Изменить себе (СИ) - Майер Аврора

Дамкар сегодня что-то невесел. В Марго проявились эзотерические способности, она больше не будет участвовать в ритуальных свиданиях. Что ж, эта женщина меня с каждым разом удивляет всё больше и больше.

Он говорит, что беременным нельзя на ритуальную поляну. Это плохо. Посмотрел на меня очень подозрительно, но тактично не спросил, зачем мне.

Этот вариант, значит, отпадает. Повисла пауза, но я не унимался.

— А в другой день, вместо танцовщиц, к примеру?

Дамкар уже смотрел на меня, не скрывая своего удивления, и старался вникнуть в мою проблему. Но никак не мог понять, в чём смысл затеи.

— Так, Артём, давай мы сядем и обсудим, что ты хочешь.

Меньше всего я хотел сейчас это обсуждать с Дамкаром.

— Хочу её видеть.

— Зачем она тебе?

— Тебе не кажется, что это какой-то странный, неуместный вопрос?

— Но она же беременная!

— И что? Это никак не влияет на моё желание. Мне ещё интересно, могу ли я с ней встречаться, когда захочу? Допустим, днём.

— Артём, я не знаю, зачем тебе это, но у нас не принято так. С ними ни поговорить, ни ничего обсудить. Они, конечно, прекрасные создания, но….

— Дамкар, я просто спросил, это правила не запрещают?

— Нет. Но мы так не делаем.

— Я всё понял, но я другой, ты забыл?

— Артём, ты же знаешь, она уже давно в твоей власти, и её ребёнок тоже. Ты можешь делать с ними, что захочешь. Только не сильно афишируй, а то посеешь хаос в наших местах.

— Хорошо.

Глава 18. Свидание

Артём сразу отправился к Мессе и объявил своё пожелание. И стал ждать следующего дня. Он никак не мог решить, по какому сценарию следует развивать встречу и чего хочет. Вернее, понимал, чего хочет, но не знал, как добиться этого результата. Он очень давно не ухаживал за девушками, как-то процедура уже давно упростилась, а тут, очевидно, нужно было проявить фантазию. И точно не настойчивость и агрессивность, это могло оттолкнуть. Почему-то возникло желание сделать для Дарины что-то приятное, и уже совсем не хотелось мстить за её выходку. Весь день он ходил и придумывал сюрприз, а вечером оказался в засаде у забора в надежде её увидеть. Она не появилась, это очень расстроило. Поведение его в последние дни, мягко говоря, можно было назвать неадекватным. Ребята спрашивали, что случилось. Но разве мог он им рассказать? Нужно выкручиваться самому. Ему приходила мысль, что помочь в этом вопросе сможет только Данил. Теперь-то он понял, что Данил был влюблён в Арману и поэтому его никто больше не интересовал. Но гордость не позволяла обратиться к нему, поэтому пришлось думать самому.

Дарина.

Прошла пара дней, и неожиданно вечером за мной пришла Оливия и сказала, что нужно идти на «свидание». Неприятно ёкнуло сердце, и я почувствовала себя уязвимой.

— А могу я не ходить? Я же беременная. И вообще, сегодня не суббота.

Она посмотрела на меня грозно и коротко ответила:

— Нет.

Указала рукой на дверь. И я пошла с обречённым видом по стандартному пути.

…Сидеть надоело, что-то он задерживается, решила полежать, руки уже не связаны, напиток не выдали. А на сердце неприятная тревога, чувство, как у нашкодившего ребёнка, очевидно, вызвали на расправу. Что ему надо на этот раз? Но я уже не боюсь, немного привыкла, думаю, ничего принципиально нового уже случиться не может. Он входит, я резко встаю с кровати, привожу себя в порядок. Как всегда, его мысли не ясны.

— Что я тут делаю?

— Ну, для начала здравствуй. Ты же так стремилась сюда попасть, вот я тебе и устроил встречу.

Я лукаво улыбнулась, вспомнив свой визит. Видимо, его задела эта ситуация. Но я ни капли не жалею. И почему-то моя беременность даёт какую-то уверенность и защиту. Думаю, он на меня не позарится, поэтому мне ничего не грозит. Можно немножко поиграть.

— Ты меня неправильно понял! Я совсем не это имела в виду. Можно мне пойти домой?

— А ты хочешь уйти? Я, в общем, тебя не держу.

