Ты - часть сердца (СИ) - Ли Джессика

Эштон кладет голову на мое плечо.

— У вас какие-то проблемы с бизнесом? Я права?

— Имя этой проблеме Кабрера. — цежу я сквозь зубы.

Эштон резко поднимает голову, и по её глазам я понимаю, что она чертовски напугана.

Глава 21

Эштон

Я напугана? Да. После недавнего признания Эйдена о Кабрера, меня слегка передернуло. Какого черта им нужно? Старые обиды? Мне вспомнился тот мерзкий тип, которому задолжал Лукас и заброшенный склад. Не хочу, снова переживать подобный момент. Часы отсчитывают восемь утра, и я поднимаюсь с кровати. Эльза готовит завтрак и что-то напевает себе под нос. Она сегодня рано. Или я долго сплю?

— Доброе утро!

— Эштон, садись скорей, тебе должны понравится мои кексы!

Я приземляюсь на стул и делаю несколько глотков сока.

— Алан уже проснулся?

— Да, донимает Бакси на заднем дворе.

— Хорошо. Хочу с ним поговорить. Отпустишь? — прищуриваю глаза и сверлю ими Эльзу.

— Иди, я успею покрыть их глазурью.

Босыми ногами ступаю по деревянному полу, а потом ощущаю мягкость травы, на которой резвится сын. Бакси тянет его за штанину и игриво рычит.

Увидев меня, Алан бежит навстречу, и мы вместе падаем на зеленый ковер.

— Мам, а Эйден, правда, мой папа?

— Ты ему не поверил в торговом центре?

— Поверил, просто… — мальчик опускает головку и рвет сочные травинки пальчиками.

— Послушай, прости, что обманывала тебя. Я очень виновата перед тобой. Но, я не знала, что он найдет нас и захочет общаться. — поглаживаю спину Алана и вижу, как он улыбается.

— Он сказал, что очень нас любит, и мы будем жить вместе, и…

Я обрываю радостный лепет Алана, чересчур жестким ответом:

— Пока, ничего непонятно, тигрёнок.

— Непонятно? Разве мы не одна семья. У всех моих друзей есть папа, один я не правильный!

Ребенок подрывается и снова затевает игру с Бакси. Я медленно поднимаюсь с горизонтального положения и чувствую головокружение. В основном оно связано с тем, о чем мы только что говорили с Аланом. Многое из того, что сказал сын, было верным. Мы снова летим, как реактивный самолет. Позавтракав, отправляюсь в офис, где меня ждет еще одна серьезная беседа. Только она в тысячу раз приятней!

Мелани парит в моем кабинете, как у себя дома. Ее настроение на высоте и это заметно. Я улыбаюсь и вхожу в дверь.

— Привет, Эштон! Выглядишь на миллион баксов!

— Ты уволена, Мелани.

— Что?! — роняет кипу бумаг на мой стол и открывает рот от удивления

— Тебе, кажется, неплохо работается с моим бывшим парнем. Уверена, что вы могли бы открыть общее дело.

Девушка сгорает от злости и, взметнув своими черными, блестящими волосами, шагает прямо на меня.

— Я всегда знала, что ты дура, Эштон!

— Чего тогда прислуживала мне? — надеюсь задеть ее своими словами, и у меня легко это выходит. Мэл в ярости.

— Знаешь что, подавись своей работой и этим Палмером!!! Все равно у вас ни черта не получится! Жаль, что щенок нашелся, а так был бы полный комплект!

В меня вселяется демон, и я даю Мелани пощечину. Она толкает стул и вылетает из кабинета. В коридоре слышу отборные ругательства, на которые выглядывают другие сотрудники. Бывшая помощница собирает вещи и, фыркнув в мою сторону, скрывается в лифте. Сейчас меня беспокоит лишь то, что придется искать человека ей на замену. Позвоню в агентство, что прислало мне Мелани и попрошу об услуге.

Поставлю условие, чтобы потенциальный помощник или помощница были не традиционной ориентации. Замечаю, что мне везет с ними по жизни. Оставшись в полном одиночестве, дозваниваюсь до Авы. Она переживает стресс после аварии, и я должна ее поддержать. Минут пятнадцать мы общаемся, как ни в чем не бывало, а потом она говорит, что ей придется до конца срока сидеть под домашним арестом Джая. Я пытаюсь объяснить, что так будет лучше, а она причитает, что это настоящая тюрьма. Закончив разговор, спешу навстречу, отмеченную в ежедневнике. Думаю, что потом сразу поеду домой, поэтому оставляю за главного Райана. Этот парень мозг нашей команды и можно не переживать за выполнение тех или иных обязанностей.

