Мари Аделайн - С.Е.К.Р.Е.Т.

Мои размышления были прерваны стуком в дверь. Уилл! Господи, ведь мы договорились, что отправимся в Метайри на аукцион ресторанного оборудования и утвари. Нам понадобились новые подносы, новые стулья взамен постоянно ломавшихся и крепкий разделочный стол, так как наш по какой-то непостижимой причине начал шататься. Кроме того, Уилл искал тестосбивалку и фритюрницу, чтобы самим делать выпечку, — быть может, даже и пончики. Он взял бы с собой Трачину, но ее лодыжка еще не зажила. Костьми ей были уже не нужны, но по обеденному залу она ходила прихрамывая, и Уилл чувствовал себя виноватым. Она пошутила даже, что если бы не их близкие отношения, она подала бы в суд. Не уверена, что это была лишь шутка. Короче говоря, мне предстояло выступить в роли подружки Уилла.

— Подожди минуту! — крикнула я, сунула конверт в папку, запихнула ее под матрас и оказалась у двери, когда Уилл постучался снова.

Он был в рубашке, которая ему очень шла, — при-глушенно-красная, на пуговицах, куплена Трачиной. Та надоела мне, но я не могла не признать, что с ней Уилл стал одеваться намного лучше и даже подстригся.

— Привет! Порядок. Заходи.

— Я там припарковался вплотную, так что спускайся сразу, как будешь готова. Ты не слышала, как я гудел?

— Извини, нет. Я... пылесосила.

Уилл оглядел мою разоренную гостиную, где уборкой и не пахло.

— Ладно, — сказал он. — Жду внизу.

Во время короткой поездки Уилл держался натянуто и рассеянно и всю дорогу переключал радио: то ему музыка не нравилась, то реклама была громкая.

— Какой-то ты дерганый, — заметила я.

— Да, немного не в себе.

— А что случилось?

— А тебе какое дело?

— Что значит «какое дело»? Мы друзья. Иначе бы не спрашивала.

Целую милю после этого Уилл угрюмо молчал, так что в итоге я отвернулась, но долго таращиться в окно не смогла, не выдержала:

— У тебя что, нелады с Трачиной? Я видела, вы ругались из-за машины.

— Все у нас в ажуре. Спасибо за беспокойство.

Ну и ну. Не припомню, чтобы Уилл был так резок

со мной.

— Ладно, — сказала я. — Больше приставать не стану. Но если бы знала, какой из тебя нынче паршивый спутник, хрен бы поехала. Сегодня воскресенье. У меня выходной, помнишь? Я думала развлечься, но...

— Извини, — прервал меня он. — Тебе, стало быть, развлечений не хватает? Надо бы мне поднажать, чтобы их у тебя стало больше. Например, не запрещать тебе разговоры с новыми подругами в рабочее время.

Он говорил про Матильду. Я просила ее не приходить слишком часто, но на другой день после нашего разговора о Джесси Уилл попенял мне за то, что я подсаживаюсь к посетителям.

— Она постоянный клиент, и мы подружились, вот и все. Что тут такого?

— Постоянный клиент, который покупает тебе такие же украшения, как у нее?

Он бросил выразительный взгляд на мой браслет. Мне очень нравились его фактура и бледный золотой блеск. Он был так хорош, что я не могла не носить его с тех пор, как начала собирать подвески.

— Это? — Я подняла запястье. — Это не она мне дала, а... ее друг. Он их делает. Я увидела у нее браслет, восхитилась и захотела такой же. Это наше девичье, Уилл. — Я надеялась, что говорила убедительно.

— Сколько он стоит? Тут золота каратов на восемнадцать.

— Я накопила. Но это уж точно не твое дело.

Уилл вздохнул, и в машине вновь воцарилось

молчание.

— Значит, мне теперь с клиентами и поговорить нельзя? Я к тому, что я работаю не покладая рук, и кафе для меня тоже кое-что значит. Сам знаешь, я делаю все, что могу, чтобы...

