Страсть альфы (ЛП) - Савино Ли

— Не подумала? — Я сильно трусь между ее бедер, заставляя ее влагу просочиться сквозь атласные трусики. — Но ты же знала, что тебя отшлепают, верно?

Она поднимает свое лицо, ее дыхание теплое на моем лице.

— О, я знала.

Черт, этот хриплый тон заставляет меня хотеть повалить ее на пару ящиков и вбиваться в нее, пока она не закричит.

Немного больше изящества, приятель.

— Ты усложняешь мне задачу, детка. Я очень хочу пометить тебя, чтобы каждый ублюдок знал, что ты принадлежишь мне.

Я ласкаю ее задницу обеими руками, разминая упругую плоть жесткой, собственнической хваткой.

В ее глазах мелькает неуверенность, и я проклинаю нашу гребаную ситуацию. Будь она волчицей, то была бы уже помечена. Навсегда.

— Но также не хочу смущать тебя. — Я позволяю ей медленно опуститься по моему возбужденному телу на ноги. — Так что, возможно, соглашусь на хороший, жесткий трах. И несколько шлепков там, где их никто не увидит.

— Ммм.

— Господи, Анджелина, ты хоть представляешь, что со мной делаешь?

— Хм…

— А ты? — рычу я, крутя ее вокруг себя. Я расстегиваю ее шорты и стягиваю их вместе с трусиками по ее ногам.

— Д-да?

— Ты хочешь? — Я завожу ее руки за спину и сжимаю их одной рукой. Поставив ногу на коробку с вином, я перекидываю ее через свое колено и шлепаю по заднице. — Посмотрим… — Я наношу три сильных шлепка. — Здесь они не увидят. — Еще три.

Она издаёт милый вздох и стонет.

Я глажу между ее ног. Сочная влага. Чистый рай. Желание проникает в меня еще сильнее, но отталкиваю его.

— Они не увидят здесь.

Я шлепаю ее между ног.

— О Боже, Джаред. Пожалуйста.

О Боже, Анджелина. А ведь оборотни даже не поклоняются богу с большой буквы «Б». Но то, как она умоляет меня таким страстным тоном, делает что-то безумное со мной. Я ввожу в нее палец еще до того, как решаю сделать это. Она борется с моим захватом ее запястий, снова упираясь в меня бедрами, чтобы глубже принять мой палец.

Я вытаскиваю палец и снова шлепаю ее между ног.

— Нет, я сказал жесткий трах. Именно этого заслуживает эта непослушная киска. Соблазняет меня снова и снова, когда я только что трахал ее несколько часов назад.

Я шлепаю ее по заднице еще несколько раз, затем поднимаю ее и сажаю на стопку коробок. Глаза остекленели, Анджелина широко раздвигает ноги для меня.

— Вот так, — рычу я, освобождая член из джинсов. — Раздвинь эти молочно-белые бедра пошире. Покажи мне, куда я буду долбить.

Она широко раздвигает себя пальцами, и я чуть не кончаю в свою руку.

— Черт, Анджелина. Как, черт возьми, по твоему, мне сохранить рассудок сегодня вечером? Зная, что эта сладкая маленькая киска прячется под этими шортами? -

Я судорожно пытаюсь надеть презерватив.

Она ласкает себя и хнычет.

Я хватаю ее за запястье.

— Э-э-э. Мое. — Я легко в нее вхожу. — Моя, моя, моя, моя, моя.

Я врезаюсь чреслами в колыбель между ее ног, проникая в нее глубоко.

Анджелина опирается на ящики и хватает меня за предплечья, чтобы не упасть.

Я рычу и подталкиваю еще одну коробку за ту, на которой она лежит, укладываю ее обратно.

— Как тебе, малышка?

— О-отлично.

Ее зубы стучат от моих толчков, потому что я не могу перестать жестко брать ее, отмечая единственным безопасным способом, на который способен.

— Сожми соски. Сильно сожми их. Это наказание, детка. Папочка сделает больно, прежде чем сделать лучше.

Она сладко смеется.

— Слишком поздно. Уже хорошо… очень хорошо.

Я не могу не улыбнуться в ответ, потому что она чертовски очаровательна. Пот собирается у меня на лбу, мышцы напряжены, но не хочу, чтобы это когда-нибудь прекратилось.

— Похоже, мне придется снова трахнуть твою задницу, пока мы не вернемся домой, — угрожаю я.

Анджелина кончает, ее мышцы сжимаются и разжимаются вокруг члена.

Я проникаю глубже. Сильнее. Быстрее.

