Пьер Рей - Аут

— Какая встреча? Я хочу знать!

— Потерпи еще один день.

— Я достаточно натерпелась! Я хочу знать, куда ты собираешься тащить меня дальше?

Он устало пожал плечами.

— Ты мне не веришь…

— Верю, но начинаю сомневаться.

— Послушай, Заза… Я должен заехать в банк за деньгами. Я выйду из него ровно через пять минут.

— Я еду с тобой!

Он огорченно покачал головой. Бессонная ночь на борту самолета еще больше утомила его. При дневном освещении она лучше рассмотрела тяжелые мешки у него под глазами, болезненную бледность кожи, непрекращающийся тик, дергавший его щеки, и этот взгляд, в котором ничего, кроме страха, она не видела.

— В отеле тебе будет лучше.

Неожиданно ее охватила паника: а вдруг он просто решил отделаться от нее, бросив в этой чужой стране без цента в кармане? Тем более нельзя оставлять его ни на секунду!

Она изобразила подобие улыбки и взяла его под руку.

— Я хочу быть все время рядом с тобой, Мортимер.

— Да?

— Куда мы направимся из Швейцарии?

— Не знаю, — глухим голосом ответил он.

Уголки ее рта опустились, и она бросила на него подозрительный взгляд.

— Ты не знаешь?!

— Да нет же, знаю… Но, возможно, случится так, что нам потребуется еще один промежуточный перелет.

Чтобы окончательно запутать следы после этого опасного, изнурительного возвращения в Цюрих, он решил, что сразу же после того как отдаст распоряжение этому проклятому Клоппе, сядет в первый самолет и улетит в любом направлении, лишь бы подальше от Цюриха. Три-четыре зигзага по разным континентам — и финальная часть его замысла решена.

Когда они подходили к стоянке такси, она сделала невероятное усилие и с трагическим выражением шепнула ему на ухо:

— Мортимер, то, что я делаю для тебя, я бы не сделала ни для одного мужчины.

Ему показалось, что он стал весить на тридцать килограммов больше и вырос на несколько сантиметров.

Когда в дверь раздался звонок, Орландо Баретто был уже в плаще. Рука автоматически ушла под пиджак, где в кобуре под мышкой находился «маузер». Он посмотрел в глазок. Инес! Сбросив цепочку, он впустил ее в квартиру.

— Позже прийти не могла? Еще секунда, и я бы смылся.

Вместе с Инес в комнату влетело ароматное облачко ее духов. На ней было потрясающее манто из натурального меха цвета карамели, доходившее ей до щиколоток.

— Я не привыкла выпрыгивать из постели в семь утра, — сказала она, подавив зевок.

— Привыкай…

— Зачем позвал?

— Как зовут… этого… твоего банкира?

— Почему тебя это интересует?

— Не твое дело! Фамилия?

— Клоппе. Хомер Клоппе.

— «Трейд Цюрих бэнк»?

— Да. А в чем, собственно, дело?

Он похлопал ее по твердым, как кусок бифштекса, ягодицам.

— Возможно, собираюсь положить туда кое-какие сбережения. Это серьезная контора?

На лице Инес появилась лукавая улыбка. Она вспомнила стальной подвал с рядами сейфов вдоль стен, где раз в неделю трахала розовенького рыжего банкира на ковре из банковских билетов.

— Очень серьезная.

— А что представляет собой этот Клоппе?

— Пастеризованный… холеный… Пятьдесят лет. Для белого засранца у него прекрасные зубы.

— Искусственные?

— Настоящие. Самые настоящие… Я дергала за них…

От удивления у Ландо отвисла челюсть.

— А мои? Они что, из дерьма?

— Вполне сгодятся для белого засранца.

Он хозяйским, уверенным движением руки забрался ей под меха и бесцеремонно сжал промежность.

— Я сваливаю…

— И это все… что ты хотел от меня?

— На сей момент, да.

— Вечером увидимся?

— Не знаю. Сиди дома. А теперь, принцесса, уходи первой. Не хочу, чтобы нас видели вместе крысы этой паскудной дыры.

Она ушла, а вместе с ней исчезло ароматное облачко. Если бы он смог встретиться с ней сегодня вечером, он бы ей задал… Но когда Ландо поручалось дело, он своим временем уже не распоряжался. Ему платили за год вперед, и к выполнению приказов он должен был быть готов в любое время суток. Его патрон, дон Дзу Дженцо Вольпоне, был великодушно щедр. Любая удачная работа вознаграждалась дополнительно, и не только деньгами. Во время своего недавнего пребывания в Цюрихе Дзу Дженцо пригласил его выпить с ним по стаканчику, что само по себе было невероятно! Но этим все не закончилось. Он подарил ему его мечту — сверкающую лаком «Бьюти гоуст Р9» с откидным верхом, одну из самых престижных моделей, выпускаемых американской фирмой «Континентл мотокарз». И сделал это лишь потому, что заметил, каким жадным взглядом Ландо посмотрел на нее, проходя мимо витрины.

— Она тебе нравится? Она — твоя!

Дзу Дженцо в течение десяти минут оформил покупку, несмотря на протесты Ландо, и лично вручил ему ключи от машины.

— Теперь ты сможешь отвезти меня на вокзал.

От избытка нахлынувших на него чувств благодарности и уважения он буквально рыдал, целуя руки дону Вольпоне.

— Падроне… За что?.. За что?..

— Мы довольны тобой, Ландо. А эта машина — дружеский знак.

— Я не заслужил ее, патрон!..

— Не думай так. Если не сегодня, ты заслужил бы ее завтра…

Когда дон распрощался с ним теплым рукопожатием, Орландо показалось, что он расстался с родным отцом. Через два дня, в три часа утра, раздался телефонный звонок из Милана.

— Орландо, ты знаешь О’Бройна? Мортимера О’Бройна, адвоката?

— Знаю, что есть такой.

— Ты его когда-нибудь видел?

— Однажды…

— Сможешь его узнать?

— Да.

Голос, который столько раз отдавал ему приказы, продолжал:

— Он может объявиться в твоих краях. Прищеми его!

— Где его искать?

— «Трейд Цюрих бэнк». Знаешь такой?

— Слышал.

— Он не должен войти в здание банка. Ты понимаешь?

— Да.

— Дежурь у банка начиная с сегодняшнего дня. С открытия и до закрытия.

— Понял.

— Увидишь его — задержи.

— Что с ним делать дальше?

— Спрячь где-нибудь и позвони мне.

— Хорошо. Где спрятать?

— Это твои проблемы.

Смешное и странное совпадение, которое минуту назад ему подтвердила Инес: он получил приказ охранять банк, хозяином которого был не кто иной, как любовник его любовницы! Через пять минут после ухода Инес он спустился в гараж, не переставая радоваться блестевшему лаком подарку Вольпоне, и отправился на место дежурства, на Штамфенбахштрассе.

«Лейтенанты» босса могли не беспокоиться: О’Бройн сможет попасть в «Трейд Цюрих бэнк» только в кремированном виде…