Безрассудный (ЛП) - Стивенс С. К.

Наслаждаясь моментом, я наконец расслабился, обнимая ее, и мне стало так комфортно. Это тепло было жарче, чем солнце, зависшее высоко в небе. Как бы я не оправдывал ее и свои мотивы, я знал, что переступил слишком много границ, но не мог остановиться. Держа ее в своих руках, просто держа ее, я чувствовал себя лучше, чем за всю свою жизнь. Я просто хотел обнимать ее так долго, как это было возможно, хотя у меня не было какой-то веской причины делать это.

Я знал, что Денни вряд ли обрадовался бы, увидев нас сейчас, и последнее, что я хотел в этой ситуации, это причинять боль Денни, но черт возьми… мне было это нужно, и в данный момент я собирался побыть эгоистичным засранцем.

Закрыв глаза, я гладил по ее спине и вдыхал пьянящий аромат ее кожи. Я никогда не испытывал ничего подобного и отчаянно хотел сохранить это чувство, хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Прости, Денни, но я не могу просто взять и отпустить Киру. Но всё-таки пришлось.

Мы прервали наши объятия до того, как ребята вернулись. Я не хочу, чтобы они навыдумывали чего-нибудь. Ну, чего-нибудь больше, чем они уже думали. Держаться за руки в таком месте вроде как безобидно, тем более что парни уже видели нас, поэтому я продолжал крепко держать Киру. Я уже хотел поскорее пробраться к следующим исполнителям, но не для того, чтобы послушать музыку, а чтобы снова почувствовать эту связь с Кирой. Прикасаться с ней, держать ее в своих руках, обнимать. Это были чувства, до этого чуждые мне, и я так отчаянно хотел впитать каждую секунду рядом с ней.

Перебираясь от площадки к площадке, мы с Кирой каждый раз становились всё дальше от сцены. Парни же наоборот всегда пробирались в самый эпицентр событий. Поэтому, оставшись с Кирой вдвоем, я снова прижимал ее к себе. Ее голова над моим сердцем, руки обвивают ее спину, пальцы касаются грудной клетки. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не наклонится и не поцеловать ее в макушку. Но я всё-таки позволил себе прижаться щекой к ее волосам. Это был рай. Чистое, болезненное наслаждение. Но как бы хорошо это не было, каждая клеточка внутри меня кричала о том, как это неправильно. Денни бы это не понравилось…

Так мы провели большую часть дня, и, хотя на фестивале собралась добрая половина Сиэтла, казалось, что есть только я и Кира. Мы обсуждали группы, которые видели. Если честно, то я вслушивался только наполовину, но Кира, казалось, действительно обращала на них внимание. И она всегда говорила: «Ну они определено не так хороши, как вы…». Ее глаза сияли, было видно, что она говорила искреннее. Весь день я был на седьмом небе от счастья.

Даже подозрительные взгляды Эвана не портили мне кайф. Я продолжал игнорировать его мысленные предупреждения, но к счастью, после того как парни в обед продегустировали напитки, привезенные Мэттом с собой, количество его многозначительных взглядов заметно поубавилось. Я знал, что Эван в итоге спросит с меня по поводу сегодняшнего дня; это был лишь вопрос времени.

Я не хотел думать об этом или о чем-то еще, потому что все мое внимание было сосредоточено на одном человеке. Если так подумать, то сегодня, позвав Киру с собой, я хотел помочь ей развеяться, но в итоге получилось так, что это она мне помогла. Надеюсь, когда-нибудь я смогу стать не таким эгоистичным рядом с ней.

После обеда мы зависли в парке развлечений. Оставив парней на аттракционах, мы с Кирой решили действовать по собственной программе. Было весело, она много улыбалась и смеялась, отчего я был безумно счастлив. Мне даже удалось выиграть для нее плюшевого мишку, но в итоге пришлось отдать его маленькой девочке, которая уронила свое мороженное на асфальт и горько плакала. Я навсегда запомню выражение лица Киры, когда я отдавал малышке этого медведя. Это было почти… обожание.

На финальном ночном шоу мы подобрались ближе к общему скоплению народа. Вокруг нас было довольно тесно, поэтому мы с Кирой крепко прижимались друг к другу. Словно были одним человеком. Я поглаживал ее волосы, в то время как она выводила несуществующие узоры на моей груди. Мое сердце принялось биться с удвоенной скоростью от ее близости в сочетании с опускающимися на город сумерками. Надеюсь, что она не заметила этого.

