Твоя по контракту (СИ) - Арден Милена

— Наоми. Наоми Кинкейд, — негромко отвечаю я.

— Ну здравствуй, Наоми Кинкейд, — словно смакуя мое имя на вкус, произносит Блэкстоун с улыбкой, я слышу ее в его голосе. А после Ричард мягко целует меня в макушку. В этот миг, весь мир вокруг просто прекратил свое существование.

Глава 26

Возвращаться к гостям за праздничный стол вовсе не хотелось. Атмосфера волшебства сейчас была здесь, в этой комнате. Где Ричард Блэкстоун позволил себе скинуть передо мной маску и обнажить свои реальные эмоции и, возможно, даже чувства.

Да и после всего этого представления и скандала с моей попыткой уехать ни с кем не прощаясь, после нашей с Риком ссоры, меньше всего хотелось ловить на себе осуждающие взгляды. Кроме того, мне не хотелось стать темой для обсуждения и ложных выводов, когда никто из этих людей, кроме Рика и Рэймонда, не был в курсе всей ситуации.

— Если бы кто-то сказал мне, в первый день нашей встречи, что ты станешь так дорога мне, я бы назвал этого человека глупцом и покрутил пальцем у виска, — усмехнулся Ричард, неохотно выпуская меня из своих объятий.

— А ты помнишь нашу первую встречу? — с улыбкой я вскидываю бровь, с сомнением заглядывая в глаза Блэкстоуну.

— Конечно помню! Такое забудешь. Ты налетела на меня как бульдозер, чуть не сбила с ног, а после вылила мне на голову свой кофе. И этот ритуал для тебя, видимо, стал традицией, — укоризненно подмечает Рик. А ведь и правда, в любой непонятной ситуации я выплескивала ему в лицо первую попавшуюся под руку жидкость.

— Да, это был первый контакт, я бы сказала. Но не первая встреча.

— Не первая? Тогда как и где мы пересеклись впервые? — в недоумении мужчина проявил нескрываемую заинтересованность, приготовившись слушать.

А наша первая встреча состоялась многим ранее, когда я вообще впервые переступила порог агентства и еще даже не была куклой.

Переместившись в сторону кровати, Ричард удобно улегся и притянул меня к себе, а я, забравшись на нее с ногами, уселась рядом, начав рассказывать свою историю.

С чего все началось… Примерно полтора года назад.

«Приглушенный свет в зале, свечи на каждом столике, где уже давно собрались посетители. Шумно, душно, и тошнотворный сигаретный дым въедается в глаза, едва не вынуждая плакать от этого жжения. Но я привыкла к подобной атмосфере. Меня никто не будет объявлять, как мировую звезду, никто не станет умолкать в кабаке, только бы послушать мой голос. Людям нет дела до всего, что происходит вокруг. Каждый сосредоточен на чем-то своем, разбавляя рутину алкоголем и болтовней со своими собеседниками. Когда-то я мечтала стать известной актрисой, я хотела играть в мюзиклах и прославиться на весь мир. Но девяносто девять процентов из присутствующих сегодня в этом, далеком от элитного, заведении, даже имени моего не знают. На этом вся моя известность и заканчивается.

Таких как я не приглашают на званые вечера, корпоративы, свадьбы и вечеринки, где нужна живая музыка. Я лишь дешевая певичка, вынужденная за копейки надрываться на сцене ресторанчика, разбавляя гул болтовни своим выступлением. Но каждый раз я представляла перед собой миллионную аудиторию фанатов, которые знают наизусть мои песни, которые подпевают мне. Я представляла себя кумиром для сотен тысяч людей. Я играла роль яркой звезды. Мечтала — и это все, что мне оставалось.

“Певица и актриса — это не профессия” — постоянно твердила мама, запрещая мне и думать о такой карьере. Просто потому, что у нас не было денег чтобы “купить” мне эту карьеру. А на одном таланте далеко не уедешь. Разве что, верхом на каком-то богатеньком продюсере, но такой мне не попадался.

И вот когда мой голос стих, никто даже не взглянул в мою сторону, а уж тем более, в зале не послышалось бурных оваций и восторженных возгласов. Все как были заняты своими делами, так и не отвлекались на певичку на маленькой сцене.

