Леопольд Захер-Мазох - Губительница душ

На другой день рано утром Тарас принес ему записку следующего содержания: «Приходите сегодня к вечерне в католическую церковь и ждите меня у исповедальни, налево от двери. Ваша верная Анюта».

Свечи уже горели, когда Казимир вошел в церковь. Он остановился у колонны неподалеку от двери. Вскоре вошла Анюта в сопровождении Тараса и села на переднюю скамейку. Инстинктивно оглянувшись, она заметила Ядевского и приветливо кивнула ему. Началась служба. Никогда еще молодой человек не молился так усердно, как в этот день. Ему казалось, что его молитва вместе с чистым голосом невинной девушки как фимиам возносится к престолу Всевышнего. Наконец вечерня закончилась, народ вышел из церкви, и молодые люди встретились в условленном месте.

— Мне надо многое рассказать вам, — начала Анюта.

— Прежде всего, я должен вам признаться, что мною в эти дни овладело сомнение, но я увидел вас вчера под руку с Солтыком, и тяготившее меня чувство ревности рассеялось как дым.

— Это мне не нравится, Казимир… Вы за мною следите… Разве вы не уверены в моей к вам любви?

— Мне просто захотелось увидеть вас.

— Не делайте этого, если не желаете огорчить меня.

— Даю вам честное слово, что это не повторится.

Они сели на скамейку. В церкви царил таинственный полумрак, там и здесь перед иконами теплились лампадки.

— Если бы вы знали, друг мой, как я страдала в эти дни! — сказала девушка, и глубокий вздох вырвался из ее груди. — Я никого не полюблю кроме вас, но я потеряла надежду сделаться вашей женою. Мои родители угрожают мне проклятием и лишением наследства… Это ужасно, не правда ли?.. