Эта девочка Моя (СИ) - Царева Вероника

— Черт! — ругнулся он, явно злясь на себя, из-за того, что поверил жалкой истории Игоря.

— Мы не встречались, а что касается той ночи, то я просто хочу забыть, что она вообще произошла. Это одна из самых больших ошибок, которыю я когда-либо совершала.

— Ну, я хочу, чтобы ты знала, что я бы никогда так не поступил с тобой… Да и вообще ни с кем-либо…

— Я знаю это. Ты самый настоящий джентльмен.

Я закатываю глаза, а он поднимает на меня вопросительно бровь.

— Я бы не зашел так далеко. Я определенно засранец, но я бы так не поступил. Не могу поверить, что мы с ним дружили, что я не видел его придурковатость за версту. Он так и не вернулся в дом, что мы снимаем. Хотя правильно сделал, я не буду жить с гребаным насильником. Он жалок, и если я когда-нибудь увижу его снова, я сделаю больше, чем просто набью его рожу.

— Он того не стоит, — отвечаю я, стягивая с себя рубашку, а затем расстегиваю джинсы. Когда я спускаю их с ног, то ловлю взгляд Кирилла, блуждающий по моему обнаженному телу. В нем голод, первобытная потребность, направленная прямо на меня, и она усиливается, когда я тянусь, что бы расстегнуть лифчик. Я чувствую, как меня ведет, когда я вижу, как его розовый язык высовывается чтобы облизнуть губы. Я хочу поцеловать его, попробовать его на вкус.

Я чувствую, как меня обдает жаром, центр которого находится внизу моего живота.

Я хочу Кирилла, почти так же сильно, как хотела его три года назад.

Изо всех сил, я стараюсь не реагировать на него и на свои рефлексы. И перед тем как снять лифчик и натянуть рубашку, решаю отвернуться. Когда я поворачиваюсь обратно то обнаруживаю, что он все еще смотрит на меня, но огонь в его глазах немного ослаб. Выглядит так, будто он усилием воли подавил внезапное наваждение.

Глава пятьдесят шесть

— Ты не будешь надевать треники? — удивленно спрашивает он, его голос глубокий, более выразительный, чем обычно.

Я, не задумываясь качаю головой, поворачиваюсь и иду к кровати. Он стягивает с себя футболку, бросает ее на пол, а затем идет за мной следом, оставив на себе одни лишь трусы.

У меня пересыхает во рту, и я пожевываю нижнюю губу от волнения.

Я стараюсь, чтобы мой взгляд не задерживался на его мускулистой груди и хорошо очерченном прессе, но это чертовски трудно. Последние три года, определенно пошли на пользу его телу.

В нем все восхитительно, его мышцы упруги, а каждый кубик его пресса словно выточен из камня.

Черт, Ди, тебе нужно остановиться.

Он ухмыляется, поймав мой взгляд на себе. Я же быстро заползаю в кровать, натягивая одеяло до подбородка. Непроизвольно вздрагиваю, мой пульс учащается, когда он проскальзывает в кровать и ложится под одно одеяло со мной.

Плохо. Это очень плохо.

— Сейчас ты такая же застенчивая, как и тогда.

— Нет, — лгу я.

— Шшш, тебе не нужно мне врать, Ди. Я не буду тебя осуждать или дразнить.

В его голосе звучат дразнящие нотки, и я поворачиваюсь к нему лицом. Наверное, я не должна, но я провела последние три года, думая, стоило ли мне сказать ему, что он мне нужен больше, чем просто друг.

Думаю, теперь я смогу выдержать такую близость с ним.

Но как только я встречаюсь с ним взглядом, я зажмуриваюсь. Он такой пугающий, не в том смысле, что страшный, а в том, что он был со многими девушками и намного опытнее, чем я когда-либо могла себе представить.

— Диана, — шепчет он, его голос ласкает что-то глубоко внутри меня. Он придвигается ко мне лицом, его тело трется о мое, и я чувствую, как тепло его кожи проникает в меня.

— Да, — шепчу я в ответ.

— Ты чувствуешь связь между нами?

Я подумываю сказать "нет". Ведь сейчас я не знаю, кто мы друг другу, и если сейчас сделать что-то не то, это все только усложнит, и тут мой мозг, мой глупый мозг напоминает мне о том, что я чувствовала раньше, когда он ласкал меня пальцами.

