От заката до рассвета (СИ) - Инфинити Инна

— Андре спит? — спрашиваю его.

Глупый вопрос. Понятно, что спит, раз Себас пришел курить со мной один.

— Да, вырубился.

Мы поджигаем сигареты и садимся под дерево.

— Чем будешь дома заниматься? — Спрашивает Себ и поворачивает ко мне голову.

Я смотрю в темное небо, затянутое тучами. Хоть и апрель, но почему-то холодно. Надо было накинуть куртку, а я только в кофте вышла.

— Знакомиться с семьей жениха сестры.

— Что у него за семья?

— Понятия не имею. И мне абсолютно неинтересно. А ты чем будешь заниматься? — я тоже поворачиваю к нему голову.

— Несколько дней проведу в Париже с семьей, потом поедем в Лизье.

— С Флёр не планируете ничего совместного?

Я знаю, что не планируют. Но хочу услышать это от него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет. Она будет в Плезире у своей бабушки.

— Не так уж далеко от Парижа.

— Знаю, но у меня особо не будет времени. Я давно не виделся со своими кузенами.

Я тушу сигарету о землю и отбрасываю в сторону бычок. Снова поднимаю голову к небу.

— Тебе не холодно? — участливо спрашивает Себас. — Почему ты не надела что-нибудь теплое?

— Не думала, что будет так прохладно.

Себ снимает с себя куртку и набрасывает мне на плечи. Немного неожиданно. Раньше он никогда не передавал мне свою верхнюю одежду. Если мы бывали где-то нашей компанией, то он всегда согревал Флёр.

— Спасибо. — Я надеваю куртку Себаса и буквально тону в его запахе. Мята с примесью сигарет. Лучший аромат на свете. — Ты сам не замерзнешь?

— Нет, мне нормально.

Мы закуриваем с ним еще по одной. На самом деле нам с Себом как-то особо не о чем говорить наедине. Я давно это заметила, а сейчас ощущаю особо остро. Вот мы с ним сидим под деревом, курим, а тем для разговоров нет. И я даже не заметила момент, когда вдруг так все между нами стало. Раньше мы с Себом могли болтать часами без умолку.

— Думала уже чем будешь заниматься после школы? — он прерывает затянувшееся молчание.

— Сорбонна, филологический. А ты?

Спрашиваю, чтобы поддержать разговор. Флёр-то сегодня вечером мне уже сказала, куда он пойдет.

— Сорбонна, юридический. Ну а глобально у тебя какие планы после школы? Где будешь жить?

— Не знаю, не думала об этом. Но с семьей не хочу. Возможно, попрошу отца купить мне отдельную квартиру. — Я мгновение медлю, но все же задаю интересующий меня вопрос. — А вы с Флёр, что планируете? Будете вместе жить после школы?

— Мы еще не обсуждали это, но я пока не готов жить с девушкой. Думаю, буду с родителями.

— Ну, до конца школы еще больше года. Может, вы с Флёр созреете к тому моменту.

— Посмотрим.

Я знаю, что отношения Флёр и Себастиана дальше поцелуев еще не заходили. Себ, естественно, не против открыть новые горизонты их любви, но нежная и романтичная Флёр к этому не готова. Она много раз расспрашивала меня про мой первый раз с Антуаном и про то, как вообще это все происходит между мужчиной и женщиной. Я честно отвечала на ее вопросы, что в общем и целом в сексе нет ничего страшного, а иногда даже приятно. Но Флёр все равно боится и не готова переступать эту грань с Себастианом.

— Ладно, Себ, давай спать?

— Пойдем.

Мы поднимаемся с земли и возвращаемся в школу. На втором этаже Себ обнимает меня на прощанье и целует в щеку. Вроде обычный дружеский жест, но все равно это цепляет меня. Очень давно Себастиан вот так просто не целовал меня в щеку. Даже уже не помню, когда был последний раз.

— Пока, Кнопка, хорошо тебе провести кнаикулы.

— Спасибо, Себ, и тебе. — Целую его в щеку в ответ.

На следующий день я приезжаю домой и окунаюсь в привычную атмосферу неприязни ко мне со стороны матери и сестры. Отец при встрече сдержанно меня обнимает, дежурно интересуется моими успехами в школе и спешит вернуться в свой кабинет. У него, как всегда, новый проект, который нельзя откладывать.

