Дмитрий Плазмер - Посиделки с Олегом. Сборник рассказов

- И я, - воскликнула она. – Никогда не ожидала. Стоишь так, пьешь пиво – и вдруг идет навстречу настоящий идеал, мой Принц на белом коне.

- Я не идеал, милая, а обычный человек, которого ты любишь.

- Нет, для меня ты идеал.

- Потому, что любишь! – спорил он.

- Да ты не представляешь, какое это счастье – ты! Я и подумать тогда не могла, провожая тебя пьяного до квартиры, что она станет моим домом и мы будем жить под одной крышей. Мир не без чудес. Ты же живешь всего на расстоянии одной станции метро и таких чудес можно назвать сотню.

- Это у всех так. Думаешь, я шел и мечтал обрести свое счастье? Да я был тогда зол на весь мир и готов все разнести к чертям собачьим! – он внимательно посмотрел на Диметру. – Никогда не говорил об этом… Но я и не надеялся увидеть тебя на следующее утро. Я еще никого ТАК не любил!

- Я переживала, как ты там.

- Ага, и принесла похмелиться.

- А ты срезал всю герань и подарил мне.

- Было дело, - подтвердил он. – А ты сказала, что в доме не хватает кактуса.

Музыка продолжала играть, Олег допивал вторую бутылку пива. Его привычкой было крепко держать бутылку за горлышко, но не за место этикетки. Заметив задумчивость Диметры, он спросил:

- О чем задумалась, солнышко?

- Милый, а охарактеризуй одним словом любовь. 

В этот миг улыбчивое лицо Олега стало вдруг очень серьезным. Он допил бутылку практически залпом, молча поставил ее на стол, открыл следующую и очень внимательно посмотрел на нее. В этот момент его глаза были наполнены чувствами, в их серо-зеленой глубине читались бесконечные чувства взрослого человека, настоящей личности и истинного таланта. В моменты раздумий, когда мышцы его лица расслаблены и отступает от него кровь, Олег обретает пик собственной красоты, любоваться им можно не отрываясь вечность, бесконечно. В эти моменты он становился будто старше, будто носителем вековых мудростей, философом всех времен.

- Взаимоотдача, - тихо и протяжно, почти по слогам, ответил он.

- Взаимоотдача? – не поняв смысла переспросила она.

- Угу, именно это. – Он доел последний ролл и сделал несколько глотков. – Смотри, мы можем выделить два периода отношений: влюбленность и любовь. В момент влюбленности человеку приятно получать. Это, так называемый, конфетно-букетный период. Когда от получения чего-либо испытывают наслаждение. А далее либо формируется любовь, либо нет. Это период истинного наслаждения от отдачи себя, всего чего угодно, душевного, физического тепла любимому человеку.

- А мне всегда казалось, что любовь – это некая необъяснимая истерика во всем теле, наплыв чувств и эмоций, возможность дарить и быть одаренной.

- Нет, дарить – это влюбленность (она фокальна[7], парциальна[8]), а быть одаренной – любовь. Именно в максимальной самоотдаче, бесконечном и вечном разлитии друг в друге она и заключается. Это единственное чувство, не имеющее ни пола, ни возраста, ни национальностей, ни религий. И с объектом любви то же самое – об истинных чувствах возможно говорить только, когда не важен ни пол, ни возраст, ни национальность, ни религия партнера, а ты путаешь. Путать влюбленность с любовью – это все равно что считать стаю и стадо синонимами.

- Тут-то проще. В стае – ум. Это вожак и собравшиеся единомышленники. В стаде – сила. Это безликое уродство может стереть с лица земли бездумно что угодно и кого угодно.

- Вот именно. А ты никогда не думала, откуда берется стадо? Из детства, из детских садов и школ, где все «головы» стада нивелируют под  абсолютную похожесть, роботоподобность и, представь, такие дети вырастают у этих роботов, зомби! И училка еще посмеет высказать «какие родители, такие и дети».

- Полностью с тобой согласна! А ты подумай о половом воспитании или об этом новомодном морально-нравственном.

- Вообще, если в стране что-то происходит, то кому-то, значит, надо просто отмыть деньги. И спасение утопающих в итоге становится делом самих утопающих.

- Безрадостная картина. Учить следует тому, что мир – это любовь и она безгранична в своих возможностях. Только через познание мира как части любимого человека придет единение с создателем не мирское, а космоцентричное. И тут я бы сказала, вот чем любовь отличается от влюбленности. Любя осознаешь единение любимого с миром и больше не надо ему названивать, ждать пресловутые букеты и конфеты, а осознавать одно – любимый повсюду: в каждом вдохе, в каждом дереве, в каждом человеке и животном, и находясь с кем либо находишься с любимым. Это и есть любовь. Это и есть космос. Это трансформация базиса веры в космозис. Грехи – ложь. Содом и Гоморра – ложь. Истина, Мораль, Право, Грехи, Праведные дела только в голове.

- Браво, зая моя! – Меня после такого количества пива просто развезло.

- Ты-то больше моего выпил!

- Я выпил все! И доел!

- Вот, еще одно суши осталось, будешь?

- Неа, доедай, и погнали домой.

- Заниматься взаимоотдачей?  - хихикнула Диметра.

- Да, циклом взаимоотдачи.

- А вот до этого не допетрила. Конечно, любовь – вечный двигатель, вечный цикл взаимоотдачи, отдачи себя без остатка.

- Угу, - кивнул он. – Слушай, а в чем ты все-таки видишь отличие влюбленности от любви?

- В аналогии с Селестинскими пророчествами Джеймса Рэдфилда, - хитро выкрутилась она. – Влюбленность – это познать девять пророчеств, любовь – познать десятое, выйти на качественно иной энергетический уровень, попасть в иное измерение, где нет ни пола, ни возраста, ни пространства, ни времени.

Сытый Олег с трудом поднялся из-за стола, едва не забыв гитару. Диметра, слегка качаясь, вышла за ним.

- А тут прохладно или мы так пригрелись? – она прижалась к нему.

- Да нормально, пошли пивка домой возьмем?

- Пошли.

Губы Диметры стремительно приблизились к его горячим губам и привкус поцелуя сулил пивной запах. Казалось, весь вкус Олега состоит из пива.

В торговом центре Олег держал прочный пакет, а Диметра складывала в него бутылки пива, ровно двадцать.

- Дотащишь?

- А то! Чтоб я и не дотащил?! Да я трезв как памятник Пушкину!

- Это видно! – иронизировала она.

- У меня сейчас одно желание: по бутылочке, потом завалиться и отрубиться.

- И у меня. Сейчас бы рухнуть на кровать.

Квартира гостеприимно окутала домашним теплом. Часть пива Олег убрал в холодильник, несколько бутылок оставил на столе.

- Давай, Любимый, выпьем за наши отношения? Я с тобой как в сказку попала! Любить – еще более потрясающе, чем быть любимой!

- Давай, жена!

По всему ее телу пробежали мурашки удовольствия, затерявшись в голове, когда он назвал ее женой. Ей было трудно не впасть в эйфорию. Поток мыслей сменился с хаотичного на упорядоченный, Диметра внимательным взором зеленых глаз смотрела в окно, долго и внимательно.