— Наоми, ты как всегда прекрасна, — мой единственный фанат, бармен Люк, протянул мне стакан сока со льдом, когда я после выступления подошла к барной стойке.

— Спасибо, Люк, — с грустной улыбкой, я шумно вздохнула, посмотрев на парня. Он, по словам здешних официанток, был ярым поклонником не только моего пения, а меня в целом. Но меня этот парнишка не привлекал вовсе. Да и не стремилась я заводить отношений, хотя помощь настоящего мужчины мне бы была как никогда кстати.

— Девонька, ты видела себя в зеркале? — позади послышался женский голос, и я не сразу поняла к кому обращалась эта, довольно роскошная леди. Явно залетная птичка в наших краях.

— Простите? Вы ко мне? — в пол оборота повернувшись на высоком барном стуле к незнакомке, поинтересовалась я.

— К тебе, красавица, к тебе. На что ты тратишь свою жизнь? На этих неблагодарных зевак? Тебе не жалко впустую просирать свой талант?

— Спасибо, я приму это за комплимент. Но… На вершинах нынешних хит-парадов, далеко не все талантливы, — не без иронии усмехнулась я.

— Сколько тебе платят здесь? — более серьезно поинтересовалась незнакомка. Я же задумалась, прежде чем отвечать. Окинула женщину с ног до головы оценивающим, изучающим взглядом. Прикинула, что ей около сорока, но выглядит она безупречно. Белокурые локоны послушными волнами рассыпаются в дорогой укладке. Дизайнерское платье, маникюр, брюлики. Ей и правда не место было в таком убогом кабачке, как “Лагуна”. Настроение только у этой леди было не на высоте и требовало еще одного сухого мартини с оливкой, который она и заказала.

— Двести за вечер, — пожав плечами выдала я, не задумываясь и не собираясь преувеличивать или преуменьшать.

— А как думаешь, сколько за вечер получаю я? — после этого вопроса у меня сразу же появилось некое отвращение к этой женщине, и оно явно отразилось на моем лице. Ну, конечно, как я сразу не догадалась. Пришла вся из себя и снимается, хотя здесь вовсе не ее целевая аудитория.

— Простите, но мне не интересно. Мы трудимся в совершенно разных сферах деятельности, — наотмашь ответила я, намереваясь прекратить этот разговор. Но к моему удивлению, собеседница только открыто расхохоталась мне в лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты думаешь я проститутка? Ошибаешься. Я актриса. Просто пришло время уходить на пенсию, — с горьким смешком продолжила женщина. Слова о том, что она актриса меня заинтриговали и я решила услышать ее версию, где же она играла или снималась. Может судьба повернулась ко мне, впервые в жизни, лицом?

— Меня зовут Барбара. Вот мой номер, — женщина протянула салфетку, на которой подводкой для глаз вывела цифры своего телефона.

— Им как раз сейчас нужны будут новенькие девочки. Не бойся, интим не предлагаю. Когда станет интересно и захочешь выбраться из этой прокуренной ямы — позвони мне. Талантам нужно помогать, бездарности пробьются сами, — с этими словами, Барбара расплатилась за выпивку и покинула заведение, оставляя меня наедине со своими размышлениями.

— Пф. Тоже мне, Мать Тереза нашлась. Так я и поверила, что она тут благотворительностью решила заняться, — вскинув бровь, я перегнулась через барную стойку и бросила скомканную бумажку в столешницу к куче чеков и записочек.

А уже на следующий день перерывала в столе все, только бы найти эту бумажку.

— Наоми, мне жаль. Но живая музыка не пользуется спросом в нашем заведении. По сути, выплата твоей заработной платы всего лишь выброшенные деньги на ветер, — опечаленным тоном продолжала утешать меня администратор “Лагуны”. Да, меня уволили.

— Шейла, все нормально. Не нужно меня жалеть, — выплюнула я и, наконец, найдя заветную салфетку с номером телефона, даже не прощаясь, свалила с этого проклятущего заведения. Но нет, сразу звонить этой Барбаре я так и не решилась.