Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

— Настоящие пираты пьют ром? — усмехнулся я.

— Местный выдержанный портвейн.

— Портвейн? Представляю…

— Не, не представляешь, — вмешался бармен. — Хочешь чего-то реально улетного? Рекомендую.

— А давай, — кивнул я.

Почему нет? Улететь на время из удручающей реальности мне не помешает.

Бармен поставил передо мной бокал с рыжей искрящейся жидкостью и выдал:

— Убивает лошадь на лету. Спроси меня, почему лошадь летает?

— Почему лошадь летает?

— Налакалась портвейна!

Я продегустировал рыжий напиток. Ну, ниче так. Виноградный вкус, ядреная крепость, какая-то необычная вязкость и… Так, я не распробовал!

— Давай еще.

— Понравилось?

— Не понял.

— Сейчас поймешь.

Я выпил второй бокал и…

А-а-а! Что с моей головой? Там как будто что-то лопнуло. Радужный шар. И жидкие радуги растеклись по моим венам…

Я весь наполнился сумасшедшим весельем. Мне захотелось ходить на ушах и ржать, как конь. Потому что все вокруг такие смешные… Особенно бармен. Который пялился на меня со счастливой улыбкой. Наливая мне третий бокал.

Мы с Пиратом переместились за столик, заказали шашлык и жареную барабулю — самую вкусную местную рыбу, как меня все уверяли. Рыба, и правда, была улетной. Все было улетным.

Я чувствовал себя конем, у которого прорезаются крылья. Мне хотелось ржать и летать!

— Мне надо поговорить Кошкой! — выдал я.

— С кошкой? — поднял бровь пират.

— Она мне обещала разговор…

— Кошка?

— Моя Рыжая Кошка.

— Так, этому больше не наливать! — крикнул он бармену. — Слабак.

— Да ты не понял! Кошка — это девушка.

— Хорошая?

— Самая лучшая!

— А ты накосячил?

— Откуда знаешь?

Пират заржал.

— Давно живу! Мы всегда косячим. А они всегда обижаются.

— И что делать? — спросил я.

— Это вопрос! Если узнаешь ответ — поделись.

Чем больше я пил портвейна, тем сильнее мне хотелось увидеть Настю. И тем более разумной казалась мысль отправиться к ней прямо сейчас.

Я должен ей все объяснить. Мы должны поговорить. Она обещала!

— Закусывай, Ромео, — пират подкладывал мне на тарелку куски шашлыка. — А то развезет.

— Меня? Да я ни в одном глазу!

— Тогда давай споем.

И он затянул:

— Ты не вейся, черный ворон, над моею головой…

Я когда-то слышал эту песню. Может, даже не один раз. Но я не подозревал, что знаю слова…

Блин, как грустно-то! Песня такая проникновенная, прямо за душу берет. Аж рыдать хочется. Кажется, я даже всхлипнул…

— Я же говорил, больше закусывай! — выдал пират. — Ты все-таки слабак.

— Да пошел ты! — буркнул я.

Я расплатился. Мы с Пиратом вывалились из бара. В обнимку. Шли и горланили песню про ворона. Но теперь на мажорный лад.

— Я иду к Кошке! — заявил я.

— Я тебя провожу, — отозвался пират. — Потеряешься еще…

35

Матвей

Я проснулся от удушья. Дышать было нечем, весь воздух куда-то подевался, и на меня накатила паника… Уф! Это всего лишь подушка на моем лице.

Я отбросил ее, и моя рука повисла в воздухе. Кровать какая-то узкая!

Так. Почему она узкая? У меня в номере нормальная двуспальная кровать. А это вообще не кровать. Это диван. В совершенно незнакомом мне доме.

Голова немного побаливала, мозги ворочались с трудом. Где я? Я же вчера пошел к Кошке. Но это не ее дом!

Неужели я не дошел? Это, конечно, хорошо. Я был пьян, я орал песни, я вообще был не в адеквате… В таком виде абсолютно нельзя было показываться на глаза Насте!

Неужели я по дороге встретил какую-то телку и…

Я быстро ощупал себя. Уф. Одежда на месте. Уже хорошо! Но где я, черт возьми?

Отодрав себя от дивана, я осмотрелся. Обстановка спартанская: дощатый пол, простые оштукатуренные стены, большие окна в деревянных рамах. Диван, полки с книгами, кресло у окна с подставкой для ног. За окном ухоженный сад и даже пара грядок с баклажанами и перцами.

Ничего не понимаю!

