Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод

— Если вы скажете, что это супружеский долг, что они этим занимаются раз в месяц, и то только после праздников во время эйфории… — он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, — …то боюсь огорчить – они трахаются несколько раз в неделю. Иногда так громко, что я вынужден надевать наушники.

Я сидела на диване, не в силах пошевелиться. Алкоголь больше не защищал от реальности.

Тайны пьяных ночей. Глава 3.

Я всё ещё сидела на диване, оглушённая правдой. Комната продолжала медленно вращаться от выпитого, но теперь к этому добавилось головокружение от осознания. Пять лет… Пять долгих лет я спала с Тимуром, любила его даже дольше – наверное, с первой встречи, когда Алина познакомила нас на своём дне рождения. Всё это время я верила, что он тоже любит меня, что просто ждёт подходящего момента, чтобы всё изменить.

За эти годы я отказала стольким мужчинам… Я оставалась верна Тимуру, верна нашей тайной любви, которая, как оказалось, была тайной только для меня.

— А п-почему ты… — слова давались с трудом, язык всё ещё заплетался от алкоголя, — почему ты пр-просто не расскажешь своей м-маме о нас с п-папой?

Эмиль пожал плечами, его силуэт маячил в полумраке:

— Зачем?

— Ну в-ведь измена… — я попыталась собрать мысли воедино, — это же пл-плохо. В браке д-должно быть доверие же…

Он усмехнулся, и даже в темноте я увидела иронию в его глазах:

— И это говорит человек, который трахается с мужем лучшей подруги… — Он сделал паузу, провёл рукой по волосам — жест, удивительно похожий на отцовский. — Ладно, тётя Олеся, я признаюсь… Мама чуточку была права: я и правда хочу оттрахать вас во все дыры… Вы мне давно очень нравитесь. И я хочу воспользоваться данной ситуацией.

Его слова повисли в воздухе как ультиматум. У меня было два варианта, и оба казались одинаково ужасными. Отказаться – и тогда он пойдёт к Алине, расскажет всё, и я потеряю не только Тимура, но и лучшую подругу. Или согласиться на его условия…

Голова кружилась, мысли путались. Я закрыла глаза, пытаясь найти третий вариант, но алкогольный туман мешал думать ясно. От моего решения зависело всё моё будущее. Долгая пауза растянулась как резина.

— Х-хорошо… — слова вырвались сами собой, словно кто-то другой говорил моим голосом. — Будь п-по-твоему… но т-только один раз… и без дальнейшего ш-шантажа!

Возможно, кто-то меня не поймёт. Но даже узнав правду о Тимуре, даже поняв, что он обманывал меня все эти годы, я не была готова потерять его. Любовь – это болезнь, от которой нет лекарства. Да и кого я найду в свои почти сорок лет? Мама права – я уже просроченный товар на полке одиночества.

Эмиль замер, словно не поверил своим ушам. В его глазах мелькнуло торжество. Он медленно, почти церемонно начал раздеваться. Футболка полетела на пол, затем штаны и трусы. Его движения были уверенными, словно он репетировал этот момент в своих фантазиях.

Я почувствовала, как тело движется само по себе, словно на автопилоте. Встала на колени на диване, позволяя пьяному телу принять позу, которую он требовал. Всё происходило словно в тумане, словно это был не я, а кто-то другой.

Диван прогнулся под его весом, когда он забрался следом за мной. Его руки – молодые, горячие, чужие – скользнули по моим бёдрам, задирая платье вверх. Его пальцы зацепились за резинку трусиков, начали стягивать их вниз. Ткань медленно сползала по бёдрам, а затем он выбросил их куда-то подальше от нас.

Следующую секунду он резко вошёл в моё влагалище, я чуть вскрикнула. Почувствовала, как его горячий, твёрдый член раздвинул меня изнутри, в самом начале чуть болезненно – но пьяное тело только выгнулось навстречу этому натиску. Эмиль, как будто теряя голову от своей решимости, ухватил меня за талию обеими руками, вцепился, словно боялся, что я исчезну.

Он начал двигаться резко, неровно, с хриплыми вдохами – его дыхание сливалось с моими глухими стонами.

— Эмиль, ты… д-девственник, что ли?

Эмиль замер, и я почувствовала лёгкую дрожь в его движениях. Он смущённо пробормотал:

— Да…

Я даже усмехнулась, повернувшись через плечо – не помню, когда в последний раз у меня был такой молодой любовник, да ещё и без опыта. Всё это возбуждало меня.

— Н-нежнее, пожалуйста…

Он почти молча кивнул, и, послушно выскользнув из меня, завис на секунду, не зная, как правильно поступить дальше. Я плюнула себе в ладонь, ловко схватила его горячий, пульсирующий член, обмазала его со своей слюной, чувствуя, как он весь подрагивает в руке. Медленно, намеренно направила его обратно в себя, позволяя ему входить плавно, аккуратно, чтобы он прочувствовал каждое мгновение этой связи.

Теперь Эмиль медленно начал двигаться, сдерживая себя, боясь причинить мне боль. Его ладони скользнули выше по моей спине, жадно исследуя кожу, бёдра плотно прижались к моим ягодицам. Я чувствовала, как его член заполняет меня полностью, нежно, но всё же с жадной молодостью, с трепетом, почти с обожанием. С каждым новым толчком его уверенность росла: он начинал с коротких, осторожных движений, а затем – всё глубже, сильнее, быстрее. Весь ритм задавался моими стонами, которые становились всё громче.

Я не сдерживалась: мои локти дрожали от напряжения, грудь тяжело вздымалась и почти касалась дивана, волосы свисали вниз, закрывая лицо. Я сжимала пальцами обивку дивана, чувствовала, как мышцы промежности подрагивают при каждом новом толчке. Моя спина выгибалась всё сильнее, я ловила его руками за бедро, направляя, задавая нужный угол, подсказывая, как делать ещё глубже.

Эмиль старался, дышал прерывисто, его стон становился всё хриплее, он шлёпал меня по ягодицам ладонью, сам не веря, что позволяет себе быть таким смелым. Я ощущала, как в нём просыпается хищник, хотя ещё минуту назад он был застенчивым мальчиком.

Моя пьяная голова моталась из стороны в сторону, губы были приоткрыты, в глазах всё плыло, но тело знало, чего хочет – ещё, глубже, сильнее. С каждой секундой напряжение внутри росло, нарастало, заставляя меня стонать всё громче, почти кричать его имя.

Он начал тянуться руками к моей груди, сначала неуверенно, будто боясь переборщить. Его ладони смяли мою грудь сквозь тонкую ткань платья, жадно, с какой-то подростковой неуклюжестью. Я чувствовала, как его пальцы жадно мнут мои соски, отчего по телу пробегала волна ещё большей дрожи. Потом он резким