Жених моей матери (СИ) - Борискова Ольга

Леська в ответ издала какой-то странный звук, похожий на фырканье и отвернулась от меня.

Так и ехали в полнейшем молчании. На середине пути я не выдержал и включил радио. Мне не нравилось, что мы спорим, хотя мне много может не нравится, но от того ничего не изменится. Леся была права — она взрослый человек. Но при этом в душе она — ребенок, которого недолюбили. И понимал, что её поведение — не более чем страх потерять. Но как мне вселить в неё уверенность в том, что меня она не потеряет? Просто потому, что я её не оставлю.

— Приехали. — Я остановился возле её дома, и выбрался на улицу. Обошел автомобиль, открыл дверцу и подал руку. — Олесь, давай ты не будешь закатывать концерт. Мы сделаем так, как я сказал. Иди домой.

Олеся зыркнула на меня снизу вверх, но ладошку свою подала. Я помог ей выйти.

— Не переживай, я тебя не оставлю, — притянув её к себе, зарылся носом в её волосы. Она ткнулась мне в плечо и вздохнув, сдавленно произнесла:

— Если ты меня бросишь…

— Никогда, — нашел её губы и ласково поцеловал. — Иди домой и собирай вещи. Я позвоню, как поговорю с Наташей, — проговорил я, отстраняя её. Леська, кивнув, снова потянулась ко мне.

— Я буду ждать звонка, — прошелестела она, а после выбралась из моих рук и не оборачиваясь, направилась к подъезду.

Когда она скрылась за дверью, я уселся в машину и поехал в сторону дома Наташи.

Эти несколько дней, проведённые рядом с Лесей расставили все на свои места. Я так четко начал осознавать, что мне нужно делать, что сам себя даже пугался. Наташе я и не думал предлагать жить вместе до свадьбы, а Леську хотел видеть в своей постели по утрам, днем, обедая, вечером, ночью… каждое мгновение. А если я этого хочу, то у меня нет ни единой причины не осуществить это.

Однако Наташи дома не оказалось. Я пытался дозвониться, однако телефон она не брала, а после тот и вовсе оказался отключен. Какое-то нехорошее предчувствие против воли пробралось в меня, и, как я его ни гнал прочь, не отпускало на протяжении всего пути до дома Олеси. И не зря. Олеси дома тоже не было. И она тоже не брала трубку.

Вдавливая в тысячный раз кнопку дверного звонка, я стоял у её двери и пытался не поддаться панике. Какого черта происходит?! Поняв всю тщетность своих попыток, я прислонился спиной к массивной двери и достал телефон. Снова попытался набрать сначала Олесе, потом Наташе. Но итог был один — ни одна не желала разговаривать со мной.

Покинув подъезд, я вернулся в машину и снова позвонил Олесе. На этот раз я услышал длинные гудки, а потом раздался тихий голос:

— Алло?

— Ты где, черт возьми?! — даже не пытаясь скрыть охватившее раздражение прорычал я.

— Руслан, я бы хотела побыть одна, — выговорила она. — Все слишком быстро произошло, я поняла, что… что не готова.

— Где ты? Я приеду, и мы все обсудим!

— Пожалуйста, не ищи меня, дай мне немного времени. Я сама тебе позвоню, когда определюсь.

— С чем ты определишься? Олеся, что произошло! — продолжал кричать в трубку. Не мог спокойно реагировать. Не мог понять, какого хрена происходит! Разе что…

— Тебе что-то мать сказала, да? — Внезапная догадка расставила все на свои места. Ну конечно же, Наташа что-то наговорила Леське… Только что? Если узнала о наших с Лесей отношениях, то могла разве что пригрозить разрывом отношений с дочерью. Но Леся не из тех, кто настолько ценит отношения с матерью, потому эта версия была не убедительна. Тогда что, черт возьми?!

— С мамой я не разговаривала. Это мое решение, Руслан. Оставь меня в покое хотя бы на несколько дней! — В голосе её явно слышались истеричные нотки. Я понимал, что она на взводе, и едва держит себя в руках, чтобы не зареветь в трубку. Блять, да что за хрень?!

— Олесь, — попытался сам успокоиться. — Скажи мне, где ты. Я приеду, мы поговорим и…

— Просто не звони мне! — Упрямая девчонка!

— Леся, мы взрослые люди, — безрезультатно пытался я внять голосу её разума. Ну что за детский сад? Но не оставляй меня, не хочу, чтобы ты уходил, а спустя пару часов — не звони мне, я хочу побыть одна! Где логика?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наши отношения — ошибка, — выдала она.

