Андрей Романов - Фамильяр 1-2

Убедившись, что девушка увлечена своим занятием, и прерываться не собирается, я так же вернулся к тренировкам. Провел еще несколько комплексов с "мечом" а когда окончательно выдохся, занялся работой с криокинезом. Это раньше мой резерв по объему льда занимал несколько кубических метров, и использовать лед в качестве батарейки не получилось бы. Сейчас мой резерв многократно уменьшился, и я вернулся к идее носимого запаса пси энергии. Я решил поступить просто и навесил себе на руки небольшие ледяные браслеты, в которых помещался один мой резерв, еще один как накопится, повешу на ноги и таким образом увеличу свою пси силу втрое, хоть меч нормальный смогу создать изо льда если понадобится. Я уже слышу крики, а почему бы, не обвешаться ледышками целиком, так толку не будет, помимо самого резерва существует пропускная способность тела, и если трехкратный запас пси сил мое тело еще выдержит, то большее количество единовременно прошедшей энергии меня угробит. Поэтому поднимать возможности тела будем постепенно, а излишний запас сил с собой вообще брать не будем, чтоб не впадать в искус.

От занятий со льдом пришлось отвлечься по настойчивой просьбе желудка, и я вспомнил, что я сюда девушку привел не только на тренировку, но и на небольшой романтический пикничок. Расстелив скатерть, расставил на ней пироги и прочую снедь. Достал бутылку с вином, матюгнулся помянув свою предусмотрительность, и стал преобразовывать только что созданные ледяные браслеты в стаканы, ну забыл я их прихватить.

– Луиза, – потряс я девушку. – Не увлекайся так сильно, результат достигается постепенно, давай лучше поужинаем.

– А? – очнулась девушка, и, сосредоточив взгляд сначала на мне, а потом на своих любимых пирогах энергично закивала.

Неспешно поедая пироги и запивая их вином, девушка несколько сумбурно, жаловалась мне на свою жизнь. Если отбросить ненужные подробности то получается, что в семье никому до нее не было дела, поскольку родители в ней быстро разочаровались, абсолютный ноль в магии, и ни на что не способна. Даже слуги тайком над ней хихикали. Нет, ее обучали, как и полагается благородной леди, но отношение со стороны родителей было не то. Еще у Луизы, оказалось, есть старшие сестрички, но с ней они тоже не часто играли, хотя о них девушка отзывалась с теплотой. Подруга у нее была всего одна, но и с той часто встречаться не получалось, это и не удивительно у принцески хоть и малолетней не много свободного времени. В общем, девочку воспитывали в строгости, вбивая в нее дворянскую гордость, и одновременно с этим сами же втаптывали эту гордость в грязь своим отношением к неумехе.

Единственным спасением Луизы был забытый всеми пруд, на территории поместья, где она втайне от всех плакала, после очередной своей неудачи на магическом фронте. Потом она поехала учиться в Академию Магии, надеясь, что хоть тут что-то изменится, но тут все оказалось только хуже.

Удивительно как девочка с таким подходом к воспитанию вообще не сломалась. За то время что Луиза изливала мне душу, она практически в одиночку выпила всю бутылку, я так и не допил первый бокал, и теперь доверчиво прижавшись ко мне, забавно сопела во сне носом.

Собрав в корзинку остатки ужина, я подхватил Луизу на руки и отправился в замок. До комнаты я добрался, без каких либо проблем и уже привычно переодев девушку в ночнушку, уложил ее на кровать. Самому мне спать еще не хотелось, да и время было не слишком позднее. Поэтому я решил просто побродить по замку, отыскать Табиту или поговорить с Сиестой, или просто полюбоваться на различных фамильяров.

Уже на выходе из комнаты мой взгляд зацепился за корзинку с грязным бельем. А это идея, заодно и свое сюда добавлю. Вот и повод сходить к Сиесте и пожаловаться на жизнь. В поисках девушки я направился на кухню, но столкнулся с ней в коридоре, где она подметала пол. А я думал, тут все магией делается? Недалеко от Сиесты трудились еще две служаночки, тоже весьма миленькие и где только раньше прятались?

– Сиеста, – окликнул я не замечающую меня за работой девушку.

– А? Кей! – Обрадовалась она. – Ты в порядке, что у тебя было с грудью утром? Давай я посмотрю!

Налетела на меня малышка, после чего замерла и с грустью и раскаяньем в глазах спросила.

– Тебе ведь досталось из-за меня? Прости меня, пожалуйста, я не хотела причинить тебе неудобства, – на глазах Сиесты стали наворачиваться слезы.

– Не плачь красавица. И это мне надо извиняться, ведь если бы я так не аккуратно не встал с кровати, то с тобой все бы было в порядке. – Я провел пальцем рядом с царапиной на личике девушки. – Я хочу извиниться, за действия своей хозяйки она не имела права тебя бить.

– Что ты, – всплеснула руками Сиеста, – она же дворянка! И я сама виновата.

– Все равно прости, мне жаль, что так получилось, – повторил я, не отрывая палец от щеки Сиесты, от чего та приобрела очень милый красный цвет. – Не подскажешь, где в замке расположены прачечные, или просто, какой родник? – спросил я.

После чего, все-таки оторвал руку от девушки, из-за чего Сиеста подалась, вперед стараясь продлить прикосновенье. Заметив это, я сделал маленький шажок вперед, в результате девушка уткнулась в меня своей грудью.

– А что ты сказал? – Переспросила она, не спеша отстраняться, – Прачечные? А зачем тебе?

– Луиза сильно разозлилась и в наказание приказала стирать ее одежду. Вот я и ищу где это можно сделать, – грустно ответил я.

– Ой, так это же из-за меня! Давай мне, я сама все выстираю! – предложила девушка, вырывая у меня из рук корзинку.

– Я же не могу обременять тебя своими обязанностями, у тебя же тоже есть работа, – "воспротивился" я.

– Ничего страшного, в замке для слуг не много работы, да и не одна я тут. И потом как я могу не помочь нашему герою! Все слуги тобой восхищаются, простолюдин, давший отпор дворянину! – воодушевленно произнесла Сиеста.

– Тогда я хотя бы составлю тебе компанию, если ты не против, – предложил я.

– Я буду, рада твоему обществу – ответила девушка, мило покраснев, и повела меня в прачечную.

Я сказал в прачечную? Забудьте это слово, поскольку небольшой родник с ледяной водой на заднем дворе замка таковым являться не может.

– А как же горячая вода, – удивился я.

– Такую нежную ткань можно стирать только в холодной воде, от горячей она может порваться.

Хм не знал, что шелк от горячей воды рвется, но кто я такой, чтоб указывать профессионалам. Девушка приступила к стирке, а я принялся за расспросы. Но, заметив с каким благоговением, Сиеста относится к грязному белью, спросил не то, о чем собирался.