Тупак Юпанки - Я хочу летать

Глава 10.

Невмешивающийся

Гарри вылетает из спальни, вытирая рукавом лицо и улыбаясь, как ненормальный. Он несётся в кухню и кричит с порога:

— Милти, у тебя есть мандарины?

Эльф, переставляющий тарелки со стола в шкаф, вздрагивает. Несколько секунд он не отрываясь смотрит на Гарри, а потом медленно кивает и начинает рыться в корзине со свежими фруктами.

— Быстрей же! — торопит Гарри, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Он боится, что если Милти провозится слишком долго, момент будет упущен. Наконец эльф вручает ему большой поднос со спелыми яркими фруктами. Гарри хватает поднос и бежит назад, наверх.

С губ не сходит диковатая улыбка, сердце колотится, как бешеное, от бега сбилось дыхание, чёлка прилипла к мокрому лбу. Гарри поправляет её и отрешённо удивляется, почему только что достал из волос кусочек мармелада.

Замерший на краю

Когда я снова захожу в спальню, Снейп сидит, подперев рукой подбородок, и смотрит в камин. Кажется, он даже не сразу замечает моё появление. Я делаю шаг к нему, но спотыкаюсь о ковёр — который, наверняка, я же и сбил, выходя, — и мне еле удаётся удержать равновесие. Но поднос в моей руке опасно накреняется, и мандарины, легко соскользнув, рассыпаются по полу. Лишь тогда Снейп отрывается от созерцания непонятно чего и переводит на меня удивлённый взгляд. На секунду у меня даже зарождаются сомнения в том, что я целовал его несколько минут назад. Я смотрю на поднос и начинаю смеяться. На гладкой поверхности остался один-единственный мандарин, который я тут же хватаю, чтобы хоть он не оказался на полу.

— Мне кажется, их было больше, — задумчиво произносит Снейп, хмурясь.

Я пожимаю плечами, ставлю поднос на пол и снова опускаюсь перед Снейпом на колени. Я начинаю чистить мандарин, с непонятным остервенением срывая с него кожуру, чтобы быстрее добраться до сочных долек. Шкурка летит прямо на пол, но сейчас мне не до забот о порядке.

— А почему именно мандарины? — спрашиваю я, не поднимая головы.

— Ты ел мандарины, — произносит Снейп, и только сейчас, встретившись с ним взглядом, я вижу, как он слегка улыбается чему-то.

— Когда?

— В тот вечер. В Хогвартсе, — еле слышно отвечает он.

Мои руки на мгновенье замирают.

— Ты помнишь? — осторожно спрашиваю я.

Выражение его лица быстро меняется. Но я не могу даже предположить, о чём он сейчас думает. Он продолжает молчать, и я понимаю, что не добьюсь от него больше ни слова. Поэтому тихо вздыхаю и возвращаюсь к своему занятию.

Освободив мандарин от шкурки, я отламываю одну дольку и подношу к его губам, но он продолжает сверлить меня взглядом и молчать. Тогда я надкусываю её, набираю в рот кисло-сладкий сок и приподнимаюсь на коленях, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Он чуть склоняет голову, и я уже без страха прижимаюсь к нему губами. Его губы раскрываются мне навстречу, и я вливаю жидкость ему в рот. Он отстраняется, облизывает губы и переводит отрешённый взгляд куда-то в окно.

— Вкусно, — наконец сообщает Снейп и снова поворачивается ко мне.

Я улыбаюсь и отламываю ещё одну дольку. Мне хочется, чтобы они не кончались.

***

Через полчаса меня начинает уже подташнивать от запаха мандаринов. Наши губы липкие и блестящие. Дожевав последнюю дольку, я машинально вытираю руки о джинсы, устраиваю подбородок на колёнях Снейпа, и, слегка запрокинув голову, начинаю изучать его лицо. Он шевелит губами, хмурится, разглядывает свои руки и, кажется, не знает, что делать дальше. А я удивляюсь, почему он не может просто расслабиться и ни о чём не думать. Как я, например. Мне хорошо и уютно, мыслей в голове практически нет. Но он, видимо, не может просто сидеть и бездумно меня рассматривать. Он проводит языком по губам, опускает голову, чтобы встретиться со мной глазами, и усмехается.

— Иди сюда, нелепое создание.

Этой фразы оказывается достаточно, чтобы мой член мгновенно налился кровью. Невидимый порыв подталкивает меня к Снейпу. Я поднимаюсь на ноги, осторожно ставлю колено на кресло возле его левой ноги и наклоняюсь, обнимая его за шею. Мои губы снова находят его рот, зубы впиваются в нижнюю губу, язык бесстыдно ласкает её. Я и сам не замечаю, как, почти сев Снейпу на колени, начинаю тереться пахом о его бедро. Мои руки дотягиваются до застёжки его рубашки, расправляясь с непослушными пуговицами. Я кладу ладони на его грудь и вслепую начинаю водить ими по прохладной коже. Он подаётся вперёд, углубляя поцелуй, заставляя меня тихо застонать в ответ на его аккуратные покусывания моего языка. Мои руки тянуться ниже и начинают теребить застёжку его брюк. Я ощущаю под пальцами твёрдую выпуклость и невольно улыбаюсь. Но вдруг идиллия заканчивается. Снейп резко отстраняется, перехватывает мои запястья и твёрдо произносит:

— Нет.

От одного короткого слова мой член начинает опадать. Я убираю колено с кресла и делаю шаг назад, недовольно хмурясь.

— Почему?

Он быстро сглатывает, проводит рукой по волосам, морщится и отворачивается.

— Потому что не нужно.

Я тяжело вздыхаю и склоняю голову вбок, изучая его порозовевшие щёки.

— Я сделал что-то не так?

— Не в этом дело, — раздражённо отзывается Снейп. — Просто… Просто я…

Он делает неопределённые движения руками.

— Ясно. Я поторопился.

Он наконец-то поднимает взгляд на меня. Тревога в его глазах постепенно уходит, когда он видит мою улыбку. Он качает головой.

— Дело не в этом. Просто я… Мне нужно…

Я делаю шаг вперёд и прижимаю палец к его губам.

— Тише. Не говори ничего. Я всё понимаю.

Он покорно умолкает и начинает внимательно изучать моё лицо. Я опускаю руку, но меня не покидает безумное желание прикоснуться к нему. Я наклоняюсь, обнимаю его за шею и прислоняюсь своим лбом к его, прикрывая глаза.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — невпопад бормочу я, и его плечи вздрагивают от короткого смешка. Проходит минута, прежде чем я нахожу в себе силы оторваться и отступить назад. Я невольно перевожу взгляд на грязное окно, и у меня появляется идея: — Знаешь, я хочу кое-что сделать.

Он следит за моим взглядом и тоже смотрит в окно.

— Что?

Я молча подхожу к окну и дёргаю за ручку.

— Поттер, не смей!

— Почему? — улыбаюсь я. — Здесь отвратительно душно. А сейчас август.

— Почти закончился, — ворчит он и запахивает рубашку.

— Там тепло. Честно, — отвечаю я и тяну ручку сильнее, но створка не поддаётся. Она словно приросла к раме.