Машенька для Медведевых - Кира Лафф

Пальцы Александра опускаются всё ниже. Раскрывают попку, растягивают вход… А потом, внезапно, касаются плотно сжатой звёздочки.

Поражённо распахиваю глаза и вижу перед собой его расширившиеся зрачки. Я даже цвет его глаз рассмотреть не могу — зрачки полностью вытеснили радужку. Он просовывает язык всё глубже в мой рот, на давая говорить, в то время как его брат снова нажимает на заднюю дырочку.

Я охаю, чувствуя, что-то очень острое и запретное. Нет, я не могу позволить им всё это! Только не так!

— Шлюшка уже течёт, — палец стоящего сзади мужчины протискивается чуть ниже и раздвигает складки. Двигает по ним, собирая предательскую смазку. — Узкая маленькая девственница… Ну что, давай сыграем в эту игру? Разрешаю тебе кричать громко, малышка! Так громко и сладко, будто это, действительно, твой первый раз!

Глава 26

Александр

Хрупкое тело смекалистой мошенницы мелко подрагивает в наших руках.

— Извращенцы! Ненавижу!

Маша извивается и царапается, пытаясь обрести свободу, но, конечно же, никто её сегодня отпускать не собирается!

Разозлила она нас конкретно. Хлопала своими наивными глазками, слёзы давила. Брат повёлся, а теперь себя полным придурком чувствует.

Да уж, Миша, походу, вообще в бешенстве, что крошка его так легко обставила. Ведь это именно он проникся к ней доверием, заставил меня ехать хрен знает куда и проверять её лживые признания!

Теперь же, когда всё встало на свои места, я ощущаю предвкушение. Никогда ещё мне не хотелось трахнуть девчонку также жёстко, как хочется выебать эту сучку! Сколько проблем она нам доставила — охренеть! Сколько лжи пыталась навешать на уши? Либо она совсем отчаянная, либо нас за дураков держит. Как бы там ни было, её попка так и просится на знатный трах. Я насажу её на мой член и подвигаюсь в этой дырке…

Ласкаю пальцами плотно сжавшееся колечко. Девчонка вся дрожит, и её беспомощность заводит ещё сильнее. Хочется показать ей, что с нами шутки плохи. Хочется наказать её бедовую задницу за то, что она принадлежит такой аппетитной, но совершенно беспринципной хозяйке! Хочется попробовать её узкое колечко, расширить и хорошенько подвигаться внутри.

Девственность никогда особенно не интересовала меня. Наверное потому, что я не стремился к серьёзным отношениям. А с девственницами дохера возни. Впрочем, не буду отрицать, если бы Маша была реальной целкой, я был бы не прочь порвать её. Сделал бы это сладко и нежно… Эти мысли уже не раз приходили на ум за вечер, но я гнал их от себя, потому что рационалист во мне всегда был сильнее романтика. Ну а сейчас, когда я знаю, что девчонка просто зашитая, при том, далеко не в первый раз, вообще не хочу принимать участие в «потере» девственности. Пусть Мишка отдувается. Ему понравится. Меня же вполне удовлетворит задний вход. Тем более, что на задницу малышки я сразу положил глаз.

Не церемонюсь с ней, чувствуя, как по венам разливается кипящая лава. Кровь приливает к члену, распирая его. Конец пульсирует, ноет, умоляя меня, наконец, пустить его в дело.

И я не намерен больше медлить. Хватаю крошку за бёдра и развожу половинки задницы. Снова пробегаюсь по складкам. Протискиваю ладонь между сведённых бёдер, касаюсь клитора и удовлетворённо отмечаю, как Маша вздрагивает, как прогибается в пояснице. Киска тоже отвечает на грубую ласку, выбрасывая на мою ладонь ещё одну порцию густой смазки. Это очень кстати, потому что я собираюсь хорошенько смазать её попку, прежде чем трахать. Всю ночь будем развлекаться, не нужно, чтобы крошка порвалась от моего размера.

Нет. Я хочу ощутить, как эта малышка кончает, сжимая мой член собой… Мне нужно чувствовать её конвульсивные сокращения, её острую дрожь и не менее сладостные крики. Мне хочется сломить её сопротивление на корню. Заставить умолять о продолжении, пока я насаживаю её на себя…

— Какая же ты мокрая, Маша… — возвращаю покрытый её смазкой палец назад и снова ласкаю плотное колечко попки. — Как тебе не стыдно так возбуждаться, м? — шепчу её на ухо, чувствуя, как она реагирует на каждое моё слово. Давлю на сфинктер, но не напираю. Ещё раз ласкаю клитор. Ищу нужный баланс между напряжением и возбуждением. И каждый раз, когда она хоть немного поддаётся, я протискиваюсь чуть глубже…

— Как не стыдно тебе, девственнице, течь так обильно, крошка? — усмехаюсь, продолжая ей подыгрывать. Если уж малышке так нравится этот спектакль, то и я не против. Пусть изображает из себя, кого хочет. Пока мы все трое знаем, что это лишь игра, никто не останется в дурках. — А твоя задняя дырочка тоже невинна? Или же ты любишь, когда тебя трахают сзади? — с этими словами давлю на колечко, и протискиваю внутрь фалангу пальца. Девчонка извивается, мычит в рот Мише, но сказать ничего не может, потому что брат затыкает её своим языком.

Протискиваю палец дальше, не забывая дразнить клитор. Плотное колечко сжимается вокруг меня так тесно, что я с трудом могу проникнуть дальше. Внутри её попки настолько горячо и туго, что на секунду я будто схожу с ума… Меня дико ведёт от похоти, и начинает казаться, словно эту крошку реально ещё никогда не драли в попку! Снова двигаюсь, слыша, как она стонет в рот брату, как вздрагивает всем телом, как остро реагирует на каждое движение. Сжимается вокруг меня, давит, сопротивляется…

— Так будет только хуже, — шлёпаю её по ягодицам, и Маша снова начинает вырывается. — Тш… — я будто приход словил от её сладко текущих дырок. Говорю, а сам словно пьяный, с трудом соображаю. Как под кайфом, как под наркотой! И всё от этой упрямой шлюшки, что, кажется, до конца собирается играть свою роль.

Миша терзает её спереди. В отличие от меня, брат реально пьян.

Он был дико зол на неё, и я даже уговаривал его поехать и снять себе другую девку. Чтобы не пережестил с ней… Но он не согласился, сказал, что хочет расставить все точки над “I”. Видимо поэтому и набросился на неё как ненормальный!

Двигаюсь внутри девчонки ещё и ещё, пока не чувствую, что палец начинает входить легче, а дырка довольно хлюпает от обилия смазки.

Тогда вынимаю