Никогда с тобой

Из-за резко дрогнувших рук чашка немного съезжает с блюдца, разнося по комнате неприятное бряканье.

— Тан…

Я начинаю суетиться. Не знаю, куда деть этот дурацкий чай с блинами и не нахожу ничего лучше, как поставить все на стол.

— Ты плохо себя чувствуешь? Может…

Дальнейшие слова комом тормозят где-то в горле. Я не могу ни вдохнуть, ни что-либо сказать, потому что Тан резко разворачивает меня лицом к себе. Его пальцы неприятно впиваются в кожу плеч, и я дергаю ими, пытаясь получить освобождение.

— Серьезно? — спрашивает, сжимая еще сильнее, а затем встряхивает. — Ты, блядь, притащила горячий чай?

Я не успеваю ничего ответить, как он хватает чашку. Не за ручку, а прямо так обхватывает ту рукой и делает резкий глоток. Его начинает трясти крупной дрожью и меня рядом за компанию. Мурашки расползаются по всему телу, когда свет луны падает на его лицо, и я могу прочитать весь спектр эмоций — гнев, ужас, презрение, беспомощность, отчаяние. Эмоция сменяет одна другую, пока не останавливается на разочаровании. Я вижу ее проблески в его взгляде и лишь сильнее сжимаюсь, потому что уже понимаю, что сделала не так.

Осознаю и не знаю, что ему сказать, чтобы он меня услышал. Я ведь… я не специально. Я даже не подумала, что простой чай может вызвать такую реакцию.

— Еще горячий, — выдает на одном дыхании. — Хочешь почувствовать сотую долю того, что ощущал я, пока мою кожу съедало пламя?

Чашка с обжигающе горячим чаем все еще в его руках, а я нахожусь слишком близко. В какой-то паре сантиметров от того, кто, кажется, сошел с ума, потому что в следующую секунду мой истошный вопль нарушает тишину не только его комнаты, но и, кажется, всего дома.

***

Прошу прощения за задержку. Мне пришлось сутки провести в дороге, так что я слегка запаздываю с графиком, но мы обязательно его урегулируем.