Терпи, неудачница! (СИ) - Иванова Ксюша

    Стоя в прихожей и радостно улыбаясь, будто бы его здесь давно ждут, он сказал:

   - Я решил вернуться. 

    - Я вижу. Но, вроде бы, я тебя не приглашала. 

    Непроизвольно покосилась в сторону компьютера, стоящего так, что вход в мою единственную комнату из прихожей был хорошо виден через камеру, и встретилась взглядом с напряженным и нахмуренным Сашей. Пока он не видит Арсения, но если тот пройдёт дальше.... о, нет! Непрошенный гость разулся и поставил свои туфли на мою полочку для обуви! А потом сделал шаг в мою сторону.

    Что делать? Позвонить кому-то? Не успею даже телефон найти! Где он, кстати? Глазами пошарила вокруг - скорее всего, в сумочке, висящей на вешалке ровно за плечом Арсения.

     Так. Мне стало страшно. По-настоящему. Дико страшно. Незнакомый, огромный и сильный мужик в моей квартире. Сейчас треснет по голове и делай, что хочешь - насилуй, убивай, воруй! Та-ак, успокаиваемся и пробуем спокойно договориться.

    - Арсений, уже поздно, может быть, мы встретимся как-нибудь в другой раз? 

   Блин, Саша слышит! Но я ему все объясню! Он должен понять! 

    - Я привык начатое доводить до конца.

    Чего? Что прям так сразу? Вот познакомились только и сразу "доводить до конца". Нет-нет, ни в коем случае не придираемся к его словам, не пытаемся выводить из себя, говорим с ним спокойно и вежливо! И даже не спрашиваем, что он имеет в виду! Потому что, боюсь, мне не понравится ответ! Я же ведь ясно сказала, что у меня есть другой...

    - Дело в том, Арсений, что я не привыкла так быстро "доводить до конца". И у меня сегодня был трудный день. Я устала. Может быть, мы все-таки встретимся, например... завтра?

    Он шагнул еще ближе. Я была вынуждена отступить, пропуская его в комнату. На Сашу было страшно смотреть. И стыдно. Я и не смогла. Из компьютера не доносилось ни звука. 

    - У меня есть другое предложение. Неси бокалы, мы сейчас выпьем за знакомство.

    Я только сейчас заметила у него в руке бутылку шампанского. Все понятно. Хочет напоить, а потом воспользоваться! Что делать? Хотя... если на кухню пойти за бокалами, можно в сумке телефон прихватить! Или... вообще, выскочить на лестничную площадку и Людмиле Ивановне позвонить в дверь! Точно! 

    - Хорошо. Сейчас принесу. 

    Сразу не рискнула выбежать - вдруг увидит и догонит возле двери! Зашла в кухню. Потерла пальцами виски. Как же решиться? А может, он неопасен? Может, физического вреда и не хочет причинить? Думает, что сможет со мной обо всем договориться? И вдруг услышала из комнаты:

    - Эй ты, да ты-ты! Ты кто такой? И что делаешь в моей квартире с моей женой? 

   Я испуганно замерла, забыв про бокалы. Да что там, я даже забыла, зачем на кухню пришла!

   - Слушай, чувак! Я не знаю, кто ты, - Арсений, кажется, не очень-то испугался. - Но зато знаю, что Женя не замужем и у нее никого нет.

   - Это она так сказала?

   - Нет. Так сказали ее друзья.

  - Ее друзья просто ещё не в курсе. Мне пришлось ненадолго уехать по работе, но уже завтра я возвращаюсь к Жене.

    Что же я стою? Саша же специально отвлекает его, чтобы я смогла сбежать - наконец-то осенило меня. Маленькими беззвучными шажками через маленький коридор мимо ванной и туалета я начала двигаться в сторону выхода. 

    - Ты далеко, - Арсений вдруг как-то неприятно засмеялся. - Я - близко! Она расстроена. Я ее утешу!

    - Что-о? - взревел в компьютере Саша, а я ускорилась и на цыпочках вылетела за дверь. Прямо так в одних колготках выбежала на лестничную площадку, слыша, как за спиной громко матерится Морозов. Нажала на звонок Людмилы Ивановны, потом позвонила еще в одну квартиру, где жила семейная пара с детьми - вдруг мужская помощь понадобится, Белецкие не откажут, мы с ними дружим. Третья квартира на площадке была нежилая.

    Слышала ругань в своей квартире через приоткрытую дверь и молилась про себя, чтобы хоть кто-то из соседей был сейчас  дома. 