— Да, определенно тебя трахну в задницу позже. Я не говорил, что ты можешь кончить.

Ее глаза закатываются, рот открывается в беззвучном крике. Я сжимаю зубы, яйца напрягаются. Смыкаю губы, сдерживая рев, и зарываюсь глубоко в нее. Затем набрасываюсь на ее грудь, вытаскиваю ее из топа и лифчика, сосу, сжимаю, целую.

Кусаю.

Анджелина выгибается со стоном.

— Черт, хочу твою задницу сейчас.

Я нащупываю подушечкой среднего пальца ее анус.

Ее вагина снова сжимается, высасывая последние капли спермы.

Дверь в кладовку открывается, и я быстро тяну Анджелину вниз, пряча нас за коробками.

Анджелина тихо смеется, когда мы натягиваем одежду. Я припадаю к ее рту, слизывая поцелуями блеск с губ и сжимая ее попку. Я не могу насытиться этой девушкой — даже после оргазма.

— Боже, думаю, сегодня мне придется отдать тебе ремень. Я буду тверже камня всю ночь, наблюдая за тобой.

Она смотрит на меня и моргает.

— Твои глаза меняют цвет? — Она быстро вдыхает. — Мне показалось, что я уже видела это однажды. Это твой волк?

Я стою неподвижно, глядя на нее сверху вниз.

— Они желтые?

Она кивает.

Я крепко сжимаю ее руки. Значит ли это?.. Может ли она быть моей парой? Мой волк выходит, чтобы ее пометить?

Анджелина поднимается на цыпочки, хлопая длинными ресницами.

— Я хочу увидеть твоего волка, — взволнованным шепотом просит она. Не просьба, но и не предположение. Она смотрит на меня с надеждой.

Как, черт возьми, я могу отказать?

Я прижимаюсь губами к ее губам.

— Это «да»? — спрашивает она, задыхаясь, когда мы расстаемся.

— Завтра, — обещаю. — Я отвезу тебя на гору Леммон.

— Да! — Она подпрыгивает и притягивает меня к себе для очередного поцелуя. — Спасибо. Не могу дождаться!

Все изменилось. Мое обязательство имеет вес. Не тяжесть, просто значимость. Я согласился показать ей своего волка.

Потому что она моя пара?

Это неправильно, что я начинаю надеяться на это?

Да, безусловно. Потому что все равно не смогу ее удержать. Но, блин, если я не хочу.

Анджелина

Джареда нет в кровати, когда я просыпаюсь. Ему пришлось задержаться в «Эклипсе» по делам стаи, и я спала, когда он пришел ко мне. Но уверена, что он приходил прошлой ночью. Помню, как он забрался в кровать рядом со мной и обнял меня.

Блаженство.

Все эти маленькие моменты — у меня не было такого с предыдущими парнями — не то чтобы у меня когда-либо был серьезный парень. То есть я встречалась с некоторыми. Но никогда не задерживалась с парнем дольше, чем на несколько месяцев, и хотя они могли провести ночь у меня в выходные, это совсем другое.

Я никогда не чувствовала себя более окрыленной в отношениях, чем с Джаредом.

Единственный парень, с которым у меня не может быть отношений.

Я слышу звук мотоцикла на улице, вскакиваю с кровати и выглядываю в окно.

А вот и он. Невероятно сексуальный, в обтягивающей черной футболке, татуировки змеятся по предплечьям, новый мотоцикл между его мускулистыми бедрами. По крайней мере, выглядит как новый мотоцикл.

Джаред паркуется на моей подъездной дорожке и берет шлем, который свисает с заднего сиденья.

Я бегу к двери и распахиваю ее.

— Привет, детка. Ты проснулась.

Он так искренне рад меня видеть.

Я не знаю, почему это меня удивляет. Может, потому что всю жизнь чувствовала себя помехой для отца, а до Джареда выбирала равнодушных мужчин, которые не могли уделить мне все свое внимание.

Теперь выбрала того, кто уделяет мне больше внимания, чем я мечтала, но не могу его заполучить.

Та же история, другой поворот. Недоступный.

Джаред кладет шлем на стол у входной двери и подходит ко мне, стягивает розовую майку, в которой я спала.

Я смеюсь и ловлю его руки.

— Ты купил новый мотоцикл?

Его глаза блестят голодом.

— Да.

Он игнорирует мои попытки остановить его и стягивает с меня через голову майку.

Я поворачиваюсь, чтобы убежать, — только потому что мне нравится, когда он ловит меня, — и он ловит.