Богатый. Свободный. (не) Мой (СИ) - Лав Натали

Оставшись одна, я попробовала взять себя в руки. Конечно, положение у меня не очень стабильное. Нет своего жилья, сыну скоро поступать, но с другой стороны у меня есть работа и декретные должны быть неплохие. Конечно, ребенок незапланированный, но как можно убить того, кто может стать радостью для меня? И кому я могу подарить себя и свою любовь? Матвей ведь совсем взрослый.

А потом... Ребенок от Холодова. Он может ему многое дать. Нет, я не собираюсь спекулировать этой беременностью, но делали мы этого человечка вместе. И ответственность лежит на обоих. Каких-либо причин скрывать свое положение я не видела. Я должна сказать. А принимать или нет ребенка, Влад решит сам.

Что-то во мне беспокойно ёкнуло. Однако я взяла в руки телефон и нажала вызов.

Мне долго не отвечали. Я набирала номер Влада несколько раз.

Затем все же услышала:

– Да! – голос звучал спокойно.

Не было заметно, что он очень ждал моего звонка.

А чего ты хотела, Олеся?

Звчем я ему вообще звоню? Неужели уцепилась за это, как за повод?

Тогда ты дура, Олеся. Дура!

Но как поступить по-другому? Устроить душещипательный сериал? Зачем мне это? Достаточно сказать правду. А затем...

Мои размышления перебили:

– Я слушаю, – теперь в голосе слышалось нетерпение.

– Здравствуй, Влад, – начала я разговор, гадая, узнал он меня или не узнал.

– Добрый день. Тебе что-то понадобилось, Олеся?

Может, я себя накручиваю, но мне показалось, что он не расположен к разговору. Хотя узнал сразу. Или мой контракт подписан?

Мне захотелось выбить почву у него из-под ног.

– Я беременна.

Вот так. Без рассусоливаний. Кратко. И самую суть.

Кажется, я достигла определенного эффекта. Потому что мне не ответили.

Я слышала лишь его дыхание через аппарат.

Молчание продолжалось долго. Чересчур.

– Алло! – окликнула я Влада, потеряв терпение, – Ты меня слышал?

– Слышал. Нам нужно поговорить. Я весь день занят. Только ближе к вечеру у меня будет 15 минут. Приезжай в офис в 16.45. Адрес сброшу в ватсапе.

После этих слов мужчина отключился.

А у меня заныло сердце.

Мне не понравится наш разговор. Можно не сомневаться.

Но я решу все для себя. А заодно увижу, чего он стоит. Такие вещи лучше узнать сразу.

Мне принесли выписку, я собрала вещи и позвонила Матвею. Сегодня на адреналине от такой новости я чувствовала себя более-менее нормально.

Матвей приехал на такси, забрал сумки и отвез меня домой. Сказал, что у него дела. И уехал. Это было и лучше. Сейчас объяснять что-то я была не настроена. Самой бы разобраться.

Влад, как и обещал, отправил мне адрес. В назначенное время я подъехала к его офису в Москве-сити. Большие деньги били по глазам от каждого сантиметра этого здания и окружающей обстановки.

Куда ты лезешь, Олеся?

Я прокрутила в голове несколько вариантов разговора. От самого реалистичного до самого романтичного. Но ни на одном не смогла остановиться. Только тревога сжала сердце сильнее.

Меня встретили и проводили на какой-то из верхних этажей. В приемной я увидела свое отражение в зеркале. Бледная, с темными кругами под глазами, без макияжа, в простой одежде я казалась сама себе здесь чем-то чужеродным, не вписывающимся во все это абсолютно.

Но я же не просить пришла. Я пришла поговорить.

Я смело зашла в кабинет.

Влад сидел за рабочим столом, просматривал бумаги. Как всегда идеальный.

Поднял голову, услышав, как я вошла. Во всем его облике ничего не поменялось. Камень, а не человек.

– Присаживайся, – кивнул мне на стул.

Я села, куда мне показали.

