Временно женаты (СИ) - Снатёнкова Алёна

Что такого я сказала?

Почему он напрягся?

— Яна стало слишком много. Не слушай его. Ничего умного он сказать не может.

Я собираюсь договорить, что хотела сказать, но Максим уже обходит меня стороной и направляется к двери.

— Мне нужно ехать в офис, а тебе домой — собирать вещи. — Со спокойствием удава говорит, не оборачиваясь.

— Максим, есть еще кое-что. — догоняю его уже в коридоре. — Мама все равно расскажет бабушке о том, что видела меня и познакомилась с моим мужем. Я и так весь день проверяю телефон, боясь увидеть ее пропущенный. Если она узнает не от меня, то… Будет лучше, если я сама обо всем расскажу.

— Хорошо. Позвони ей, но скажу сразу, на смотрины я не поеду.

Хммм…

Мне кажется или в наших с Демидовым отношениях произошел сдвиг? Осталось решить: к добру ли это?

27

Понять не могла, что со мной происходит, но вещи я собирала с улыбкой на лице.

Как дура.

По-другому и не назовешь.

Зачем-то полезла в сумку и минут двадцать разглядывала штамп в паспорте, будто эта печать сделала из меня не чей-то женой, а принцессой Монако с огромной властью. Для полного счастья не хватало только исписать блокнот своей новой фамилией. Но это все равно чушь, потому что я миллион раз успела вслух назвать Демидова своим мужем. Умудрилась даже сценку разыграть, представляя, как знакомлю его с бабушкой. И пусть, что я была в роли и актрисы и зрителя, в моем воображение встреча закончилась объятиями и словами: совет да любовь, мои дорогие внуки. Ну, а как иначе, ведь Максима я представила в шикарном костюме, с бабочкой на шее и миллионом роз в руках, которые он купил специально для бабули. Никто не устоит, особенно романтичная баба Оля, которая хоть и строит из себя железную леди, но на самом деле слезы льет, смотря мыльные сериалы.

Я сошла с ума.

Для этого господину Демидову всего лишь потребовалось угостить меня чаем и купить ванильный кекс по дороге к моему дому. О, еще до подъезда проводить и сказать, что мы скоро увидимся. А я вместо того, чтобы отчитать его за очередной приказ, превратилась в растаявший мармелад, который мог только смотреть, и ничего не говорить. Так и стояла под козырьком, пока машина Максима не скрылась за углом.

— Соберись, Лера, — качала головой, разговаривая сама с собой. — Если он был милым, это не значит, что ты должна тут же раскисать и бежать за веточкой омелы.

Стоить подумать о своих делах и возможных проблемах. Например, когда следует позвонить родным? Потому что сейчас самое подходящее для этого время. И я прекрасно знала, какой шок они испытают, узнав о том, что я, не сказав им вышла замуж. Наверно, только по этой причине я им еще не сообщила.

Страх.

Дикий страх от того, что узнав обо всем, они сочтут меня предательницей и отвернуться.

Максим — временный человек в моей жизни. Баба Оля и Вадим — моё все.

В комнате после сборов остается жуткий бардак. Я не знала, что мне следует брать с собой, поэтому выбирала самое необходимое, вытаскивая все из шкафа и маленького комода. Вещи, которые мама передавала через бабушку, я убрала в сторону. Они дорогие, соответствуют стилю жизни Максима, но мне они не подходили. В них я была другой. Не той Лерой, которая зубрит домашку, а перед сном играет на гитаре напевая себе под нос какую-то песню. И даже не той, которая с радостью бежит на работу, чтобы несколько часов побыть в роли Бабы-Яги. Еще раз посмотрев на паспорт я поняла одно: замужество не повод менять себя. Настоящее оно или фиктивное, без разницы. Я такая, какая есть и кольцо на пальце не должно меня изменить.

Настенные часы показывали четверть пятого, когда на экране телефона я увидела входящий вызов с неизвестного номера. Испуг, вот что я испытала. Потому что за те несколько дней, которые я прожила в качестве фиктивной жены Максима, я успела отвыкнуть от постоянных звонков с незнакомых номеров. Я и про Шамову стала забывать. А тут появилось ощущение, будто мой кошмар вернулся. Страшный, с длинными руками, большими ушами и огромными глазами, которые везде меня найдут. Я присела на край кровати, смотря на одну точку перед собой, а телефон все продолжал звонить.