Песня, звучавшая из динамиков, была довольно популярной на радио, поэтому я напевал ее вместе со всеми. Песня была довольно медленная и я покачивался в такт музыке вместе с Кирой. Она была медленнее остальных, и я задвигался в такт мелодии. Кира двигалась вместе со мной, мы будто танцевали вместе. Я перестал напевать, наслаждаясь моментом. Я крепко сжал ее в своих объятиях, она ответила мне тем же. Мое сердце, кажется, уже готовилось выпрыгнуть из груди от мысли, что Кира крепко обнимала меня. Почему прикасаться к тебе так хорошо? Это прекратится, когда я отвезу тебя домой?

Я не хотел, чтобы это прекратилось, но я также знал, что это просто необходимо. То, что мы делали, было глупо и опасно. Ничем хорошим это не кончится, кому-то будет больно. Денни будет больно. Несмотря на то, о чем я думал, мои пальцы в это время гладили ее волосы. Я так хотел опустится ниже, чтобы погладить спину в месте, где ее длинные волосы заканчивались. Я хотел почувствовать ее, всю ее, но она, вероятно, шлепнула бы меня за мою наглость. В любом случае, дело не в сексе, а в той связи, которая зарождалась между нами.

Конечно, я всё ещё мечтал прикоснуться к ней, наклониться и поцеловать, но я старательно отталкивал эти мысли. Танцев с ней было достаточно. Танцевать с ней было немыслимо потрясающе. Это лучше любого секса, который у меня когда-либо был.

Я не хотел, чтобы песня и концерт заканчивалась, но в итоге нам с Кирой пришлось разомкнуть объятия, когда толпа вокруг нас начала расходится. Черт, я могу поклясться, что Кира тоже не хотела прерывать этот момент, что она наслаждалась нашей близостью также, как и я.

Однако было видно, как Кира вымоталась за целый день. Когда парни присоединились к нам, она едва могла стоять на ногах. Всё еще держа ее за руку, я повел ее обратно к машине. Я быстро осмотрел мою Шевелл, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Эван и Мэтт сели в машину, пока Гриффин придерживал дверь для Киры. Его лицо было освещено лишь наполовину, и я мог только представить, как он предвкушал эту поездку рядом, чтобы полапать ее. Я уже собирался сказать ему, чтобы он не мечтал об этом и поменялся местами с кем угодно, потому что Кира не будет сидеть рядом с ним. Но Кира как всегда всё решила, забравшись на переднее сиденье рядом со мной и Эваном. Гриффин в момент нахмурился, и я, улыбаясь ему, забрался в машину вслед за ней. Прости Грифф, никаких ласк в этой поездке тебе не светит.

Уставшая до безумия, Кира положила голову мне на плечо и отключилась, как только мы выехали на шоссе. Я чувствовал, как Эван взглядом прожигает во мне дыру, но я игнорировал его, сосредоточившись на дороге. Здесь не на что смотреть, Эван, клянусь.

Когда мы подъехали к «Питу», Кира всё ещё спала. Я припарковался рядом с фургоном Гриффина, чтобы выпустить всех из машины. Мэтт и Гриффин выбрались первыми, и я слышал, как Грифф оживленно рассказывал о том, как круто будет, когда «Чудилы» выступят на «Бамбершуте» в следующем году. Мэтт в кои-то веки был солидарен с ним.

Эван вышел и, что-то спросив у парней, наклонился ко мне:

− Хэй, Келлан мы зависнем у «Пита». Ты придешь?

Судя по его взгляду, он был готов заставить меня пойти туда силой, лишь бы я отлип от Киры.

Я посмотрел на нее, спящую на моем плече. Разбудить ее и тащить в бар было бы слишком, и оставлять одну в машине тоже было неправильно. Я не оставлю ее одну.

− Не, сегодня я пас. Надо ее уложить.

Эван молчал, продолжая пристально смотреть на меня. Он одолевали сомнения. Он понимал, что Кире нужно домой, но ещё он боялся, чем может закончится сегодняшний вечер, если я поеду с ней. Я не хотел, чтобы он думал о таких вещах. О том, что я способен на такое. Ничего не случится. По крайней мере, пока Кира счастлива с Денни.