разным этажам, мы договорились встретиться утром.

— До обеда, — сказала я, пока Мэтт вызывал лифт.

Он повернулся с ухмылкой.

— Я так и понял.

Мы с Люком шли рука об руку к лифтам, и целовались в то время, пока он поднимался наверх. На двенадцатом этаже в лифт зашли пожилой мужчины и его жена. Оторвавшись друг от друга, мы с Люком в смущении посмотрели на них.

— Помнишь, как мы с тобой целовались в лифте, Гарольд? — сказала женщина своему мужу.

Он посмотрел на свою жену многострадальным, но любящим взглядом.

— Я бы тебя прямо сейчас поцеловал, красотка.

Мы все засмеялись и вместе поднялись вверх на лифте. Мы вышли на нашем этаже, а пожилая пара спустилась вниз в лобби. Всем своим сердцем я надеялась, что весь путь вниз они не отрывались друг от друга.

— Не могу поверить в то, что ты меня любишь, — сказал Люк. — То есть... ты же все еще любишь? Ты же не передумала по пути сюда с концерта?

— Зависит от обстоятельств, — я наклонила голову. — Ты все еще помнишь, как заказывать шампанское в номер?

— Думаю, справлюсь с этим.

Когда он заказал шампанское, я направилась в ванную комнату, чтобы освежиться. Поездка в машине была долгой, а я даже не подумала о том, чтобы взять с собой сменную одежду или туалетные принадлежности. К счастью, отель предоставил практически все, что могло мне понадобиться. Когда я была в душе, услышала стук во входную дверь, и пару мгновений спустя Люк зашел в ванную с бутылкой шампанского в руках.

— Пейте шампанское, мисс, — сказал он с фальшивым британским акцентом. — Комплимент от заведения, конечно же.

— Я напомню тебе это, когда завтра буду оплачивать счет за обслуживание, — ответила я, выглянув из-за душевой шторки. — Ты залезешь ко мне сюда или мы будем заниматься любовью, пропитанные твоим потом и грубостью?

— Мы будем заниматься любовью? — спросил он невинно. — Понятия не имел. Конечно, я присоединюсь к тебе.

Мужчина вышел за дверь ванной, и я услышала хлопок открываемого шампанского. Через пару минут он вернулся с двумя наполненными пузырьками бокалами шампанского, полностью раздетый.