Джинни Бонд - Изгнание беса

— А сейчас, подонок, я заставлю тебя плясать под мою дудку! — сказала она и сжала в кулаке его яички так, что бедняга задрожал и побледнел.

— Отпусти мошонку, дрянь! Иначе тебе несдобровать, стерва! — прохрипел он.

— Впредь не доверяй стервам, — холодно ответила Розина и толкнула его рукой в грудь так, что он упал спиной на обшивку гребного винта и сжал ее ногами.

Розина стала медленно дрочить его торчащий причиндал, продолжая сжимать другой рукой мошонку.

Перкинс расслабился, поняв, что сопротивляться бессмысленно и опасно. Наконец он размяк и закрыл глаза, подумав, что Розина хочет доставить ему удовольствие. Но он ошибся, в ее голове родился коварный план отмщения.

Розина проворно уселась влагалищем на его торчащий член и, впившись ноготками в его грудь, стала ритмично подпрыгивать. Перкинс продолжал лежать неподвижно, очевидно, выжидая, когда она потеряет бдительность, чтобы неожиданно скинуть ее на пол. Но Розина слезла с члена и, пересев на его грудь, сунула ему под нос палец, перепачканный нектаром лона. Перкинс непроизвольно раскрыл рот, чтобы глотнуть свежего воздуха, и палец очутился в его гортани. Он захрипел, на глаза у него навернулись слезы. Розина заерзала на нем, продвигаясь ближе к его физиономии, и скомандовала:

— Соси, мерзавец! — В подтверждение серьезности своего требования, она сдавила ему пальцами горло.

Глаза механика налились кровью и едва не вылезли из орбит. Розина с удовольствием втянула ноздрями острый запах его пота и прижалась промежностью к его лицу. Он закрыл глаза и жалобно застонал:

— Я сейчас задохнусь!

Розина плюхнулась на его раскрытый рот, и ему не осталось ничего другого, как начать сосать ее клитор. От удовольствия Розина замурлыкала и закатила глаза. Выждав, пока Перкинс вошел во вкус, она приподнялась, вытянула руку и ухватилась за конец веревки, свисавший со стрелы подъемника. Ничего не подозревавший механик продолжал вылизывать ее пушистую киску.

Издавая радостное мяуканье, Розина быстро завязала веревку петлей, накинула ему ее на запястья и нажала на зеленую кнопку на пульте. Все произошло быстрее, чем Перкинс успел высвободить руки. Петля затянулась, и лебедка начала поднимать механика вверх.

— Ну, погоди, коварная дрянь! — рычал Перкинс. — Ты еще пожалеешь об этом.

Розина заскользила по его телу, торчащий пенис зацепился головкой за ее промежность и проскользнул во влагалище. Розина ликующе ухмыльнулась. Перкинс принялся сосредоточенно долбить ее лоно. Она обняла его за плечи и прошептала:

— И что же мне теперь с тобой делать, морячок?

Лебедка медленно поднимала их обоих все выше и выше.

Глава 10

Сердце Розины колотилось в одном ритме со стуком судовых двигателей. Механик Перкинс испепелял ее ненавидящим взглядом. Его эрегированный пенис вибрировал в ее влагалище, курчавые волосы на лобке щекотали ее половые губы, а дурманный запах его тела приводил ее в неистовство. Розина изнемогала от желания быть хорошенько оттраханной этим суровым мужчиной. Она остановила вращение барабана подъемника точно в тот момент, когда ступни Перкинса должны были оторваться от настила. Будучи ниже его ростом, Розина зависла на его пенисе, прочно удерживавшем ее в воздухе, обвила ногами его бедра и стала медленно и с наслаждением приподниматься и опускаться. Перкинс скрежетал зубами, пыхтел, но терпел, хотя и потел все сильнее с каждой минутой.

Поерзав на своем пленнике минуту-другую, Розина неохотно опустила ноги на пол, скользнула любовным взглядом по могучему члену, головка которого чудовищно раздулась и блестела при тусклом свете ламп, и поцеловала Перкинса в сосок. Он зарычал. Она наклонилась к его ароматной подмышке и стала вылизывать ее, как вылизывает кошка своего котенка, урча от удовольствия. Вкус соленого мужского пота всегда вызывал пульсацию в вульве Розины, а порой и легкие спазмы. Оргазм исподволь назревал в таинственных глубинах ее лона, оставалось лишь не спугнуть его. Розина стала облизывать живот, лобок и головку пениса Перкинса, легонько покусывая мошонку. Он задергался и с угрозой прошипел:

— Ну, мерзавка, погоди! Я так отхлещу тебя ремнем, как только ты развяжешь мне руки, что ты потом не сможешь сидеть целую неделю.

Она оторвалась от его члена, который с наслаждением сосала, обтерла рот тыльной стороной ладони и ухмыльнулась. Судя по выражению его лица, Перкинс был уверен, что ему удастся отомстить ей за все свои унижения. Но он заблуждался, она не собиралась давать ему такую возможность, у нее были совсем другие планы.

Облизнув губы и сглотнув слюну, Розина уселась за спиной у механика на трубу, полюбовалась его мускулистым торсом и, погладив его руками по бедрам, начала тереться своими торчащими сосками о его лопатки. Ее пальцы тем временем ласкали его мошонку и основание пениса. Затем она сжала двумя пальцами головку и принялась щелкать по ней пальцами другой руки. Перкинс застонал и воскликнул:

— Когда ты освободишь меня, коварная негодница, я свяжу тебя, подвешу на лебедке головой вниз и буду бить ремнем по твоей заднице до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня пощадить тебя. А потом…

Розина сжала в руке его яички и, дернув за них, прошептала:

— На твоем месте я бы помалкивала, мистер!

Она принялась не спеша двигать рукой, сжимавшей член, наслаждаясь его плотностью и размерами.

— Прекрати! — прохрипел Перкинс.

— Я только начала! — возразила Розина и укусила его в ухо.

Он охнул и зарычал. Она дернула его за мошонку. Перкинс глухо застонал и разразился проклятиями. Розина упивалась своей властью над механиком. Ей доставляло огромное удовлетворение дразнить его, ощупывая самые чувствительные части его великолепного тела. Однако и выводить его из себя она боялась, ведь он мог потом с ней сурово поквитаться.

Побаловавшись еще немного с его восхитительным причиндалом, она подняла с помоста кожаный ремень и для разнообразия стегнула им Перкинса по заднице.

— Ах ты драная кошка! Я тебя задушу, как только доберусь до твоей хрупкой шеи! — прорычал механик.

По телу Розины пробежала сладостная дрожь, ей вспомнилось, с каким наслаждением хлестала она ремнем официантов. Она снова огрела зад Перкинса ремнем и, полюбовавшись, как краснеет белый след от удара, обошла вокруг механика и начала обхаживать ремнем его бедра. Мошонка испуганно поджалась.

С огромным удовольствием Розина отхлестала его и по груди, и по плечам, и по животу. Груди ее набухли, соски отвердели, а в промежности стало очень горячо. Но больше всего ей нравилось, как подрагивает при каждом ударе, который она наносила Перкинсу, ее драгоценный клитор.