Почти родные (СИ) - Доронина Слава

— Я говорю, а ты делаешь, — жестко припечатывает Андрей. — В чем-то я иду на уступки, в чем-то ты. Компромисс. Слышала такое слово? Если нет, то придется с ним познакомиться.

— Терпеть не могу условия и договоры, — вздыхаю я. — Но в таком случае спим вместе наверху. По рукам?

— Нет. Спим в гостиной. Или порознь. У тебя нет телевизора.

— Бесконечно включенный телик меня тоже раздражает, — бурчу я. — Почему ты всегда спишь под его говор?

Андрей улыбается:

— Привычка. Родом из детства.

Заинтересованно приподнимаю брови.

— Нет, рассказа, почему я всегда сплю под болтовню из коробки, не будет, — отрезает он.

Мое желание прижаться к Андрею и проснуться с ним слишком велико, поэтому перестаю спорить.

Загрузив тарелки в посудомоечную машину, иду в гостиную. Андрей быстро засыпает. А я нет. Лежу в его объятиях и смотрю в экран телевизора. Таблетка действует спустя полчаса. Я проваливаюсь в сон словно по щелчку.

Просыпаюсь одна. Телевизор выключен, я укрыта одеялом по подбородок. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Тело как будто не мое. Между ног ноет и тянет, словно в меня полночи загоняли поршень. Откидываю одеяло и иду на поиски Андрея, зная только одно место, где он может быть в такой ранний час.

Нисколько не удивляюсь, что Ковалёв в спортзале. Делает растяжку. Волосы взъерошенные и мокрые, значит, уже позанимался и вышел на завершающий этап тренировки.

— Ты до конца не выздоровел. Дай организму восстановиться. — Я задерживаю взгляд на его пожелтевших синяках. — Можешь ведь опять свалиться с температурой.

— Все будет хорошо. — Андрей поднимается с пола и подходит ко мне. Внимательно оглядывает и целует в макушку. — Больше не кровило?

— Нет.

— А самочувствие как?

— Всё хорошо, — почти не обманываю.

— На учебу поедешь?

— Да, а после обеда на съемку.

— И все?

Как будто догадывается, что я что-то недоговариваю!

— Ярослав пригласил меня на ужин. Пока там все равно не зажило, — делаю акцент на последних словах, — займусь чем-то приятным. Ты же не против?

Ковалёв сжимает челюсти и опускает руки. Видно, что ему не нравится услышанное.

— Сходи, конечно, — произносит Андрей спокойно. — Но имей в виду, спать со мной, а встречаться с ним — не прокатит. С кем-то одним будешь время проводить. Сразу определяйся с кем.

— Говорит человек, который сам состоит в отношениях! — парирую я. — То есть тебе можно, а мне нет?

— Дело не в запретах. Пока я сплю с тобой, с другими встреч не будет.

— Пока?

— Мы вроде бы сразу договорились, что ты не строишь на мой счет никаких иллюзий.

— Разве? Не припомню такого.

Меня несет. Накрывает эмоциями. Мысленно прошу себя остановиться, мы и впрямь ничего такого оба не планировали.

Просто Андрей действительно хорошо меня знает. Как никто другой. Он понимал, что я все равно бы нашла способ, как добиться своего. Даже если бы он переехал на тренировочную базу. А может, наоборот. Успокоилась бы и смирилась…

Как бы там ни было, близость уже случилась и я ни о чем не жалею. Напротив, хочу, чтобы все повторилось.

— Я ничего не строю на твой счет, но и Ярослава отшивать не буду. Когда ты улетишь домой, к своей подружке, кто-то должен быть рядом, чтобы помочь мне это пережить. Если ты возражаешь, то так и напиши Натали: «Трахаю свою сестру, и она не хочет нашего общения». Если сделаешь так, и я перестану встречаться с Яром, — ставлю ультиматум.

— Блядь, Яна, какая же ты стерва!

Ковалёв отворачивается. Берет полотенце и вытирает со лба влагу.

У победы горький привкус. Но что поделать, никто не обещал, что будет легко и просто за пределами спальни.

— Вечером у нас тренировка, — констатирует Андрей, переводя тему.

— А после нее фотосессия, — снова бросаю вызов.

Ковалёв сжимает челюсти и шумно вздыхает. Подходит ко мне и берет за плечи.

