Мариэль. Замок в ипотеку

— Вернее, страннее обычного, — подметил Блин. — Странным он был всегда.

— Да, точно. Шеймас выделялся среди остальных, — Стон выдержал недолгую паузу. — Он хотел что-то сделать: либо что-то предотвратить, либо поставить в чем-то точку. Мы до конца не уверены. Но вместо этого он отправился в Трейс. В то время, когда мы собрались на коронации Шеймаса, на престол взошел Луисцар.

— Шеймас так и не вернулся из Междумирья? — нахмурилась я.

— Не-а. Сразу в Трейс. Совет не церемонится с аглами.

— Ничего не понимаю. Луис говорит, что Шеймас предал Тальину.

— Вполне возможно. Они ненавидели друг друга, — промолвил Блин.

— Мать и сын?

— Тальина ему не мать, — ответил Стон. — Неужели император даже этого тебе не рассказал? — Флиомы переглянулись, словно обменялись мнением. — Мать Шеймаса умерла при родах.

— Ничего себе, — выдохнула я. — Почему они скрывают это от меня?

— Не спрашивай нас. Мы в Трейс не хотим. Может, император Луисцар со временем тебе все расскажет. Ты доверься ему. Он любит тебя. И он боится тебя потерять.

— Как он может меня потерять, если мы запечатлены?

— Кхм… Мариэль, тебе не кажется странным, что на протяжении тридцати лет со дня гибели Палалии делом о вашей расе занимался один и тот же сотрудник Ордена? Нэим. Он был ответственен за расследование и твои поиски. А сейчас, когда ты нашлась, он не особо-то рад. Даже нас разжаловал.

— Хотите сказать, Нэим всегда знал, где я? — От шока у меня кольнуло в груди.

— Мы ничего не хотим сказать, — осторожно добавил Стон. — Ты затеяла опасную игру. Лучше послушай совета Нэима и отрекись от памяти своей расы. Иначе они обернут это против тебя. Не заметишь, как окажешься в Трейсе.

— Луис не позволит, — прошептала я.

— Луисцар — марионетка. Думаешь, он верит в вину брата? Они дружили. Шеймас всегда заботился о Луисцаре. Он любил его. Но между ними стоит Тальина. А Тальина — это целая пропасть.

— Не думаю, что мое отречение от памяти расы остановит их, — обреченно вымолвила я. — Ненавижу, когда мной манипулируют.

— Тогда хотя бы перестань копаться в тайнах. Они пережуют тебя и выплюнут, — добавил Стон. — Вам с Луисцаром поможет только Вселенная.

Я потупила взор под ноги, глубоко вздохнула и произнесла:

— Смерть или изгнание. Луис защитит меня от смерти. А если меня изгонят, пойдет следом. Он не бросит меня.

— Уверена? Мариэль, страшно не само изгнание. В Трейсе можно жить. Хуже то, что там есть палал.

— Верно! — взбодрилась я. — Среди аглов наверняка есть представители моей расы!

— Рано радуешься, — сказал Стон. — Потом поймешь, почему. — Он вернул кресла в исходное положение, и они с Блином развернули свейх.

— Вы не договорили! — требовательно повысила я голос.

— Мы сказали ровно столько, сколько нужно сейчас. Теперь тебе решать, как быть дальше.

— У меня в голове каша!

— Не хочешь, чтобы твоя кастрюля взорвалась, стань тише воды и ниже травы.

Вскоре они вернулись во двор. Приземлившись, я уже спокойнее спросила:

— Что я вам должна за это? Уточню сразу, отвечать, какого цвета у меня волосы в других местах, я не буду.

Флиомы засмеялись.

— Сделаешь нам лазанью? — спросил Стон.

Я улыбнулась и кивнула, после чего мы разошлись по своим комнатам.

Луисцар по-прежнему спал. Похоже, он ни разу не пошевелился, пока меня не было.

Я сняла платье и босоножки и залезла в постель. Прижавшись поближе к любимому, обняла его и с горечью признала, что вступила в дуэль с опасными врагами. Они надрессировали Луисцара и дергали за веревочки, а мне предстояло их оборвать. Но как?

За всю ночь я так и не сомкнула глаз, размышляя, как быть и что делать. А едва с первыми лучами солнца проснувшийся Луисцар одарил меня улыбкой и пожеланием доброго утра, я заявила:

— Давай отправимся в путешествие?