Как понравиться монстру (ЛП) - Гласс Лола

Он приподнял мою голову за подбородок, и я замолчала.

— Мы доказали, что физически подходим друг другу. И ментально тоже. И эмоционально. Мы совместимы. Мы просто не согласны.

— Это слабо сказано, — процедила я.

— В следующий раз мы будем спорить более спокойно. Я с самого начала был готов обсуждать это, просто ты не хотела со мной разговаривать.

— Не пытайся свалить вину на меня.

— Я тоже не пытался обсуждать это, потому что, на мой взгляд, обсуждать нечего.

Я уставилась на него.

— Становится только хуже, а не лучше.

Его губы слегка изогнулись в улыбке.

— Ты сексуальна, когда злишься.

— Заткнись.

Он усмехнулся.

— Я надеялась, что ты, как никто другой, будешь на моей стороне во всём, что связано с Эваном, ведь ты знаешь всю историю. Вместо этого ты меня проигнорировал. И сказал, что моя идея нелепа, когда я её озвучила.

Его веселье исчезло.

— Я не это имел в виду.

— Есть только один способ сказать: «Твоя идея нелепа».

— Мне не следовало так выражаться. Мне очень жаль, — сказал он.

Его извинения были совершенно неожиданными. Я моргнула.

Он добавил:

— Это не смешно. Я согласен с тобой и моими братьями — это хороший способ заставить Эвана сделать шаг. Если бы на кону был кто-то другой, а не ты, я бы это полностью поддержал.

— Почему?

— Потому что я не могу тебя потерять, Майлз. Не хочу тебя терять. Если это означает, что мы проведем остаток жизни, запертые в этом доме, пусть так и будет. — его слова были честными, и он застал меня врасплох. — Мне плевать на то, что я сделаю заявление Эвану. Я хочу, чтобы ты была здесь, в моих объятиях, где, я знаю, тебе ничего не угрожает.

Это было… более разумным, чем я предполагала.

— Хорошо, — наконец сказала я. — Я могу уважать твои чувства, но не хочу. Эван причинил мне боль. Он использовал меня всеми возможными способами, а потом угрожал моей жизни и пытался запугать, чтобы я подчинилась. Он победил. Он победил благодаря сексу на брачном празднике Татум. Победил, когда обратил меня и когда морил голодом. Победил, когда запугал меня и пригрозил жизнью, если я вступлю в пару с кем-то другим. Он победил, когда я перестала делать то, что мне нравится, и когда перестала выходить из этого дома.

Я сделала долгий, неровный вдох.

— Он всегда побеждает, а я устала ему проигрывать. Я хочу дать отпор. Мне нужно дать отпор. Не ради него, а ради себя. Потому что он больше не может управлять мной.

Зандер внимательно на меня посмотрел.

Дрожащей рукой я провела по волосам, заправляя несколько непослушных локонов в пучок.

— Я поговорю с братьями и посмотрю, сможем ли мы сделать это без особого риска для тебя, — наконец сказал он.

Моё сердце забилось, а глаза заслезились.

— Спасибо.

Его взгляд был мягким, когда он наклонил голову.

— Тебе действительно нужно поесть.

— Знаю. Ты по-прежнему хочешь меня покормить?

— Как всегда. — он провел большим пальцем по моему подбородку, прикосновение было нежным и интимным. — Но сначала я хочу тебя обнять.

Я закатила глаза.

— Я не… ох. — он прервал меня, схватив за талию и перевернув.

Я приземлилась на него сверху, и наши тела прижались друг к другу. Моё лицо оказалось прижато к его шее, и меня это совсем не смущало. Зандер был теплым, а его кожа — мягкой.

— Лучше тебе не говорить, что ты слишком стара для объятий, милая. Никто не слишком стар для объятий.

— Ты знаешь это лучше меня, — пробормотала я ему в шею.

Он усмехнулся, крепко меня обнимая.

— Я скучал по объятиям рядом с тобой на диване. Давай больше никогда не будем ссориться.

— Это кажется нереальной задачей.

— Или трудным решением.

— Ты очень хорошо умеешь избегать правды, Александр. Пока мы ссорились, знаешь, что я поняла?

Он задумался на мгновение.

— Нет. Что ты поняла? — его рука нежно прошлась по моей спине.

— Ты так и не ответил честно, зачем вообще дал мне свою кровь. Ты создал связь, когда сделал это… ты заставил меня зависеть от тебя.