— Яна, давай проясним все еще раз, желательно в последний. Мы с тобой не соперники. Я сдался и сильно хочу тебя. Настолько сильно, что не остановила мысль, как во мне будут разочарованы наши родители, после того как узнают, что я совратил тебя. А еще на носу чемпионат. От того, выиграю я или нет, зависит важный контракт и мое будущее. Не нужно провоцировать ни себя, ни меня на лишние эмоции, их и так много. Просто наслаждайся тем, что происходит, а потом как-нибудь вырулим. Договорились?

Андрей впервые так откровенен в своих симпатиях ко мне. Он, конечно, прав: эмоций между нами хватает. Тем не менее с Яром я все равно встречусь, нравится это Ковалёву или нет. Не хочу расставаться с бывшим врагами. Только вслух об этом не говорю. Молча киваю и иду собираться на учебу.

26 глава

С какими-то моральными установками сложно прощаться, независимо от того, сколько тебе лет. В десять я расширяла границы и проверяла реакцию взрослых на свои глупые выходки. В пятнадцать казалось, что повзрослела — захотелось гулять с подругами. В девятнадцать делаю все возможное, чтобы стать центром внимания Ковалёва. И плевать, что этим я могу причинить боль близким людям. В одном мы очень похожи с Андреем. Он такой же эгоист, как я.

Стоит выйти за пределы дома, как тут же накрывает осознанием, что все, обратной дороги нет. Я увязла в своих чувствах к Андрею. Может, я импульсивная, слишком упрямая и себялюбивая, но зато точно знаю, чего хочу.

С этими мыслями включаю музыку в машине на всю громкость. Пытаюсь заглушить голос разума и яркие картинки возвращения родителей. Представляю их недоумение, когда они узнают о нашей связи с Ковалёвым. Мама обязательно поддержит и не будет против наших отношений с Андреем, а вот как отреагирует отец — понятия не имею. Старший брат точно покрутит у виска.

Долгое время Эрик был мне вместо лучшей подруги, именно ему я плакалась в жилетку, какой Андрей невыносимый, ужасный и как я Ковалёва терпеть не могу. Да, так не могу, что теперь не знаю, как дожить до вечера, чтобы с ним увидеться.

Доезжаю до института и пишу Ярославу, что можем встретиться в кафе после пар, — как раз будет окно перед съемкой, — а потом гуглю информацию о чемпионате Андрея. До соревнований две с небольшим недели. Родители возвращаются примерно в те же даты. За это время я планирую свести Ковалёва с ума. В прямом и переносном смысле этого слова. Ни о какой Натали и их контракте он больше думать не сможет. Только обо мне.

Пары пролетают незаметно, хотя хотелось бы, чтобы тянулись подольше. Встреча с Яром назначена на три, я опаздываю почти на двадцать минут. Специально.

У китайцев есть поговорка: «Когда вы заставляете кого-то ждать вас, тем самым вы даете ему время вспомнить все ваши недостатки». Вряд ли поможет, но я собираюсь сказать Ярославу все как есть: встретила парня и влюбилась. Опущу, что влюбилась в почти родного человека. Такие подробности Ярославу знать ни к чему.

— Я уже думал, ты не приедешь. — Ярослав приподнимается со стула, когда я подхожу к нему. — На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже. Домой к тебе приезжал, но твой ненавистный братец даже на порог меня не пустил. Полагаю, из вредности. Ты как-то говорила, что у вас давняя вражда. Наверное, поэтому?

— Мы с Андреем не брат и сестра, — говорю я и тут же жалею о сказанном.

Выдаю себя с головой! Особенно учитывая, зачем пришла. Хотя кто поверит, что мы с Андреем вместе? Правильно, никто. Мне и самой до сих пор с трудом верится.

— Как самочувствие? — интересуется Ярослав.

— Уже лучше. Спасибо.

Гордеев подзывает официанта и заказывает мое любимое латте. Вроде бы мелочи, а столько знает обо мне… В отличие от Андрея. Он, наоборот, выучил все, что я терпеть не могу. Не удивлюсь, если у Ковалёва где-нибудь есть список всего этого, и по мере моего взросления он пополнялся новыми пунктами. Иначе как объяснить, что на каждый день рождения я получала в подарок то, что на дух не переносила?

— Я ненадолго. У меня скоро съемка, — слегка улыбаюсь.