Всегда Ты (СИ) - Летова Мария

— Брось этот веник в багажник, я тебе открою, — велит он, ткнув подбородком мне за спину и открывая водительскую дверь.

— Веник! — ахаю я.

— Да, и поживее. Часики тикают, — садясь за руль своей громадины, бросает он.

Хам.

Рыкнув, отношу свои сокровища в багажник и укладываю их так, чтобы им ничего не повредило. У Благова в багажнике такая же обстоновка, как в его квартире. Сажусь на переднее сидение и спрашиваю, пристёгивая ремень:

— Куда мы?

Он заводит машину и разворачивает корпус, положив локоль на подголовник. Сдаёт назад со словами:

— Егор, убери башку, — тормозит и осматривает меня с головы до ног. Выкручивает руль, осматриваясь, и добавляет. — С родителями знакомиться, платок поправь…



Глава 20

Перевожу взгляд с Благова-старшего на обступивший нас со всех сторон главный корпус Дома на Котельнической (одна из семи реализованных сталинских высоток в Москве, известная также по к/ф "Москва слезам не верит" — прим. автора). Здание такое огромное, что мне кажется, будто оно закрывает солнце.

Моё сердце заходится в трепыханиях подозрительности.

Паша паркует машину одной рукой, вклиниваясь между двумя мерседесами.

Подаюсь вперёд и выворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть нависший над нами шпиль, на который несколько лет назад какой-то сумасшедший активист повесил украинский флаг.

Я никогда не была так близко к этому символу Москвы, и теперь я всерьёз обескуражена.

- Я пошёл… — вздыхает Егор, выходя из машины.

Захлопывает дверь, и мы с Пашей погружаемся в тишину.

Наблюдаю за тем, как молодой баскетболист пересекает очень широкую площадку перед зданием, направляясь к центральной арочной двери, облицованной тёмно-коричневым камнем. Он засунул руки в карманы своих голубых джинсов и шагает, гордо разведя плечи и уверенно переставляя свои длинные ноги.

У его брата походка такая же. Они вообще очень похожи в некоторых жестах и мимике. И в телосложении. Но, у МОЕГО Благова отсутствует налёт инфантильности и легкомыслия. Зато присутствует налёт небывалой властности.

Перевожу на него глаза, вцепившись в свою сумку. Он откинулся на спинку сидения и опустил локоть на водительский подоконник, подперев рукой подбородок. Вторая его рука лежит на руле, постукивая по нему длинными загорелыми пальцами.

У меня внутри нарастает страшное волнение. По многим причинам. Но, сейчас меня интересует только одно. Глядя на его серьёзный гордый профиль, спрашиваю, махнув рукой на знаменитую высотку:

— Твои родители…живут в…эээ…эээ?..

Может, это досталось им по наследству и всё?

Он поворачивает голову и смотрит на меня спокойно своими глубокими чайными глазами. Его спокойствие мне НЕ передаётся. Я ещё больше волнуюсь, роняя руку. Паша выдыхает и протирает лицо ладонями, будто встряхивается. Отстёгивает ремень и говорит:

— Да, на двадцать четвёртом этаже с видом на Яузу, если ты это пыталась спросить, — кивнув на мои колени, он добавляет. — В бардачке телефон. Забыл отдать. Симка стоит, наши с Егором номера вбиты.

Тупо открываю бардачок, переваривая шокирующую информацию. Снова поднимаю глаза на дом. Огромный и монолитный. Это не здание. Это целая эпоха. Я знала, что он коренной москвич. Знала, что у него обеспеченные родители. Но, не настолько же!

Резко хватаю рукой белую коробку и хмурюсь. На ней нарисован айфон с ТРЕМЯ камерами, что говорит в пользу его принадлежности к последнему поколению. Досадливо смотрю на Пашу. Он продолжает бесстрастно за мной наблюдать.

— Благов… — говорю тихо, отступая от главной темы. — Зачем мне такой дорогой телефон?..

— Потому что у тебя обеспеченный мужик, — ровно ставит меня в известность он.

Выдыхаю, пожёвывая внутреннюю поверхность своей губы. Желая расставить всё по местам, выпаливаю, глядя в его красивое волевое лицо:

— Кто твои родители?

Не томя, он любезно сообщает:

— Мать в основном путешествует, а отец полномочный посол в Испании.

