Без тебя (СИ) - Гордая Наталья

— Может быть, ты уже выйдешь из меня? — спрашиваю я, отдышавшись.

Андрей тут же отстраняется, и жар его тела покидает меня. Я выпрямляюсь и чувствую легкую боль в спине, но не обращаю на нее внимания. Иду в ванну на подрагивающих ногах, чтобы привести себя в порядок. Андрей было идет следом за мной, но я его останавливаю:

— Сначала я, потом ты.

— Мы можем вместе принять душ, — предлагает он, а я вижу, как похотливый огонек разгорается в его глазах, а член растет на глазах. Твою мать, он что робот и никогда не устает?

— Никаких «вместе», только по очереди, — отрезаю я и закрываю ванну на замок, видя, как на лице Андрея расцветает разочарование.

Быстро привести себя в порядок не получается. Андрей снова оставил следы на моем теле. На груди и на шее появились его отметины. И когда он только успел? Я даже не заметила этого. Придется замазывать шею по новой, да и макияж весь растекся, а про прическу я даже говорить не хочу. Я взглянула на часы и поняла, что к первой паре я уже точно не успею.

Уже стоя в душе, я ощущаю дискомфорт в спине, а наклонившись за упавшим мылом и чуть резче выпрямившись, я тут же вскрикиваю от боли, прострелившей мою поясницу. Андрей стучит и дергает дверь, а я готова завыть от боли и не шевелюсь, только выдавливаю из себя:

— Все нормально. Я сейчас выйду.

— Аня, что там у тебя происходит? — кричит он за дверью.

Я пытаюсь сдвинуться с места, но тут же вскрикиваю. Боль скручивает спину, а на глазах выступают слезы. Андрей выбивает замок и залетает в ванну. Он подбегает ко мне и спрашивает:

— Что случилось?

— Спину скрутило, похоже на растяжение или зажим нерва.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Андрей укутывает меня в полотенце и помогает выйти из ванны.

— Давай к врачу съездим, — предлагает он.

— Ничего страшного, я справлюсь. К тому же мне сегодня точно нужно быть в универе.

Андрей выглядит обеспокоенным и мельтешится по комнате в поисках аптечки. Я еле как ложусь на диван, он принимается разминать поясницу, а я поскуливаю, терпя боль. Через некоторое время я чувствую облегчение, но Андрей продолжает мять мне спину, а потом намазывает разогревающий гель от растяжений. Повезло, что у Стеши всегда есть такие средства в аптечке.

Я осторожно сажусь, но уже не чувствую такой резкой боли, только тянет. Андрей помогает мне одеться и везет в универ. Выглядит он недовольным, уговаривая меня поехать к врачу и остаться дома, но я непреклонна.

И уже сидя на паре, я понимаю, что поступила глупо, потому что терпеть боль становится нереально. Я постоянно пытаюсь сесть поудобнее, но становится только хуже.

Я со страхом жду следующей пары по философии, по которой у меня не готов доклад, но доковыляв до аудитории, я уже слышу обрывок разговора о том, что преподаватель заболел, и пары не будет. Я чуть ли не заплакала от облегчения, что мне не надо сидеть и терпеть боль в спине, и выслушивать гневную тираду от профессора о моей лени и неспособности к обучению. Этот преподаватель был моим самым нелюбимым из-за того, что часто критиковал студентов не по делу и позволял себе уничижительные фразы в сторону нас, задавливая своим авторитетом. Поэтому я даже не представляла, что бы было со мной, если бы я сказала, что не готова.

Я хотела уже вызвать такси, как на телефон приходит сообщение от Андрея.

— Как ты?

— Пойдет.

— Ты во сколько заканчиваешь?

— Последнюю пару отменили, сейчас домой поеду.

— Подожди 15 минут, я тебя заберу.

— А как твои пары? Я лучше на такси.

— Жди.

Я вздохнула и села в фойе первого этажа, ожидая Андрея. По телу разливается приятное тепло от осознания того, что он меня заберет. У меня от этого в груди что-то растет, и я нещадно пытаюсь прогнать это чувство от себя, но когда я замечаю запыхавшегося Андрея, который спешит ко мне, понимаю, что проигрываю, и это непонятное томление в груди сильнее меня.

