Прикасаясь, я чувствую твоё сердце (СИ) - "Ksendagir"

— Но последние недели две поведение Шина было довольно странным, — Джон встрепенулся и вопросительно посмотрел на Юске, который задумчиво чесал бровь. — Он переоформил документы клуба на меня, да еще эта просьба… — Юске на мгновение замялся под напряженными взглядами собеседников, — чтобы Джексона круглосуточно охраняли.

— Правда, охранники вышли так себе, — Джексон скептически фыркнул и засунул руки в карманы брюк, чтобы унять внезапно возникшую дрожь в пальцах. Насколько же все должно было быть плохо, если Шин вдруг озаботился его, Джексона, безопасностью?! Да и при чем он вообще к делам Шина, если их не связывало ничего, кроме секса. О чувствах Джексон сейчас не думал, потому что они имели тенденцию все портить, когда возникали в самый неожиданный момент.

— Даже так, значит, — тяжелый взгляд Джона уперся прямо в Джексона, но тот на удивление спокойно его выдержал, лишь рассеянно пожал плечами в ответ. Вопрос их с Джоном интересовал один и тот же: где Шин?

— Не думаю, что это как-то связанно с клубом, — Джексон облокотился бедром о стол и покачал головой. — Я помню, как в одну из наших последних встреч, недели две назад, Шина постоянно доставал менеджер. Настолько сильно, что тот вырубил телефон. Может, он даст нам хоть какую-то зацепку?

— Возможно, — Джон хлопнул себя по коленям и поднялся. Он услышал и увидел достаточно, но на часах было далеко за полночь, они все хотели спать, а на Джексона так вообще было страшно смотреть — когда тот в последний раз нормально высыпался? В прошлой жизни? Сейчас они все равно ничего придумать не смогут, только лишние нервы потратят. — Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Встретимся завтра, когда вы оба выспитесь, и решим, что делать, — он кинул странный взгляд на Джексона и добавил: — Можно здесь. Ты же не будешь против?

— Да ради Бога, — Джексон усмехнулся, широким жестом обводя свои хоромы, размерам которых Джон бы когда-нибудь и удивился, если бы не был так загружен мыслями о том, из какой задницы на этот раз придется вытаскивать Шина. И, главное, какое ко всему этому отношение имеет Джексон.

— Тогда до завтра. Точнее, до сегодня. Идем, Юске, у твоей дамы другой кавалер, — Джон со смешком кивнул в сторону блаженно дремлющей на чужих коленях собаки и направился к выходу. Юске, как бы ни жаль тому было тревожить уснувшую Водку, поспешил за ним, оставляя ее хозяина наедине с его горькими и беспокойными мыслями. Эх, если бы Шин сейчас видел Джексона, то понял, насколько сильно ошибался, думая, что безразличен ему. Хотя в одном бывший босс был прав — они с Джексоном явно не друзья, их связь намного крепче.

***

Уже в лифте Джон решительно развернулся к Юске и внимательно посмотрел на него.

— Сдается мне, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, — он хмыкнул, заметив, как дернулся уголок губ Юске, выдавая его нервозность. Но давить не стал. Юске он доверял, как себе, а если друг молчит, то на это есть причины. Что-то важное в такой ситуации он бы не стал скрывать.

Юске не ответил, только опустил голову и громко зевнул.

— Ты прав, но лучше поговорим, когда глаза не будут слипаться.

Джон Такаяма и Алекс Сато

Матрас прогнулся под чужим весом, и Алекс мгновенно распахнул ресницы, тут же разворачиваясь к опустившемуся рядом Джону. Кажется, ему даже удалось ненадолго задремать, уняв пришедшее после ухода любимого волнение, но сейчас это было не важно.

— Я тебя разбудил? — Джон виновато коснулся большим пальцем его щеки, на что Алекс отрицательно мотнул головой и пододвинулся ближе. За окном начинало светать, и послышалось суетливое щебетание рассветных птиц. Все-таки в жизни за городом есть свои прелести.

— Как все прошло?

— Даже не знаю, — Джон вздохнул и перевернулся на спину, увлекая Алекса за собой так, что голова того опустилась на теплое плечо. — Масштабы задницы, в которую угодил Шин, еще неизвестны, но думаю, там ничего хорошего.

