К. А. Линд - Официальное заявление (ЛП)

― Нет. Я имею в виду, что мой отец просматривал такие вещи, и здесь есть все, что ему хотелось. Могу поспорить, это стоит более ста тысячи, ― восхищенно произнесла Виктория.

Лиз снова пожала плечами. Деньги не имели значения. На самом деле она никогда об этом не думала рядом с Брейди. Она знала, что у него есть дом в Роли, что он оплатил поездку в Хилтон Хэд и отдых на курорте. Она знала, что у его родителей там имелся особняк, Саванна ездила на BMW, а Клэй на «Порше». Да, она знала, что они все были богаты, но это ее никогда не волновало. И по-прежнему не волновало.

Был только Брейди.

― Все готовы? ― спросил Брейди, когда сел на место водителя.

Он завел двигатель и вскоре они выехали из аэропорта.

Эта поездка в Вашингтон была резким контрастом по сравнению с тем, когда она приезжала сюда увидеться с Хайденом. Ей всегда нравилось проводить с ним время в Вашингтоне. Здесь он впервые признался в своих чувствах, здесь они впервые поцеловались, на выходных, после которых Лиз поняла, что желает большего от Брейди. Затем они с Хайденом праздновали Новый Год, веселились с его сестрой, Джейми, и ее мужем, Джеймсом, посещали выставку Джейми в художественной галерее.

На нее нахлынуло столько воспоминаний. Она ненавидела то, что сейчас думала о них.

Она посмотрела в окно, пока пыталась взять себя в руки. Было так легко вспоминать все, что произошло, когда они были с Хайденом. Прошло не так уж и много времени с тех пор, когда они были вместе, и они были счастливы, а потом все вышло из-под контроля. Она не была заинтересована возвращаться к былому, но это было еще свежо, как открытая рана. Она знала, что Хайден поступил неправильно, написав в газете про их отношения с Брейди, и ей не хотелось испытывать чувство вины из-за измены, и того, что она сразу же упала в объятия Брейди, но это чувство возникло вместе со старыми воспоминаниями.

― Лиз? ― спросил Брейди.

― Хмм? ― пробормотала она, понимая, что выпала из разговора.

― Мы просто хотели убедиться, что ты не против итальянской кухни.

Итальянская. Еще одно воспоминание о Хайдене, когда они впервые пошли вместе поужинать после ее первой пресс-конференции. Боже, это не то, что ей нужно было, пока она была с Брейди. Именно с ним сейчас ее сердце…и всегда было.

Пришло время создать новые воспоминания.

― Как по мне - неплохо.

Брейди подбросил Викторию и Дэниела к отелю, возле кампуса Джона Хопкинса, где он зарезервировал для них номер на выходные. Завтра вечером они приедут на банкет к Лиз и Брейди, но сейчас у них с Брейди была в распоряжении целая ночь, которую они проведут наедине. Они оба нуждались в приватности.

Из-за трафика возвращение обратно в город заняло дольше времени, чем предполагалось, и когда они подъехали к дому Брейди, воздух разрывало от сексуального напряжения. Он припарковался в подземном гараже, и они поднялись на лифте на последний этаж. Двери едва закрылись, когда Брейди прижал ее к стене, горячо и жестко накрыл ее губы своими.

Три недели без него было слишком долго. Теперь, когда она вернула его, ей больше никогда не хотелось так надолго с ним разлучаться. Он вернул ее обратно на землю, и всего раз взглянув на него, она вспомнила, почему она прошла через все это…почему оно того стоило. Потому что Брейди стоил всего.

То, что случилось с ее карьерой – или ее полного отсутствия на данный момент – было совершенной противоположностью того, чего она желала, но проведя неделю, общаясь с профессором Майрес, она стала немного легче относиться к тому, что потеряла место в «Нью-Йорк Таймс». Теперь, когда губы Брейди на ней, она все дальше и дальше выталкивала плохие мысли из своей головы.

Его руки скользнули по бокам, чтобы ухватиться за бедра, а она вызывающе извивалась напротив него.

― Боже, я соскучился, ― прорычал он ей в губы. ― Ты знаешь, как долго я мечтал об этих бедрах, седлающих меня?

― Сколько, господин Конгрессмен? ― подразнила она его.

― Годами, детка.

― Это все о чем ты мечтал, чем бы я могла заняться с тобой?

― Ты думаешь, у меня плохая фантазия? ― прорычал он, затягивая ее нижнюю губу в рот и посасывая ее.

Она застонала и закрыла глаза.

― Я мечтал об этих звуках, которые ты издаешь, когда кончаешь, о влажных трусиках, когда я возле тебя, о жаре твоего тела, об ощущении твоей пылающей кожи, соприкасаясь с моей.

Лифт открылся, и Лиз стояла, задыхаясь от сказанного им, когда он сделал шаг назад.

― Думаю, после такого, мы должны остаться в лифте, ― предложила Лиз.

На его лице появилась ухмылка, и он зашел обратно в лифт. Он провел карточкой и нажал кнопку. Двери закрылись, но лиф не двигался. Заперты.

У Лиз подпрыгнуло сердце, и она чувствовала, как ее пульс участился при мысли о том, что он сейчас задумал. Секунду он просто смотрел на нее, его глаза блуждали от ее лица, к груди, к изгибам под ее темно-синим платьем, к ее ногам, а затем снова к лицу.

Он скрестил руки и ухмыльнулся, оставшись на месте.

― Сними трусики.

― Что? ― спросила она, даже точно зная, о чем он просил.

― Сделай это. Немедленно.

Лиз сглотнула. Адреналин бил ключом, и она чувствовала, как все ее тело соглашалось сделать то, что было велено в общественном месте, где их могли легко застукать. Больше не раздумывая, Лиз наклонилась и ухватилась за край кружевных черных трусиков «капелек», которые она специально надела для него. Затем она стянула их вниз. Он наблюдал с нескрываемым любопытством, до тех пор, пока они не оказались у нее в руке.

Брейди засунул их в карман, и затем стал надвигаться на нее, пока она снова не оказалась прижатой к стене. Его рука опустилась ей под платье, после чего он нашел ее наиболее чувствительное место, горячее, влажное, и готовое к нему уже только после одно легкого прикосновения. Он развел ее ноги вокруг своих бедер, а затем начал кружить пальцами по ее влажности, и, массируя клитор до тех пор, пока она не начала дрожать в его руках.

― Брейди, ― простонала она. ― Нас… могут… поймать.

― Только от этого предположения, твоя киска начинает сжиматься, ― хрипло прошептал он ей на ухо. ― Думаю, тебе это нравится.

Она действительно не могла этого отрицать, потому что только от того, как он работал своими пальцами, ее кидало в дрожь, и она была уже близка к разрядке. А он не унимался, он продолжал массировать ее клитор, при этом туда-сюда погружая в нее два пальца, пока она не откинула голову, и ощутила, как подступала первая волна оргазма.

― О, Боже, ― прошептала она.

― Кончи для меня, детка. Ты уже близко. Я хочу увидеть, как ты кончаешь, ― подбадривал он.