Если честно, ушла, если бы знала, что это останется безнаказанным. И уже хотела сказать, что с радостью уйду отсюда, пусть только выпустит через свою дверь. Но наглости не хватило. Он старался близко не подходить, и, вообще, настроение встречи было достаточно мирным и дружественным. Отчего я и подумала — почему бы не пообщаться и не разнообразить свой досуг.

— Я тебе кое-что хочу показать. Пойдём.

— Куда? Нам, вообще, можно выходить отсюда?

— Нам с тобой вместе всё можно. Ты в моей власти, что скажу, то ты и сделаешь.

— Звучит обнадёживающе. Артём, ты что, не можешь вот без этих реплик? Они оскорбляют мои чувства. Не говори так, я всё уже давно поняла, и не надо при каждой встрече мне это выдавать.

— Мне просто нравится, когда ты злишься.

— Вообще, это ненормально.

— Конечно, зато, когда ты меня злишь, это нормально. Думаешь, я не понимаю, что происходит?

Я деликатно промолчала, возразить мне было нечего.

Мы вышли из дома и отправились в глубь леса. Артём взял мою руку и в буквальном смысле куда-то потащил, я еле за ним успевала. Рука была, как всегда, горячая и крепко держала мою.

— Артём, давай помедленнее, я сейчас куда-нибудь свалюсь.

Он сбавил шаг.

— Просто не терпится тебе показать.

Шли не очень долго, минут пять-семь. Потом он усадил меня на пенёк и сказал, что нужно подождать, сидеть тихо и не шевелиться. Мы находились в полной темноте — луны в эту ночь не было — и с трудом различали контуры друг друга. Я его взяла за руку, потому что стало страшно. Вдруг один за другим начали загораться огоньки светлячков, и вскоре мы были окружены ими. Как будто в сказке! За свою жизнь я их никогда не видела и была поражена таким зрелищем.

— Ничего себе! Очень здорово!

И сразу всё пропало.

— Надо сидеть тихо, а то они пугаются.

Мы посидели в тишине минут пять, и огоньки начали зажигаться снова. Казалось, на это можно было смотреть бесконечно. Их было так много, с каждой секундой появлялись всё новые и новые. На самом деле было очень романтично. Хоть я и старалась отгонять эти мысли всеми возможными способами, но настроение было, как на настоящем свидании. Я чувствовала, что Артём доволен тем, что мне понравилось. И была удивлена. Меня терзал вопрос: «Зачем это всё? Может, он поспорил с кем-нибудь на что-то?»

— Давай возвращаться, а то тебе, наверное, неудобно сидеть.

— Давай.

Теперь мы идём медленно и размеренно. Надо говорить и говорить без умолку, избегать неловких пауз и близких контактов. У меня в запасе куча вопросов и тем для разговоров, поэтому можно не переживать.

— Артём, а ты себя считаешь «удачливым»? То есть всё в жизни сложилось, как ты хотел, и, вообще, задуманное осуществляется?

— Странный вопрос.

Пауза.

— Да, пожалуй, всё сложилось, как я хотел, не считая нашего попадания сюда.

— А здесь, расскажи, чем ты занимаешься? Какова твоя роль? Я почему-то уверена, что она не последняя.

— Я тесно общаюсь с Дамкаром. Он очень любознателен и близок мне по духу. Его заинтересовал наш мир, он, по сути, поэтому и стремился нас обучить языку. Теперь мы друг друга понимаем и можем с ним поделиться знаниями. В результате, это выгодно всем.

— Вам везёт, нас никто ничему не учит, ни о чём не спрашивает и, вообще, недолюбливают.

— Хочешь, я тебе кое-что расскажу? Нам удалось выяснить, как мы сюда попали и почему сейчас не можем покинуть это место. Всё дело в том, что двери, перед которыми мы находились, это что-то вроде временного портала, который открывается в определённый час. В остальные периоды это просто красивые ворота в обоих мирах. И нам осталось рассчитать время открытия, чтобы отсюда выбраться.

— Неужели такое бывает?

— Дарина, ты ещё и сомневаешься?

— Вообще, это отличная новость, что получится выйти отсюда. Если честно, то я уже потеряла всякую надежду.

— Тебе тут не нравится?

— Нет. Мне не нравится, когда моя жизнь не зависит от меня. У них постоянно что-то новое, причём, идущее вразрез с моими принципами.