Да, он делал это в гневе, но он был нежен, и его прикосновения приносили мне удовольствие.

— Да… — отвечаю я, с придыханием.

— Ты… — он делает паузу, и я чувствую, что мое сердце грозится выскочить из груди. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Я смотрю в его глаза, перебирая в уме тысячу разных причин, чтобы сказать "нет", при этом понимая, что ни одна из них сейчас не имеет значения.

— Да, — шепчу я так тихо, что даже не уверена, что он меня услышал, пока он не протягивает руку, чтобы коснуться моего лица. Он проводит пальцем по контурам, его взгляд перемещается на мои губы, а я чувствую себя наркоманом, пристрастившимся к его прикосновениям.

Я нетерпеливо облизываю губы, и когда он только улыбается не предпринимая никаких действий, я двигаюсь, подталкивая его на спину, чтобы расположиться на нем сверху.

Это так не похоже на меня — быть настолько властной, контролировать его, но ведь с ним всегда так было. Я всегда чувствовала необходимость прикасаться к нему и позволять ему прикасаться ко мне.

Я просто никогда не понимала, почему.

Перекинув ногу через него, я усаживаюсь на его голый живот. Заглядываю в его почти черные глаза и почти задыхаюсь. Я чувствую, как его твердый член упирается в меня. Искушение прижаться к нему слишком велико, и как только я это делаю, он реагирует.

— Черт, Ди, — рычит он, его руки обхватывают мои бедра, его хватка становится собственнической, он начинает двигать ими, посылая импульсы удовольствия по моему телу.

— Я хочу тебя, — слова вырываются с придыханием. — Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, как раньше.

Не могу поверить, что признаю это, особенно вслух.

— Правда? — переспрашивает он, как будто ему трудно поверить поим словам.

Я киваю головой, и по его лицу расползается довольная ухмылка.

— Хорошо… но ты должна сделать кое-что для меня.

— Ч-что?

Я нервничаю, ожидая ответа, но не потому, что не хочу этого делать, а потому, что боюсь, что он не оценит мои неуклюжие и неопытные движения.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

Поцелуй?

Это конечно не то, чего я ожидала, но это определенно то, что я могу сделать. Опустив голову, я накрываю его губы своими и плотно прижимаюсь к нему. Огонь наполняет мой живот, и что-то воспламеняется в моей душе от соприкосновения наших губ.

На этот раз между нами нет никаких колебаний.

Как только наши губы соприкасаются, он притягивает меня еще ближе, моя грудь прижимается к его груди, тонкая ткань моей футболки — единственное, что отделяет нас от полного соприкосновения, и даже такую мелочи, я начинаю ненавидеть.

Я хочу, чтобы ткань исчезла. Одна его рука перемещается с моего бедра и проникает в шелковистые пряди волос, притягивая меня еще ближе, он углубляет поцелуй, пока пламя наслаждения охватывает меня без остатка.

Мои соски твердеют от прикосновения к его твердой груди, и я трусь ими об него, импульсы удовольствия пробегают по моей коже.

— Черт, ты так реагируешь на мои прикосновения.

Он отстраняется, чтобы сказать это, в его словах слышен восторг, а я продолжаю ощущать твердость его пресса между своих ног, каждое движение заставляет мою кровь бурлить, а тело жаждать большего.

— Я хочу тебя… — еле слышно лепечу я, покусывая нижнюю губу.

На самом деле я не знаю, хочу или безмерно нуждаюсь, единственное, что понятно наверняка, это то, что в мужчине, который сейчас со мной, который смотрит в мои глаза с такой любовью и страстью, есть все, что мне нужно.

Глава пятьдесят семь

— Я весь твой… — шепчет Кирилл, его пальцы обводят мое лицо, как будто у него никогда не будет другого шанса.

— Нет, я имею в виду… — я снова целую его, чувствуя, что должна наверстать упущенное. — Я хочу, чтобы ты… Я все еще немного стесняюсь произносить это вслух.

— Ты хочешь, чтобы я ласкал тебя? — спрашивает он, в его затуманенных страстью глазах мелькает азарт. — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?