Магистр между двух Огней (СИ) - Валерия Дашкевич

жизнь. Я чувствую их тепло и поддержку. Вот только сил с каждым разом все меньше и меньше… Леонид

Глядя на замерзший источник, я понимаю, что наша последняя надежда разрушена. В голове одна единственная мысль: «Поздно, мы опоздали».

— Она умирает, — покачивая головой произнесла суккуб. — Ваш путь был напрасен, вы сами видите, — указала она рукой на застывший источник.

Ее слова словно лезвием ножа прошлись по сердцу! Нет, не может быть наш путь напрасным, мы не зря пришли, и если я не испытаю последний шанс, не прощу себе. Скидывая на ходу обувь, я разбиваю босыми ногами лед. На резкую боль в ногах не обращаю внимания, у меня есть главная цель.

— Мы не зря сюда приехали, — произношу вслух.

Наплевав на боль в ногах, что есть мочи разбиваю лёд. Прошло несколько секунд, и рядом со мной встал Артем. Вместе мы быстро справились, очистив небольшой участок ото льда. Положив Лавру в воду, мы ждем с надеждой, что вот-вот она откроет свои бездонные серые глаза. Но ее мирно покачивающееся на воде тело не подает признаков жизни.

Боль от того, что я ее потеряю, не дает мне покоя. Не обращая внимание на холод, я падаю перед ней на колени, придерживая руками ее за плечи.

— Милая моя, хорошая, мой нежный ангелок, вернись к нам. Я все готов отдать, лишь бы ты рядом. Своей лучезарной нежной теплой улыбкой дарила по утрам надежду на жизнь. Хочешь, забери мою жизнь, только вернись. Прошу тебя.

Прислонившись головой к ее щеке, я не сразу осознал и лишь после того, как раздался лёгкий едва слышимый стон, прижал ее к себе крепче.

— Жива, — неверяще прошептал Артем, падая рядом с нами на колени. — Жива.

За долгое время я впервые увидел на глазах брата слезы. — Жива, — продолжал он шептать, покрывая ее руку легкими поцелуями.

С громким стоном Лавру резко выгнуло в моих руках, я едва успел ее удержать. Приоткрыв глаза, она пристально смотрит на меня, в ее огненно-серых глазах полыхает необузданное пламя. На губах расцветает хищная улыбка. Медленно, не спеша она провела язычком по верхней губе.

— Нам пора, — прошептала Алевтина, ухватив суккуба за руку, повела ее наверх.

Не отрывая восхищенного взгляда, я с интересом смотрю на мою истинную.

— Мои, — прошипела тихим голосом Лавра и, резко ухватив меня за волосы, прильнула к моим губам.

Эпилог

Дорогой дневник!

Я благодарна тебе во сто крат. Ты всегда слушал и своим молчанием помогал мне. Хотя порой, конечно, заводил в тупик, но и из него я старалась находить выход. Все, что со мной произошло, я излагала на твоих белоснежных страницах: свои страхи и переживания, свою нежность и тепло. Я очень благодарна тебе, не каждый человек в состоянии выслушать.

Вот и сейчас пишу строки и жалею, что ты не можешь говорить или писать в ответ. Но я глупая и верю, что ты меня понимаешь и, несмотря на молчание, поддерживаешь во всем.

Со мной многое случилось. Волшебный мир, который я всегда считала мифом, полностью проник в мою жизнь. По началу мне, магистру, сложно было поверить во все это. Но сейчас, глядя на моих мужей и веселую парочку — Анну и Алекса — на душе спокойно. Не зря я пережила, все было не зря! Тот день у источника кардинально изменил нашу судьбу. Первое, я забеременела двойней: Анна очень похожа на Леонида, такая же серьезная и смелая, а Саша — копия Артем, такой же веселый и бесшабашный. И второе, я стала хранителем источника. Именно наша обоюдная любовь и трепетное отношение к друг другу и возродил его былую силу, сделав меня не только хранителем, но и главой рода Анненских. От чего я достойно отказалась, и как любящая, послушная жена ушла в род мужей. Ну, как послушная? Сам знаешь, куда шея повернет, туда и голова…

С семьей отца я поддерживаю нейтралитет, хотя несколько раз Ангелина Леонидовна пыталась найти со мной общий язык. Но я не хочу. Конечно, все это, возможно, глупо, и былое забудется, и быть когда-нибудь мы все вместе еще посмеемся над этим. Но мне так тепло и хорошо в моем мирке, который я всячески ограждаю от посторонних.

Отец Леонида сначала не хотел принимать меня в семью, но узнав о моем статусе, естественно, резко изменил отношение. А вот Лариса Сергеевна, мама Артема, приняла меня тепло, она и занимается в основном нашими детьми. Я же, наконец, занялась тем делом, которое люблю, не зря же я выучилась на магистра биологических наук. Передо мной вновь открываются двери и перспективы. И главное, что я уяснила из своего опыта: чтобы не происходило, все к лучшему! Не стоит бояться, судьба ничего не дает, если нам не под силу. Потому стоит верить в себя, быть с собой в гармонии и верить.

Еще раз благодарю тебя за поддержку и помощь. Р. S. Главное, не забыть сказать мужьям за ужином, что я вновь беременна. Чмоки-чмоки.

Лавра

Мое сознание словно растворилось, я слышу легкий шепот слов любимого, я чувствую тепло и нежность Артема, внутри меня будто небольшой костер разгорается им навстречу. Открыв глаза, я попадаю в сладкий плен карих глаз. Мои мужья, они здесь и со мной.

Мое второе Я, которое я так долго стыдилось и боялась, довольна — она нашла свое утешение, она нашла их. Мы — одно целое. Желание слиться, воссоединиться с мужьями в одно целое, берет надо мной верх. И я сама подаюсь вперед, накрывая губы мужа страстным поцелуем, вовлекая его в сумасшедший танец. Где-то на грани осознаю, что Артем легкими поглаживаниями помогает мне раздеться. Я же разрываюсь между ними двумя.

— Тшш, — прошептал позади на ушко Артем.

— Но ты же… — хлопаю ресницами, мне страшно дальше продолжить, но его чувство одиночества надолго запечатлелось в памяти.

— Глупости, позволь нам, малышка, превознести тебя до небес, — накрывая мои губы нежным манящим поцелуем. И в этом весь Артем!

Усмехнувшись, Леонид накрыл мои затвердевшие соски губами, слегка посасывая и покусывая, он доставляет непередаваемое удовольствие на грани боли и нежности. Невиданное желание нарастало, я хотела еще и еще, казалось, энергия копилась и требовала выхода. Обхватив ногами вокруг талии Леонида, я сама стала резко насаживаться, его ладони на моих ягодицах подхватывали меня в такт. С каждым движением мое сознание уплывало и вновь возвращалось, благодаря мужьям. В их жарких объятиях я теряю себя прежнюю и обретаю новую. Руки Артема теребят мои соски, пока я дохожу до вершины блаженства в объятиях Леонида. Словно сотни тысяч частиц взорвались внутри меня сладким фейерверком.

— Прости, маленькая, я не буду так нежен, — забирая