Ma-Лин Ли - Исповедь юной мадам

Однако когда мы начали жить лучше, наши отношения все ухудшались и ухудшались. Честно говоря, из-за того, что я старалась превратить Чарльза в подобие своих бывших парней, а также в подобие самой себя, поскольку стала именно такой, какой они хотели, чтобы я была. И Чарльз превратился в чудовище.

Дела пошли совсем плохо, когда я начала учить его, как управлять девочками. Существует разница между управлением девочками и работой сутенера, но Чарльз ее не замечал. И, если он собирался вести себя со своими девочками как сутенер, представьте, как он вел себя со своей подружкой. Он быстро забыл, что я обучила его практически всему, что он знал. Бывают же такие люди.

Я бросила Чарльза раз и навсегда, когда узнала, что он запускает лапу в двести тысяч долларов, которые мы отложили на то время, когда отойдем от дел.

Он просаживал деньги в казино и пульку, что было ужасно, потому что я всегда обыгрывала его в пульку, хотя и не была в этом деле профи (салагой, впрочем, тоже). Когда я услышала, что он делает, то потребовала, чтобы он открыл сейф, в котором мы держали деньги. Я нашла там только тридцать тысяч долларов.

Я оставила ему эти деньги, сказав, чтобы он потратил их на приличное образование, поскольку в одиночку у него ничего не получится. Вместо этого я забрала все украшения, которые он дарил мне, и отправилась прямо в ломбард. Много денег я за них не получила, если сравнивать с деньгами, которые я оставила Чарльзу, но для начала было достаточно.

К сожалению, от Чарльза было нелегко отделаться. Он ходил за мной по пятам и угрожал мне и людям, с которыми я была. Однажды он даже попытался задушить меня возле одного бара. Я убежала и пошла к Одри. В Монреале я нашла только одного друга, и этим человеком была Одри. Мы проводили вместе много времени, хотя Чарльз ненавидел ее.

Одри была законченной наркоманкой, но я все равно считала ее классной. Она была самостоятельной проституткой, то есть раньше у нее был сутенер, но наркотики не давали ему о ней заботиться. Хорошо, что он ее любил и отпустил, поскольку большинство сутенеров утянули бы ее с собой. Она была кандидатом на моего спасителя, поскольку не только была независимой, но еще и едва контролировала себя, поэтому даже Чарльз ее побаивался.

Однако Чарльз продолжал преследовать меня, пока в один прекрасный день мне на глаза не попался выпуск журнала «Алло, полиция». Это местное издание, в котором рассказывают о самых печально известных преступлениях и преступниках Квебека. Обычно я такое не читаю, но на обложке этого номера красовалась фотография Чарльза. Его замели в нашей старой квартире. Его обвиняли в хранении огромного количества травки и кокаина.

Я считала, что это довольно забавно, пока полиция не пожаловала ко мне в гости. У них не клеились обвинения, и они хотели, чтобы я дала показания. К счастью, у Чарльза был хороший адвокат (сгорбленный еврей, которого я когда-то знала и у которого было столько клиентов-уголовников, что он мог снабдить вас практически любыми запрещенными товарами и услугами), поэтому мне особо не хотелось быть свидетелем. И дело было не в боязни, что Чарльз может что-то предпринять, если я решусь на это. Просто это было не в моих правилах. Вместо этого я придумала историю, которая совершенно запутала дело, а потом убежала, и меня уже не могли вызвать в суд. Я купила билет в Онтарио, где у меня было несколько знакомых девочек, которые танцевали в клубах и могли найти мне похожую работу, чтобы продержаться.

Я целый год пряталась в местечке под названием Сандер-бей. Не знаю, бывали ли вы в Сандер-бей, но если нет, то и не стоит туда ехать. Это одно из самых скучных мест, в которых мне доводилось бывать. Оно находится возле северного берега озера Верхнее. Население — около ста тысяч человек, практически все из которых — белые. Городок больше напоминает пригород, который плавно переходит в глушь. В нем большую часть времени практически нечего делать. Правда, это место может похвастаться такими туристическими приманками, как большой парк и пристань для яхт. Но поскольку снег там лежит почти полгода, кто захочет гулять в таких местах? Каждый вечер перед работой я играла в бинго. Просто для развлечения. В принципе, там почти все играют в бинго. Это одна из характерных черт той местности. Я завела несколько друзей, которые познакомили меня с экстази. Собственно, так я и развлекалась целый год — играла в бинго и принимала экстази. Когда я наконец узнала, что с Чарльза сняли все обвинения, я не могла дождаться, когда смогу вернуться назад к цивилизации.

Я взяла билет на автобус назад в Монреаль, поскольку к тому времени у меня практически не осталось денег. Из-за того что в такой глухомани, как Онтарио, сложно заработать денег, а из развлечений были доступны только азартные игры, мне не удалось отложить практически ничего. Однако мне было все равно. Честно говоря, я была так рада вернуться, что ни о чем не беспокоилась. Первым делом я связалась с Чарльзом. Я не знала, что он выкинет, когда услышит мой голос, поэтому просто оставила ему сообщение: «Я потратила целый год, чтобы ты был в безопасности, и если ты все еще хочешь убить меня, просто сделай это, поскольку я больше не собираюсь убегать». Потом я сообщила, где буду в ту ночь, когда он может «прийти и забрать меня», если захочет.

Чарльз в ту ночь все-таки появился. Так крепко меня еще никто никогда не обнимал. Оказалось, что он был очень благодарен за то, что я спасла его от тюрьмы. «Я люблю тебя, несмотря ни на что», — сообщил он. Денег у него тоже было немного из-за судебных издержек, но он снова начал заниматься старым бизнесом и дал мне для начала несколько сотен долларов. Я была так рада, что вернулась и мне теперь не надо бояться, что он меня ударит, что даже расплакалась. Я снова была независимой, и это было хорошо.

Вскоре после того как я вернулась в Монреаль, я встретила Филиппа. Он был таким парнем, на фоне которого Чарльз смотрелся словно муравей рядом со слоном. Филипп был невысоким красивым танцором, который работал в нескольких стрип-барах для мужчин. Он был чертовски роскошен. Он поразил меня, как только я его увидела. Я сразу же поняла, что хочу пойти с ним домой, но не знала, что втюрюсь в него.

Той ночью, когда мы познакомились, я была на вечеринке для дам в одном гей-клубе, где работал Филипп. В подобных заведениях пару раз в неделю проходят женские вечеринки, потому что именно в них работают самые горячие парни. Дамы выстраиваются перед таким клубом в длинную очередь. Я видела, как Филипп танцевал для нескольких девочек, и решила, что он очарователен. Я хотела, чтобы он станцевал и для меня, поэтому дала двадцатку другому танцору и попросила его привести ко мне Филиппа. Я ждала его, но, к моему удивлению, он так и не пришел. Я видела, как он станцевал еще для пары девочек, а потом сказала: «Ну и черт с ним» — и решила уйти с друзьями. Когда я шла к выходу, Филипп наконец догнал меня и спросил, что я делаю позже. «Собираюсь взять тебя», — ответила я, стараясь не покраснеть. Друзья хихикали у меня за спиной.