Где-то в глубине дома раздался звук льющейся воды. И я рванул туда, надеясь понять, наконец, где я оказался.

Из распахнувшейся двери ванной появился… вчерашний Пират в халате!

— О, Ромео проснулся, — выдал он.

И прошествовал на кухню.

— Как я… Как мы… Это твой дом?

— Ага.

— Как я тут оказался?

— Ногами, мой юный друг. Хотя тебе казалось, что ты летишь на крыльях.

— А Кошка…

— К Насте я тебя не пустил. Ишь чего удумал — вваливаться к замужней женщине посреди ночи!

— Ты знаешь Настю?

— Знаю. И Настю, и маму ее замечательную…

— Спасибо, что не пустил меня.

— Обращайся. И это… не лезь к ней.

— Чего? — поразился я.

— Баба замужем. Найди себе другое развлечение.

— Но я…

— Кофе будешь?

Я увидел на стене часы и воскликнул:

— Мне надо бежать! У меня процедуры.

— Эй, Ромео! — окликнул меня пират, когда я уже был в дверях. — Башка будет трещать — выпей грамульку портвейна. Но не больше!

Когда Пират упомянул треск головы, я удивился. С утра я чувствовал себя нормально. Не огурцом, конечно, но вполне сносно. И только когда я добрался до своего номера, принял душ и переоделся, меня накрыло жестокое похмелье.

В голове как будто заработала лесопилка! Трещало, ревело и скрипело так, что хоть в петлю. К тому же к горлу подступала мерзкая тошнота. Да еще и тяжесть навалилась такая, как будто я тащил всю скрипящую лесопилку на своих плечах. Я даже побриться не смог!

Но на процедуры к Насте все-таки пошел.

— Фу-у! — при виде меня Кошка скривила свой красивый носик. — Да от тебя перегаром несет! Алкоголик несчастный.

— Именно. Несчастный. Очень страдающий. Поэтому прошу сегодня полегче…

— Ну тогда давайте займемся нашими процедурами, пациент Иванов! — очень громко произнесла Кошка.

— Не кричи, — скривился я.

Меня как будто бьют молотками по вискам! Изнутри.

— А я и не кричу, пациент Иванов!

Кошка наклонилась и прокричала это мне прямо в ухо.

Зараза рыжая!

Блин. Я сейчас сдохну…

Я улегся на кушетку. Настя начала подсоединять ко мне электроды. Я даже не обратил внимания, что к голове она их тоже прилепила, хотя раньше мое лечение голову не затрагивало.

— Начнем! — жизнерадостно произнесла рыжая кошка.

Она что-то там нажала, и у меня в голове вспыхнули разноцветные радуги. Но не такие, как вчера! Вчера они были мягкие и воздушные. А сегодня — с острыми шипами, впившимися вовнутрь черепа…

— А-а-а! — не удержался я.

— Что-то не так? — поинтересовалась кошка. — Обычно стимуляция помогает избавиться от головной боли.

— Не надо….

— Упс! Я перепутала настройки. Сейчас исправлю.

Новый разряд боли.

— Настя! Ты меня убить хочешь? — жалобно простонал я.

— Да! Именно этого я и хочу! Ты написал завещание?

— Завещаю все тебе, — пробормотал я.

— Обойдусь, — буркнула Настя. — Может, хватит на сегодня?

— Нет!

— В смысле “нет”? Ты же только что орал и стонал. Может, пойдешь уже?

Последний вопрос она задала с надеждой. Хочет, чтобы я ушел… ну уж нет!

— Ради счастья быть рядом с тобой, я готов потерпеть. Давай, продолжай свои садо-мазо игры.

Настя удивленно фыркнула. И продолжила.

Она меня реально чуть не прикончила!

Но, как ни странно, к моменту окончания пыточного сеанса, моя головная боль прошла. Тошнота осталась, тяжесть тоже. Но голова уже не болела.

— Спасибо!

— Тебе понравилось?

— Ага. Завтра приду еще.

— Мазохист! — проворчала Настя. — Если снова будешь вонять перегаром — я вызову охрану.

— Я больше не пью! — клятвенно произнес я. — Ни капли. Этот ваш местный выдержанный портвейн…

— Фу! — Настя снова скривила носик. — Его пьют только распоследние алкаши.

Я сидел на скамейке в центре набережной, неподалеку от вчерашнего бара. В тени раскидистой акации. Меня обдувал прохладный ветерок. Мне было не так уж плохо, но до бодрости и свежести мне было как до луны.