Почему-то Алекс в этом не сомневался, и ему определенно не нравилось, что в их размеренную, наконец, ставшую спокойной жизнь вновь вмешиваются призраки прошлого. Больше всего на свете он боялся потерять Джона, а проблемы Шина, возникшие так внезапно, всегда означали риск для его собственного счастья. Но Алекс понимал, что Джон был чуть ли не единственным, кто мог действительно помочь. Иначе бы Джексон к нему не обратился. Кстати, про Джексона…

— А твой дружок не на шутку взволнован, — Алекс приподнял голову, с удивлением посмотрев на Джона, который словно мысли его прочитал, — я думал, что буду последним человеком на земле, которого он попросит помочь…

— А в итоге оказался первым, — палец Алекса провел по краю татуировки, царапая темный контур, а Джон накрыл его руку своей и прижал к груди.

— Мне кажется, что их связывает отнюдь не только смерть Андо. Джексон сказал, что они «плотно общались» последнее время.

— И под «плотно общались» ты имеешь ввиду более тесные отношения, чем предполагает даже дружба? — Алекс тихо усмехнулся, сам не веря своему предположению, но зная Джексона… Он вполне мог быть прав. С его друга станется увлечься таким, как Шин, и если все настолько серьезно, то неудивительно, что Джексон переживает.

— В обед мы снова встречаемся, — Джон уткнулся носом в темную макушку Алекса и прикрыл глаза. — Хочешь, поехали со мной?

— Хочу, — пока позволяет ситуация и сам Джон, Алекс не намерен оставлять его наедине с чужими проблемами, насколько опасными бы они не были.

Шин

— Почему ты не ешь? — Томпсон восседал за большим обеденным столом в просторной гостиной своего загородного дома, пока немногочисленная прислуга незаметно заботилась о том, чтобы его бокал был всегда полон, а грязные столовые приборы вовремя убраны с глаз долой.

— Нет аппетита, — коротко ответил ему сложивший на коленях руки Шин. Возможности незаметно стащить элементарно нож для нарезки стейка, и той, у него в результате не оказалось, потому как за каждый действием Ямамото внимательно следили зоркие глаза личной охраны Аарона. Пара парней всегда были с ним в одной комнате, занимали незаметное расположение у стен и сосредоточенно подмечали каждое действие гостя своего босса. И это чертовски раздражало. Шин начинал порядком нервничать, хоть и не показывал этого другим, внешне он оставался совершенно спокойным, а внутри весь был словно на иголках. Что, если у него не получится? Что тогда? Образ Джексона постоянно стоял у него перед глазами. Как же это жестоко, снова отобрать у него всё, когда он только начал чувствовать себя по-настоящему счастливым. И пусть бы эта любовь оставалась безответной, ему бы хватило просто быть рядом с этим чертовски уверенным в себе и привлекательным мужчиной, который, сам того не зная и, вероятнее всего, даже не желая, украл его сердце. В груди что-то болезненно сжималось каждый раз, когда в голове прокручивались воспоминания тех дней, что они провели вместе. Так мало, так несправедливо мало времени было у них на то, чтобы насладиться друг другом. Если бы Шин только знал о том, что может произойти раньше, то он бы обязательно всё сделал по-другому. Возможно, даже признался бы Джексону в чувствах на свой страх и риск, но теперь у него больше нет такой возможности. Шин сглотнул. В горле пересохло, и он взял в руки высокий стакан с водой, чтобы проглотить вместе с прозрачной живительной жидкостью все свои сожаления, ведь сейчас они ему ничем не помогут.

Томпсон отложил столовые приборы и промокнул губы салфеткой. Есть в одиночестве ему не доставляло никакого удовольствия. Но насильно запихивать деликатесы от французского шеф-повара в горло красавца напротив желания тоже не было. Если уж Шину так сильно нужно показать Аарону недовольство своим положением, он не станет его останавливать. В конце-концов, это не у Томпсона потом желудок от голода сводить будет.

— Как хочешь, — он бросил салфетку поверх пустой тарелки и поднес к губам бокал вина. Выпил содержимое в три больших глотка, совершенно не наслаждаясь вкусом изысканного и дорогого напитка. Несмотря на внешнюю холодность, Аарон на самом деле был не на шутку раздражен. И все его недовольство неприкрыто читалось в блестящих металлом стали серых глазах.