Хватит.

В конце концов, ничего нового я про себя не узнаю, и вряд ли Лариса сможет придумать еще один план мести, который меня удивит и испугает.

— Слушаю! — Пытаюсь понять, что за шум в трубке, потому что кажется, будто кто-то включил мясорубку на полную мощность. — Если молчать собрались, то я…

— Лера, это я. — тихий женский голос, и я даже разочарованно выдыхаю, потому что это не Лариса.

Жаль не она. Очень жаль.

— Что ты хочешь? — буквы сами растягиваются, будто у меня последняя фаза истерики, когда уже скорее мычишь от бессилия, чем говоришь что-то.

— Поговорить. — Шум не стихает, но я все равно слышу голос мамы. — Позаботиться о тебе. Прости, что беспокою, но я хочу рассказать кое-что о человеке, за которого ты вышла замуж.

Что?

Серьезно?

— С чего ты взяла, что мне нужна твоя забота?

Что-то до меня не доходит: неужели она не понимает, что опоздала? Наверно, очень странно, что я сразу ее узнала. Мамин голос по телефону я слышала всего несколько раз, когда она звонила на бубушкин домашний телефон, а я проходила мимо него и снимала трубку. Тогда я не разговаривала с ней, а сразу звала бабу Оля. А сейчас… Почему до сих пор не сбросила?

— Я случайно услышала разговор Валентина с партнером, он говорил, что у этого Максима…

— Ты только ради этого позвонила? — срываюсь, не осознавая, что начинаю ходить из угла в угол. — Чтобы пересказать мне чей-то разговор, да? Не спросить, как у меня дела? Счастлива ли я? Чем занимаюсь? Что люблю? Хотя не спрашивай. Я все равно не отвечу. И тебя слушать тоже не буду.

— Лера, я… — Начинает она, тут же замолкая, и я слышу еще один голос:

— Мамуль, я пришла-а-а-а. Пойдем в кино? Ты обещала.

Я внутренне напрягаюсь. У нее двое детей. Две девочки. Одна с детства занимается гимнастикой, а другая мечтает стать знаменитой актрисой и получить Оскар. Баба Оля рассказывала, говоря, что мы похожи.

— Да, Света, я сейчас. — громко кричит она, а затем шепотом обращается ко мне: — Давай завтра встретимся. В обед я смогу…

— Нет. — обрываю ее металлическим голосом. — Мы не встретимся. Иди в кино, а мне больше не звони.

Сбрасываю и кидаю телефон в сторону, словно он горячий, как раскаленная сковорода. Тошно. Противно. И… Обидно.

Зачем звонить? Ну, вот зачем, а? Столько лет молчала, а за последние сутки этой женщины стало слишком много в моей жизни.

Проходит час, затем еще один, а я все еще продолжала метаться по квартире. Прибралась, разложила вещи по полкам, взяла в руки гитару и замерла. Пальцы не слушались. Они деревянными стали. Может быть, мне надо отвлечься?

Максим сказал, что мы встретимся, но не уточнил, произойдет ли это сегодня. В любом случае, я не должна сидеть в четырех стенах, и ждать его звонка.

Вздохнула и выдохнула, а потом набрала номер Карины.

Она ответила почти сразу же, и я скороговоркой проговариваю наспех придуманную речь:

— Ты сегодня не работаешь, завтра у тебя тоже выходной, может погуляем? Сходим в кино, в кафе, просто на лавочке посидим.

— У тебя все нормально? — как-то нервно переспрашивает она.

А я не знала, что ей ответить, потому что нормального в моей жизни было мало, но она об этом знать не должна.

— Да. Просто скучно стало. — Черт. Я же палюсь. Сама себя топлю. — Максим на работе, а мне делать нечего.

Ну вот, так правдоподобнее.

— А-а-а, теперь понятно. Тоже стены давят, да? Я сама не знала, чем заняться. — болтает она. — Давай в кафе сходим. Недалеко от моего дома недавно открылось. Я там не была, но говорят место классное. Ты где живешь? Можем и в другое место пойти, куда ты хоче…

— Назови адрес. Я приеду.

28

Как я и предполагала — мне просто нужно было отвлечься.