На следующий день мы вчетвером едем в гости к семье жениха Элайзы. Его зовут Поль, ему 23 года, и он единственный сын. А его родители какие-то чиновники.

Это обычный скучный ужин, где звучат тосты в честь Элайзы и Поля, а также пожелания им счастливой семейной жизни. Родители обсуждают свадебные детали, прикидывают количество гостей и место свадьбы. Планируется под 200 человек. Еще бы! Дочь известного архитектора выходит замуж за сына французских чиновников. Торжество должно быть с соответствующим размахом.

Элайза весь вечер держит своего Поля под руку и то и дело стреляет в меня победоносным взглядом. Вот что она пытается мне этим сказать? Что она крутая, раз выходит замуж в 20 лет, а я в 16 — нет? Ну так, наверное, было бы странно, если бы я в 16 лет собиралась замуж. Я бы даже сказала, что странно собираться замуж в 20 лет, но ладно. Это ее дело. В любом случае Элайза кроме как для удачного замужества больше ни на что не годится. Она учится в каком-то институте на экономическом, но, честное слово, даже я — абсолютный гуманитарий — считаю лучше, чем она.

В итоге меня окончательно одолевает тоска, и я ухожу из-за стола на кухне на большой балкон в гостиной. Страсть, как хочется курить, но тут этого делать нельзя. Я же вроде как приличная девочка. Дочь самих Пьера и Мадлен Готье!

Минут через пять на балкон рядом со мной выходит Поль. Он достает из пачки сигарету и прикуривает.

— Тоска, правда? — спрашивает, выдыхая дым. А я становлюсь к нему поближе, чтобы вдохнуть. Умираю, как хочу курить.

— Если честно, да.

Он слегка смеется.

— Меня все эти свадебные хлопоты скоро доконают.

— Ну а ты как хотел? Свадьба — дело такое.

— Почему нельзя просто расписаться и все? Зачем устраивать балаган и звать 200 человек? Я и половины из них знать не буду.

— Ну так скажи родителям, что тебе это не нужно.

— Элайза хочет пышную свадьбу.

Я хмыкаю.

— Почему-то меня это не удивляет.

— Чем ты занимаешься? Элайза не рассказывала о тебе никогда. Я даже не знал, что у нее есть сестра до недавнего времени.

— Да я в школе еще учусь. Мне 16.

— Понятно. Чем увлекаешься?

— Книгами и писательством.

Поль вскидывает бровь.

— Интересно. Что пишешь?

— Прозу. Рассказы всякие. Вот думаю взяться за роман.

— Прикольно. А я стихи пишу с детства. Но это просто хобби всегда было. Никогда не относился серьезно. Покажешь мне свои рассказы? Мне правда интересно.

— Эээм, — я немного теряюсь. — Если честно, я как-то стесняюсь. Еще никогда никому не показывала свои работы.

Он мне мягко улыбается.

— У меня со стихами тоже так было. Писал «в стол» и стеснялся показывать кому-то. А потом дал почитать двоюродной сестре, ей понравилось, она похвалила. Ну и самооценка как-то поднялась, и я перестал стесняться. Тебе тоже нужно попробовать преодолеть этот барьер. Иначе так всю жизнь и продолжишь писать «в стол». Разве этого ты хочешь?

И в этот момент я вдруг чувствую в нем родственную душу. Первый раз в жизни я говорю с кем-то о своем увлечении.

— На самом деле нет. Я бы хотела стать писательницей и публиковать свои работы.

— Тем более! Запиши мой номер. Позвони, когда будешь готова достать свои работы «из-под стола», и я с удовольствием их почитаю.

Я достаю из кармана телефон и записываю цифры, которые он диктует. Когда он называет последнюю у нас за спиной раздается недовольный голос Элайзы.

— Кхм. А что это вы тут делаете?

Я сохраняю номер Поля и оборачиваюсь к ней. Она стоит, скрестив руки на груди, и метает молнии.

— Я вышла просто подышать. — Говорю ей.

— А я вышел просто покурить. — Отвечает Поль.

Элайза сверлит меня ненавидящим взглядом, поэтому я спешу свалить с этого балкона от греха подальше. Мне ее Поль на фиг не упал нигде. И звонить ему я, естественно, не собираюсь. Если я захочу показать кому-то свои работы, то это будет Флёр, а не жених моей стервы-сестры.