Я стиснул зубы и шумно выдохнул. Во мне боролись два желания — найти её и свернуть шею за то, что посмела мне такие слова говорить, а второе… послать её к хренам собачьим со своими «мне нужно подумать» и «наши отношения — ошибка». Ошибка!.. Мои чувства к ней — ошибка?! Или её ко мне — ошибка?!

— Скажи мне, где ты, Олеся, — процедил сквозь зубы.

— Пока, Руслан, — послала она меня далеко и, по всей видимости надолго, и отключилась.

— Сука! — выплюнул я и с ослепившей меня злостью кинул телефон в боковую дверцу. Ударившись о стекло, тот упал на пассажирское сиденье экраном вверх. И тут же завибрировал, извещая о пришедшем уведомлении. Я снова схватил его. Действительно. Уведомление о том, что абонент снова доступен. Наташа…

Пошли они обе! Снова небрежно кинув телефон на сиденье, я завел мотор и сорвал автомобиль с места. Под непрекращающуюся трель телефона, я преодолел пару километров. Она совсем с головой не дружит? Я был уверен, что именно Наташа виновата в том, что наговорила Олеся. Ну не может просто так человек за несколько часов изменить собственное мнение! Да даже если представить, что Олеся действительно испугалась такого резкого толчка в развитии наших отношений… Она бы не стала прятаться. В этом я был абсолютно уверен. Уж кто-кто, а моя Леська не из пугливых. Моя Леська… Остановившись на светофоре, я опустил голову на руль и смачно выругался. Я же не смогу без неё. Даже дня не выдержу. Она стала моим наваждением, моим наркотиком. Как я без неё?

В чувство меня привел сигнал стоявшего позади Рено. Зеленый, уже давно зеленый… Резко надавив на газ, я направил машину дальше. Куда я ехал? Что мне делать? Не знаю, не знаю… На перекрестке свернул в направлении офиса. Наташа снова позвонила. В этот раз я все-таки решил ответить с намерением высказать ей все, что думаю о ней и дать ясно понять, что между нами все кончено. С ней я не буду, даже если Леська не останется со мной. Хватит с меня Хавронских! Пора забыть ту историю, похоронить в прошлом, там, где ей место.

— Да! — грубо выговорил я.

— Руслан! Руслан, почему ты не отвечаешь?! — Кажется, она плакала, но слезы её меня не трогали. Наоборот, — я злился еще сильнее. Хотя куда уж сильнее, и без того на пределе.

— Что тебе нужно? Я занят!

— Ты не знаешь, где Олеся? Я не могу до неё дозвониться! — Ха! А вот это интересный ход.

— Хочешь сказать, что не видела её сегодня? — Губы мои тронула жесткая усмешка. Не верю ни единому её слову. Когда она превратилась в ловкого манипулятора?

— Руслан, я… я в больнице, — продолжая всхлипывать, выдавила Наташа. — Леська… не знаю где она. Не знаю, где ты… Вы мне нужны. Оба.

— Что случилось?

— Приезжай, пожалуйста…

— В какой ты больнице? — Я остановил машину и откинулся на сиденье. Господи, что за хрень?!

Едва Наташа назвала мне номер больницы, я отключил вызов. Я больше не ощущал себя хозяином положения. Стойкое ощущение, что кто-то перехватил управление моей жизнью. И мне это совсем не нравилось…

Вбив в навигатор адрес, я поехал в больницу.

Глава 16 

Руслан

По дороге в больницу, мне позвонила Катя и поинтересовалась, когда я приеду в офис.

— А что случилось? — недовольно отозвался я.

— Антон Викторович не может до Вас дозвониться. Он очень расстроен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Скажи Антону Викторовичу, что я буду через пару часов, и чтобы к тому моменту он взял себя в руки, — сказал я с усмешкой, предполагая, сколько у моего зама могло накопиться проблем за несколько дней без меня. — Все, Катя, мне некогда! — рявкнул я в трубку и отключил звонок.

Припарковался возле больницы и быстрым нетерпеливым шагом направился внутрь. Пока шел по длинному коридору, ведущему в отделение, где лежала Наташа, я думал о том, что, по большому счету, за неё я не переживаю. Она не уточнила, что случилось, а я… я всю дорогу думал лишь о том, куда подевалась Леська. Разве это нормально? Наташа не чужой мне человек, и как можно было столь резко остыть к ней? А если с ней что-то серьезное? Черт знает, что! В голове сумбур, и лишь одна ясная мысль — я должен найти Лесю и поговорить с ней.