Я думала между нами будет какая-то неловкость, но сразу же услышала:

– Чего ты от меня хочешь?

Я прислушалась к себе и ответила честно:

– Ничего. Я посчитала, что ты должен знать о моей беременности, поэтому и сказала.

Он усмехается и неверяще качает головой:

– Ничего? Интересно, пришла бы ты ко мне, если бы я был простым инженером? Ммм? Это ты сейчас так говоришь, а потом тебе понадобится квартира, а лучше дом на Рублевке, затем, чтобы я оплатил учебу твоему сыну. Ну а после, вы все будете беззаботно жить на мои деньги.

Даааа. А я думала, у меня одной тараканы в голове.

– Ты еще скажи, что я тебя специально совратила. А ты отбивался. Так что сперма во все стороны летела. Сына своего я вешать на тебя не планировала. Он сам справится. А насчет квартиры и обеспечения для ребенка – не думаю, что ты от этого разоришься.

Он встает и с любопытством меня рассматривает:

– Вот как? А как же "я не такая"? Меня твои деньги не интересуют, милый? Я живу только любовью к тебе?

Его голос начинает звучать зло и саркастически.

Я тоже начинаю заводиться.

– Почему меня в нынешней ситуации не должны интересовать твои деньги? А жить я на что должна, пока ребенок не подрастет? И разве я просила меня обеспечивать? На себя я могу сама заработать. Но твоя безответственность...

Он начинает злиться сильнее:

– Моя безответственность? Может ноги не надо раздвигать, если не предохраняешься?

– Это я еще и виновата? Презервативами научись пользоваться, кретин!

Я тоже вскакиваю с места. Меня начинает потряхивать.

Никакого нормального разговора не получится. Это было очевидно.

Влад вскидывает руку, останавливая меня:

– Стоп. Не хватает только этого. Я сейчас скажу один раз и повторять больше не буду. Между нами был разовый секс. И все. Никакие дети мне не нужны. У меня уже есть сын. И я им сыт по горло. А ты...

Он обжигает меня гневным взглядом и продолжает:

– Заработаешь на квартиру сама. И на все остальное тоже.

Я стараюсь успокоиться.

Влад открывает ящик стола и кладет на его поверхность деньги.

– Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр.

– Деньги, – его голос звучит равнодушно.

Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.

– Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор.

Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.

– Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.

Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.

Он сухо кивает на мой живот:

– Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.

Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.

Однако не спорю с ним. Впервые.

– Хорошо, – я протягиваю руку и забираю купюры, – Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.

– На аборт хватит, – замечает он, – Большего ты не стоишь.

Мое терпение лопается. Вот же скотина бесчувственная!

– Да пошел ты!

Я вылетаю из кабинета, громко хлопнув дверью.

Секретарша испуганно на меня косится. Еще бы! Тут так не принято.

Я же торопливо иду к лифтам. Нет, я не думаю, что Холодов бросится меня догонять. Просто, хочу вырваться отсюда.

Вздохнуть наконец. А то в груди все сжато словно тисками.

Возле лифта голова начинает сильно кружиться. Наверное, я бы упала, но меня подхватили сильные руки.

– Вам плохо? – поинтересовался незнакомый мужчина .

Рядом с ним я заметила Тимура, который, оглядев меня и сделав какие-то свои выводы, коротко бросил:

– Надо Холодова позвать.

От перспективы увидеть Влада еще раз и выслушивать опять что-то в свой адрес я вздрогнула.

– Не надо, – прервала его самодеятельность, – Только что от него. И больше встречаться не горю желанием.

Собрав остаток сил, отстранилась от мужчины и шагнула в лифт.

– Я в порядке, – заверила обоих мужчин, перед тем как дверцы лифта закрылись.

Только бы не упасть. Это было бы последним фиаско сегодняшнего дня.

Садясь в такси, услышала звонок телефона. Взглянув на экран, не поверила. Мне звонил Влад.

– Пошел ты, – прошипела шепотом, сбрасывая вызов.