Глава 21

Андрей

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот это бодрое утро. Такого фонтана эмоций у меня ни с кем не было. Каждый раз от Ани невозможно оторваться. Да мне и не хочется этого делать.

Когда я услышал, что она вскрикнула в ванне, то готов был тут же вынести дверь. В голове пронеслось столько плохих мыслей, что с ней могло произойти, что сердце еще не сразу начало биться нормально.

Увидев ее согнутую пополам в ванне, со слезами на глазах, в груди непривычно защемило. Хотелось забрать ее боль себе, чтобы ей было легче. Я ругал себя последними словами, потому что она потянула спину из-за нашего секса у стены. Чувство вины заполонило все вокруг, и я не знал, куда себя деть от него. Эта упрямица наотрез отказалась остаться дома, и меня ужасно бесило, что на нее невозможно повлиять. Но я покрепче сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего. Если ей так хочется, то пусть сидит и мучается на своих парах.

— Мне без разницы! — если повторять, как можно чаще, то я сам поверю в это.

На пары я не пошел. Решил, что нужно купить новый замок на дверь ванны в квартире Ани. После покупки поинтересовался, как она, а услышав, что она освободилась, сразу же поехал за ней. Я знал не понаслышке, что такое растяжение, и как оно болит, принося мучения.

Забежав в университет, я сразу же нашел глазами Аню.

— Ты как? — спросил я, подойдя к ней.

— Нормально, — сказала она, но как только попыталась подняться, тут же ойкнула и села обратно.

— Иди ко мне, — я хочу взять ее на руки, но она отбрасывает мои руки от себя.

— Так, мне будет еще больнее, — раздраженно бросает она мне.

— Не будет!

Я осторожно беру ее на руки, а Аня вся сжимается, но не почувствовав боли, тут же расслабляется и обнимает меня за шею. Я медленно иду к машине, стараясь обходиться без резких движений.

— Достань из заднего кармана брелок.

Аня послушно лезет в карман и щипает меня за ягодицу, доставая брелок.

— Засранка.

Она показывает мне язык и улыбается. Я откровенно залипаю на ее улыбку. Все звуки улицы исчезают, только ее искренняя и озорная улыбка остаются в поле моего зрения. Аня никогда раньше мне не улыбалась, да и когда ей было это делать, если мы постоянно ссорились и ругались.

— Андрей, ты чего замер? — интересуется она у меня, а на меня сразу же обрушиваются звуки и шум города. Я часто моргаю, смахивая с себя наваждение, и аккуратно пересаживаю Аню в автомобиль.

— Мы куда? — спрашивает она у меня, откинувшись на сиденье.

Я мельком смотрю на ее длинные ноги в короткой юбке и сжимаю руль сильнее, потому что тут же возбуждаюсь. Вот вообще сейчас не до этого. Мне когда-нибудь вообще надоест хотеть ее?

— К вам на квартиру. Нужно починить замок.

— Точно! Я и забыла. Ты гений!

— Приятно слышать, — улыбаюсь я, а Аня смотрит на меня каким-то странным немигающим взглядом.

— Что?

— Ничего. На дорогу лучше смотри, — бурчит она и отворачивается к окну.

— Кстати, почему у вас дверь сегодня не была закрыта? К вам мог зайти любой придурок или извращенец, или маньяк.

— Так он и вошел! — говорит Аня, явно намекая на меня.

— Кто именно? — включаюсь я в игру, прищуриваясь.

Аня закусывает губу и отвечает:

— Все трое в одном лице.

— Я не извращенец!

Аня смеется, и опять от ее смеха, у меня внутри что-то переворачивается, и я начинаю ерзать на сиденье, потому что я не привык к этому чувству.

— То есть с придурком и маньяком ты согласен?

— Стервочка, ты допрыгаешься и точно получишь по своей упругой заднице. Я даже не посмотрю на твою больную спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бессердечный!

— Какой есть, — ухмыляюсь я.

Точно. У меня нет сердца. Я ничего не чувствую к Ане. Это только сексуальная тяга, и ничего больше, — про себя повторяю я.

— Если серьезно, то Стефа, видимо, забыла запереть дверь. Она сегодня пару раз возвращалась домой по забывчивости, и я решила, что это она, когда вышла к тебе в коридор.