Солнце наполовину тонет в воде, окрашивая волны золотистым цветом. Я переодеваюсь в купальник и иду на пляж, где Лукас и Алан весело проводят время. После двухчасовой встречи, хочется окунуться в океан. Из моей головы не выходят мысли по поводу Эйдена и того, что он сказал сыну. Словно чувствуя напряжение, его тень приближается прямо к нам. Просто великолепно! Лукас далеко заплыл в надежде, сделать еще один крутой финт. Поэтому, со мной только Алан. Разглядев отца, мальчик с разбега запрыгнул к нему на руки.

— Привет. — широко улыбаясь произносит Эйден.

— Привет. — отвечаю я и спешу окунуться, чтобы не наговорить лишнего сгоряча.

Плыву от берега несколько метров и останавливаюсь. Эйден выделывает какие-то трюки с Аланом. Сын громко смеется и бегает от него, запинаясь о песок. Чтобы заглушить мысли, ухожу под воду. Я выныриваю и наблюдаю рядом с собой Лукаса.

— Что, не рада такому зрелищу? — намекает на шумную парочку.

— Заткнись.

— Понял. Только глупостей не натвори.

Я хлопаю руками по поверхности и отпугиваю его мощными брызгами.

Брат разворачивает доску и, показав средний палец, настраивается на прилив. Я плыву обратно. Оказываюсь на суше, Эйден заботливо подает мне полотенце, но я дергаюсь от его прикосновения.

— Алан, хочешь лимонад?

— Да! — бежит вперед меня в сторону дома.

— Эштон? — слышу голос Эйдена за спиной, но не оборачиваюсь на призыв.

На кухне, немного успокаиваюсь, разливая холодный напиток по стаканам. Эйден с грохотом ставит свой стакан в один ряд с нашими и пристально следит за моими действиями. Молча. Меня это жутко бесит! Что ему нужно? Разве не ясно, что я не хочу разговаривать.

— Тигрёнок, беги к себе, я позову, когда будем ужинать.

Ребенок перепрыгивает через ступеньку и исчезает на втором этаже. Я убеждаюсь, что мы с Эйденом одни и говорю:

— Ты можешь предупреждать о своих визитах?

— Предупреждать о визитах? Я что-то пропустил? От тебя так и веет холодом. Снежная королева вернулась?

Эйден берет стул, и усаживается, оседлав его. Сузив глаза, ждёт от меня ответа. Я обхватываю запотевший стакан, и сажусь с другой стороны кухонного островка.

— Что именно ты сказал Алану? Почему он изводит меня вопросами, будем ли мы жить вместе, станем ли семьёй?

Эйден стучит ладонями по спинке стула.

— Я сказал ему, что очень хочу, чтобы мы стали одной семьёй. И уж если ты подняла эту тему, позволь моим юристам заняться документами Алана. Я хочу, чтобы сын носил мою фамилию.

Он тянется к своему стакану с лимонадом и жадно выпивает его содержимое.

— Что? Нет Эйден, угомонись! — у меня совсем плохо со слухом? — Никаких юристов и смены фамилий! Сколько ты здесь? И уже начинаешь заявлять свои права?!

Стук пустого стакана о мраморную поверхность кухонного островка явно даёт мне понять, что Эйден чертовски зол.

— Он. Мой. Сын. И я намерен использовать свои права пополной! В конце улицы продается коттедж, я планирую его купить для нас. Я знаю, как ты любишь этот пляж.

— Эйден, нет нас! Мы опять торопим события! Я не собираюсь никуда переезжать и уж тем более мчаться с Аланом на смену фамилии. Если мы спим, это не значит, что мы уже семья!

Я встаю на ноги и не могу унять дрожь. Карие глаза Эйдена мечут молнии. Стул с грохотом скользит по полу, когда он подрывается с места.

— Нет нас? Несколько дней назад в моей постели ты говорила обратное!

Чего ты хочешь от меня, Эш? Чего, черт возьми?! Я люблю тебя, люблю Алана, я просто хочу, чтобы мы стали настоящей семьёй! Почему ты снова хочешь лишить меня всего?

Он опирается ладонями на мрамор, и сверлит меня взглядом.