Он испустил долгий вздох.

— Хотел бы я ответить на этот вопрос, но не могу. Я был почти уверен, что ты моя потенциальная пара, когда мы пошли тебя спасать, но не полностью, пока не обнаружил, что Баш тебя кормит. Я подумал, что без меня тебе будет лучше, поэтому взял кровь у друзей Рэйфа, чтобы тебя накормить.

Его рука начала медленно скользить по моей спине.

— Каждую ночь, когда закрывал глаза, я видел твои клыки на шее моего брата. Твои руки вокруг его тела. Я не мог спать — едва мог дышать. Я с трудом удерживался от того, чтобы не попытаться его убить.

У меня перехватило дыхание.

— Я боролся с этой идеей, сколько мог, но сходил с ума. Через несколько дней я позвонил в лабораторию. Предложил им кучу денег, чтобы они прислали ко мне флеботомиста. Она приехала через полчаса и оставила мне первые пакеты с кровью. Я одумался и положил их в морозилку… но, очевидно, это не помогло. Я не мог смириться с мыслью, что кто-то другой будет поддерживать твою жизнь.

— Я не знала, что у тебя были проблемы с Башем после этого, — призналась я.

— Он тоже не знал, что я сделал. Я молчал об этом. Логически понимал, что не могу быть тем, из кого ты пила, когда мы только тебя нашли. Если бы я это сделал, ты бы сразу же пристрастилась ко мне, и тебе пришлось бы пить из моих вен, чтобы моё тело заживало вовремя и могло кормить тебя так часто, как тебе нужно было есть.

Я поморщилась, глаза по-прежнему оставались закрытыми, а лицо было прижато к его шее.

— Спасибо, что рассказал мне правду.

Наступила минутная пауза.

Мой желудок сжался.

Он ещё не всё сказал.

— Я хотел бы получить полное прощение за свои прошлые поступки, прежде чем расскажу тебе всю правду.

Я не смогла удержаться от фырканья.

В этой просьбе было столько от Зандера, что я не могла удержаться от того, чтобы не рассмеяться.

— Хорошо.

— Полное прощение означает, что тебе запрещено злиться, ссориться со мной или менять своё мнение о том, с чем ты уже согласилась, — предупредил он.

— Что ты сделал?

Он вздохнул.

— Я наблюдал за тобой через камеры наблюдения. Не тогда, когда ты находилась в уединении в своем доме, а большую часть времени, когда ты там не была.

Я застонала.

— Всё время, пока тебя не было дома, — поправил он.

— Ты серьезно следил за мной? Ты понимаешь, что это ставит тебя в один ряд с Эваном?

— Я не доверял твоей службе безопасности, что она достаточно внимательно следит за тобой, — запротестовал он. — И я не посылал извращенных сообщений и не угрожал тебе.

— Ты смотрел записи с камер наблюдения с тех пор, как я переехала сюда?

Его молчание заставило меня вздохнуть.

— Я должна быть удивлена этим гораздо больше, чем есть, — сказала я ему, отстраняя своё лицо от его шеи.

Его руки крепко сжались вокруг меня, удерживая на месте.

— Мне обещали полное помилование.

— Я не давала такого обещания, и ты прекрасно это знаешь.

— Пожалуйста?

Я застонала.

— Ты чертовски зануден, Александр.

— Зато прекрасен. — он поцеловал меня в макушку. — Я отпущу тебя, как только ты простишь меня и пообещаешь не уходить.

— Уйти было дерьмовой идеей. Я не собираюсь уходить. Но не знаю, смогу ли тебя простить.

На мгновение он замолчал.

Наконец сказал.

— Я могу согласиться на одно или другое. Полное прощение или обещание остаться со мной.

— Значит, остаюсь.

Он издал звук согласия. Когда я отстранилась от него, он неохотно меня отпустил.

Я перевернулась на спину рядом с ним и осталась лежать.

— Почему ты ненавидел меня до нашей встречи в кафе?

— Я бы не смог возненавидеть тебя, даже если бы попытался, Майлз.

— Ты избегал меня на всех семейных праздниках, которые я посещала с Татум, и игнорировал, если мы оказывались в одном месте в одно время, — возразила я. — Единственный раз, когда я могу вспомнить разговор с тобой, это на празднике в честь Дня благодарения, который мы провели вместе.