(Не)Мой (Не)Моя (СИ) - Лейк Оливия

— Привет еще раз, — поцеловала отца. Они жили в просторной квартире в Приморском районе. С мамой у них жилье было общим, они его не делили. На эту сам заработал с годами, как и на учебу младшей дочери в элитной школе. — Вкусно пахнет, — принюхалась к запахам ужина.

Марина давно уже не работала и занималась домом и ребенком. У них действительно было уютно, она хорошо готовила, но слишком уж Илону баловала: все мы хотим лучшего для своих детей, но иногда это выходит нам боком. Вот и сестра по отцу оговорила меня по просьбе дочери моего мужа, девочки, которая много лет была мне родной.

— Илона! Быстро сюда! — крикнул папа, когда мы зашли в гостиную. Сестра вышла понурая и заплаканная. Села в кресло напротив, на меня смотреть избегала. Мне стало ее жалко.

Илона дружила с Николь еще с сада, а когда мы породнились, то общение стало еще крепче. Понятно, за годы у них всякое было — дети же! — но сестра часто гостила у нас дома на заливе. Правда, не в последний год моего брака. Николь переехала к матери и хвасталась ее известностью.

У нас с Илоной слишком большая разница, чтобы мы были подружками, я скорее взрослая наставница, а Николь, вероятно, авторитет.

— Рассказывай, — строго велел папа.

— Давай-давай, говори, — в дверях с полотенцем появилась Марина. Она была зла на дочь. Был порыв защитить и вступиться за Илону, но у меня закончился ресурс мамочки-директора, которая всегда думала о детках и их психологическом состоянии. Они родители, пусть воспитывают. Я одну уже воспитала, тот еще педагог.

— Николь предложила прогулять физру. Мы были в туалете, снимали тик-ток, она достала вейп, и тут Яна зашла, — говорила сквозь слезы, затем умоляющий взгляд на меня. — Я не думала, что она скажет такое! Я испугалась!

— А что же ты не сказала правду, балда?! — прикрикнула на дочь Марина.

— Пока ждали родителей, Николь сказала, что мне ничего не будет, просто нужно поддержать ее версию, — опустила голову. — Прости, Яна. Я не хотела… — вытирала слезы.

— Что теперь будет? — Марина обратилась ко мне. — У тебя же муж в попечительском…

— Бывший, — поправила спокойно. — Я уволилась.

— Неужели Мирослав твой устроил? — отец был на грани. Показалось, что он даже постарел резко: видный мужчина, которого выжали как лимон. И это тоже было его выбором.

— Нет. Это мое решение.

— Яна, ну давай Илона завтра расскажет, как было, — прагматично предлагала варианты Марина.

Нет, это не изменит моего решения, но даже если бы я не собиралась уходить, сплетни поползут: кто захочет считать меня злыдней, бьющей детей, останется при своем мнении. Правда — это условности. Она у каждого своя: кто во что хочет и готов поверить.

— Это уже неважно. Я приняла решение.

Марина фыркнула и посмотрела на дочь, как на врага народа.

— А скидка, Яна? — наконец Марина спросила главное. Отец отвел глаза. Обучение в нашей школе очень дорогое, и я через Мирослава выбила для Илоны скидку в пятьдесят процентов. Потянут ли они теперь полную стоимость? Это их семье решать, или переводиться в другое учебное заведение. Я больше ничего для них сделать не могла, сама безработная.

— До конца года оплата как в договоре, со скидкой, а дальше — как новый директор решит, — пожала плечами. Увы, но Илона не была отличницей и лучшей ученицей, чтобы иметь привилегированные условия обучения и оплаты. Просто у нее была сестра-директор. Больше нет. Странно, но я даже не злилась на нее. Возможно, своей ложью они с Николь выдернули меня из зоны комфорта. Мнимой зоны, иначе как объяснить, что мне неожиданно очень хорошо и легко. Я абсолютно не жалела, что ушла. Вообще!

— Пап, вы сильно не ругайте Илону, — он вышел меня проводить. Возле подъезда достал пачку сигарет и закурил. — Она и так свое получила. Марина спуску не дает…

— Да, — отец крепко затянулся, — она такая, — вздохнул, но обсуждать жену не стал. Я видела, что ему нелегко с ней: возраст, спокойствия хочется, а Марина младше на тринадцать лет… У нее по всем фронтам запросы, и не все их отец в состоянии тянуть. — Прости, Яна. Подосрали мы тебе.

— Да нормально, пап. Я даже благодарна. Надо было рвать сразу и везде.