— Извини.

...чтобы...

— Послушайменя, Кэсси. Извини. Правда. Не знаю, что на меня нашло. С Трачиной все нормально. Но она хочет... вывести наши отношения на новый уровень, а я не уверен, что готов, понимаешь? Поэтому я немного психую. Могу и сорваться не по делу.

— Ты говоришь о женитьбе?

Это слово далось мне с трудом. С чего бы? Я сама отказалась от Уилла. И почему бы ему не жениться на девушке, которую он любит?

— Нет! Господи, ну ты даешь. Речь о том, чтобы жить вместе... но да, в конечном счете она хочет замуж.

— А ты хочешь, Уилл?

Было около полудня. В прозрачный люк на крыше машины вовсю лилось солнце, нагревая наши макушки. От этого у меня слегка кружилась голова.

— Конечно. То есть почему бы и нет? С чего мне быть против? Она замечательная девушка, — произнес он, глядя прямо перед собой, на дорогу. Затем повернулся ко мне и слабо улыбнулся.

— Bay, да ты кипишь от страсти, — сказала я, и мы расхохотались.

Аукционная парковка оказалась полупустой, что не могло не радовать. Меньше покупателей — ниже цены.

— Ну пойдем, прикупим барахлишка, — сказал Уилл, выключил двигатель и чуть не выпрыгнул из машины.

У меня был порыв задержать его, успокоить, коснуться его волос, сказать, что все будет хорошо и ему лишь нужно быть честным с самим собой. Но в то же время я ощутила укол ревности. Трачина не имела ничего против нашей с Уиллом дружбы и не выказывала никаких подозрений, когда мы с ним бывали наедине, и это меня, признаюсь, немного оскорбляло. Я знала, что ей нечего меня бояться, но какая-то часть меня хотела причинить Трачине легкое неудобство, а часть побольше стремилась доказать, что со мной придется считаться, даже если я мелкая шушера.

Но мне и рта раскрыть не удалось. Уилл уже был на полпути к аукционному залу, так что я открыла дверь, вышла из машины и последовала за ним.

Ленивая пятница никак не кончалась. Я отложила новую пару черных шортов для йоги и тянущуюся белую футболку, которую решила надеть поверх черной майки в обтяжку. Жаль, что я буду в спортивной одежде, но Дикси я держала подальше. Не хватало еще посетить Особняк в шерсти с головы до ног, подобно престарелой кошатнице. Точно в назначенное время я увидела подкативший к моему дому лимузин. Водитель еще не дошел до звонка, а я уже спустилась и выскочила наружу.

— Я здесь, — приветствовала я его, запыхавшись.

Взмахом руки, затянутой в перчатку, он пригласил

меня в салон и отворил заднюю дверь.

— Спасибо, — сказала я, устраиваясь на роскошном сиденье, и оглянулась на свой дом.

Тюлевая занавеска в окне первого этажа отошла и вернулась на место. Бедная Анна совсем была сбита с толку.

В салоне стояло ведерко с шампанским и вода на льду. Я взяла воду, мне не хотелось явиться под градусом. Сейчас, в семь вечера, о пробках не было и речи, а потому очень скоро мы уже прибыли к штаб-квартире С.Е.К.Р.Е.Т. Обычно я шла через калитку к коуч-центру, отгороженному от главного здания. Теперь для лимузина распахнулись автоматические двойные ворота Особняка. Над оплетенной плющом стеной горели все четыре мансардных окна коуч-центра, и я невольно задумалась: что там творится в пятницу вечером? Какие сценарии пишутся для меня, а может, и для других женщин, которые тоже делают свои первые шаги? Много ли нас, таких? Или я одна? Вопросов было хоть отбавляй, но я понимала, что Матильда не ответит ни на один, пока я не вступлю в С.Е.К.Р.Е.Т.