Мой рот приоткрывается, а руки образно опускаются. Смотрю на него, хлопая глазами, как кукушонок. Он протягивает ладонь и прикрывает мой рот, подтолкнув согнутым пальцем подбородок.

Сглатываю и в ужасе восклицаю, шлёпая его по руке:

— Ты…никогда не говорил!

— Ну, теперь говорю… — пожимает он плечом.

Этот самодурный ответ заставляет меня подавиться воздухом.

— ОХРЕНЕТЬ просто, Благов! — рычу, всплеснув руками, разозлённая его невозмутимым спокойствием. — А у меня в роду ДАЛЬТОНИКИ! Как тебе такая новость?!

Он начинает ржать, удобнее разваливаясь в кресле. Его лицо мгновенно преображается. Скулы заостряются, белые зубы контрастируют с цветом его кожи. Я хочу сфоткать его такого и поставить на заставку этого баснословно дорогого айфона!

ПРЕКРАТИ!

— И чё?.. — спрашивает Паша, подтяну к себе колено, и беспечно покачивая им из стороны в сторону.

Ткань серых брюк натянулась на крупном бедре, обозначая мышцы вокруг этого большого колена. Это мега сексуально. Смотрю на его выпуклую ширинку и внутренне стону. Ему, блин, даже не нужно что-то специальное делать, чтобы я опять думала о нём голом. О его плоском животе, дорожке тёмных волос…

ПРЕКРАТИ!

Встряхиваюсь.

— А НИ-ЧЕ-ГО! — проговариваю по слогам, подаваясь вперёд. — Если у меня в животе… поселилась Y-хромосомка, знаешь, ЧТО будет?

Его улыбка меняется. Становится чувственной, а глаза загораются. По моему позвоночнику, от шеи до копчика, проходит трепет, трансформирующийся в повсеместные мурашки.

— У нас будет ребёнок-дальтоник? — выгибая брови, предполагает Паша.

О…мамочки…кажется, такая перспектива его вообще не пугает…

«Почему бы ему пугаться?» — трезвонит моё внутреннее «Я». — «Второй раз он кончал в тебя целенаправленно…»

«Да?» — взволнованно спрашиваю я.

Я не очень помню…

«Да.» — закатывает глаза подсознание.

Я такая идиотка…кто вообще так делает?

Потупив взгляд, я отворачиваюсь и смотрю в окно, откинувшись на глубокое кожаное сидение. Обнимаю себя руками под грудью, пытаясь защитить свою Хромосомку от кондея.

У меня что, просыпаются инстинкты?

Снова смотрю на Благова. Но, уже по-новому.

Сейчас пропасть между нами ужасает меня! Для таких, как он есть исчерпывающее во все времена определение — БЕЛАЯ КОСТЬ.

Когда я была студенткой, москвичи со мной даже близко не общались, а зачем? Им без надобности. Такие, как я там были серой массой приезжих. Но, москвичи и мажоры просто мелкие сошки по сравнению с братьями Благовыми. У нас таких вообще не училось и никогда не будет. Такие, как они заканчивают МГИМО, если не получают образование за границей.

Смотрю на его гордые черты.

Прямой крупный нос, острая линия челюсти, немного закруглённый подбородок. Чётко-очерченные яркие губы. Шея прямая и сильная. Белая рубашка идеально облегает его торс, не слишком обтягивая. Лёгкая ткань брюк подчёркивает стройность его бёдер.

Он настоящий атлет и красавчик. Успешный и богатый. Он АРИСТОКРАТ! Самый настоящий. Это действительно так. ВЕСЬ, БЛИН, МИР У ЕГО НОГ!

У меня сосёт под ложечкой.

Теперь я боюсь его потерять. Вернее, я и раньше боялась, ну, а теперь особенно.

Я просто В УЖАСЕ!

Что вообще заставило его обратить на меня внимание? Тогда…и сейчас. Почему он со мной, а не с той…не хочу называть её имя. Это же мезальянс! И в наше время ничегошеньки не изменилось!

Он ведь…может получить любую. Вообще любую, по крайней мере, в этом городе.

Он никогда не говорил, что любит меня.

Если я ему надоем?..

Чувствуя, как дрожит всё внутри. Рассматривая текстуру своего не очень дорогого, но и не очень дешевого любимого платья. У Благова вся одежда брендовая, даже бельё. Я на его фоне выгляжу ужасной простушкой. Теперь уже точно.

— Зачем я тебе?.. — спрашиваю тихо, проводя пальцем по лежащей на моих коленях коробке.