— У вас сын, — напомнил мне.

— Да, — я кивнула, — но его дочь и уж тем более первая жена со мной не связаны. Максимально хочу абстрагироваться от них.

— Если ты так решила, значит, это правильно, — папа приобнял меня. — Умница ты у меня. На Илонке природа отдохнула, но хоть старшая дочь с головой.

— Пап! — возмутилась я, но он только рассмеялся. Нет, он любил младшую, это просто я слишком правильная и идеальная. Хватит! Иногда нужно быть плохой девочкой. Может, и у меня получится?

Глава 15

Мирослав

Какой позор! Я вышел из кабинета директора: делопроизводитель отводила глаза, учителя в коридоре шушукались, в холле дети громко обсуждали скандал. Скандал, спровоцированный моей дочерью, представительницей самой известной фамилии Петербурга, которая своими манерами, воспитанием и эрудированностью должна подавать пример, а она парящую соску в рот засунула и тупые ролики снимает. И врет! Это даже не ложь, это вранье, безобразное и постыдное, направленное на женщину, которая для нее лично сделала больше, чем я как отец и ее родная мать!

Как теперь купировать этот скандал? Родители, попечители, управление образованием — это все мелочи, решаемо парой звонков. Но этот возбужденный галдеж еще долго будет шуметь по коридорам. Я слишком хорошо знал Яну, чтобы не понимать, как она себя будет чувствовать. Она человек с обостренным чувством справедливости, толерантная к детям, любит профессию и оказалась в жуткой ситуации, которая не могла на нее повлиять прямо (санкции, увольнение, преследование — это невозможные сценарии, я не допущу. Не будет Яны — и школы не будет!), но морально подкосит. Она слишком оберегала свою репутацию и моральный капитал, может, даже чересчур, но профессия такая, и эти слухи… Ну что мне сделать: к стенке в актовом зале этих двух лгуний поставить и прилюдно расстрелять? Я только вздохнул. Для Николь у меня только один вариант, который максимально поможет избежать повторения подобной ситуации.

Я вышел из здания и увидел у машины этих двух. Лика тоже выдала. Показала себя визгливой хабалкой с гипертрофированным чувством собственной исключительности. Только оно у нее ложное — Лика обычная, таких вокруг нас с братом всегда было таскай не хочу! Просто он умный, а я запал на яркий фантик. Ладно по молодости, а сейчас? Довел все до абсурда: самому тошно, но эту кобылу не так легко столкнуть с воза. Или как там поговорка?

Мне стыдно. Стыдно за них обеих: дочь и бывшую жену. Мне стыдно перед Яной. Она ведь не училась в зарубежных университетах, гувернантка за ней не бегала с молодых ногтей, и золотая ложка во рту не лежала, но мне никогда не было за нее стыдно. Умная, утонченная, элегантная женщина. Мать когда-то заявила, что я женился на девушке не из нашего круга, а я точно знал, что Яна не просто впишется, она станет образцовой женой и светской львицей.

Да, что было хорошо в двадцать с копейками, очень паршиво выглядело, когда тебе под сорокет. Сегодня я смотрел на обеих своих бывших жен и не мог понять, как оказался в этой точке невозврата? Почему мы, люди, такие тупые? Почему нам не живется счастливыми? Почему мы думаем, что может быть лучше где-то там? А я вообще дурак: вернулся туда, где хорошо очень быстро заканчивалось, а одним сексом сыт не будешь. Как вышло, что нам с Ликой и поговорить не о чем? Не потому, что она совсем уж глупая, просто интересы у нас разные: я не хотел знать, что там у нее, а ей неинтересно, что у меня. Думал, Николь нас объединит, но и этого не случилось! Думал, что делаем ей лучше, живя вместе, но разве это лучше?! Вот такое поведение — норма?! Мучаясь выбором между женщинами, я совершенно упустил дочь. Спускал хамство, списывая на трудный возраст и переезд Николь к матери. Ревность к сыну сглаживал, которая появилась аккурат, когда дочь с матерью пожила достаточно… Роме повезло с мамой, и я очень надеялся, что тоже не самый плохой отец для него. А Николь… Я не знаю. Я так устал грести один по всем фронтам, тащить на горбу всех, сейчас и Святослав планировал Сибирь под Нагорных забрать, работы выше крыши. У меня заканчивался моральный ресурс, и даже обычные бытовые заботы мне просто не с кем разделить. Мне голову на колени некому положить и спокойно закрыть глаза, наслаждаясь женскими пальцами в волосах. Такая простая ласка, а для меня больше недоступная.