    И когда услышала из-за двери Людмилы Ивановны ее, показавшийся таким родным, голос, готова была дверь целовать!

    - Кому там не спится посреди ночи?

   Понимала, что он услышит, но выбора все равно не было:

    - Людмилочка Ивановна, это я - Женя!

   За дверью тут же раздалось щёлканье отпираемого замка, и я, с ужасом взглянув в сторону своей квартиры и ожидая, что меня сейчас схватят, сама дернула на себя ручку двери своей соседки, влетела внутрь ее квартиры, напугав ее саму до полусмерти и тут же защелкнула оба ее замка.

  - Женечка, ты с ума сошла? Что случилось? 

    Людмила Ивановна прижимала руку к груди и готова была, судя по виду, упасть в обморок.

   - Я вам все объясню. Вызывайте полицию! 

   - Полицию?

  - Да. У меня в квартире совершенно посторонний мужик с непонятными намерениями! Я еле сбежала от него!

     В дверь позвонили. Мы обе, и я и Людмила Ивановна, замерли. Я пришла в себя первой:

    - Кто там?

    - Женя, зачем ушла? Разве я обидел тебя? Разве сделал что-то плохое? - говорил Арсений так ласково и спокойно, совсем не так, как несколько минут назад разговаривал с Сашей.

    - Послушай, Арсений! - я посмотрела на ничего не понимающую, но молчащую соседку.- если ты не уйдешь, моя соседка вызовет милицию! Людмила Ивановна, звоните! 

   Сделала знак ей, чтобы не торопилась - вдруг сам уйдет? Она послушно качнула головой.

    - Ну ты и дура! Я к ней со всей душой! А она...

   Он плюнул прямо в сторону двери и начал быстро спускаться вниз по лестнице. Мы с Людмилой Ивановной, не сговариваясь кинулись в ее кухню, окно которой выходило как раз во двор нашего дома. Через несколько минут Арсений, хорошо освещаемый стоящим напротив входа фонарем, вышел из подъеда и зашагал прочь от нашего дома.

32.

  Евгения.

  Я всячески пыталась побыстрее уйти от Людмилы Ивановны. Но пока в подробностях, как на духу, не рассказала всё, что со мной произошло в поездке и после неё,  соседка меня не отпустила. 

    - Женечка, - выслушав и напоив чаем, сказала она. - Если чувствуешь, что это - твоё, что притягивает тебя этот человек, хорошо тебе с ним, бросай всё и держись обеими руками. Другого такого может и не встретиться, всю жизнь жалеть будешь! А здесь мы тебя всегда примем. Если что не так пойдет, вернуться в любой момент можно!

    И ведь примет.  В отличие от родной матери, которая ни разу не позвонила даже. И радоваться будет моему счастью. Потому что порой бывает так, что абсолютно чужие, не имеющие кровного родства, люди, становятся близкими и по-настоящему родными. И помогать готовы, и в горе прибегут первыми. Сколько раз она меня выручала? Не сосчитать! И сегодня не упрекнула даже, что с постели подняла, что в свои проблемы втянула! Наоборот, советует, утешает.

    Поддавшись порыву, я поднялась со стула, шагнула к соседке и крепко обняла ее, уткнувшись лицом в яркий баклажан волос на макушке.

    - Людмилочка Ивановна, золотая вы моя, спасибо вам за все!  Как же нам с Варькой повезло, что вы у нас есть! Пойду я, наверное. Попробую с Сашей поговорить. Представляю, что он обо мне теперь думает! 

   - Если любит, поймёт.  Разве ты виновата, что такой ненормальный мужик тебе встретился? Чего хотел? Хотя, понятно, чего... Пошли, пошли, Женечка, провожу тебя. Мало ли, вдруг, пока мы с тобой тут сидели, вернулся этот идиот? А подругам своим завтра позвони, расскажи обо всем, чтоб в другой раз думали...

    Мы вместе обошли мою квартиру, проверили все укромные уголки,  которых было не так уж много - балкон да большой шкаф в комнате, и соседка ушла к себе. Я закрылась, дважды проверила замок и села за компьютерный стол перед погасшим монитором.

    Да, поздно конечно, но вдруг он переживает, волнуется обо мне? Сколько раз я звонила - и по скайпу, и по мобильному (вчера он купил себе новый взамен потрянного) и даже по домашнему? Двадцать, а-то и побольше! Да только никто мне не ответил.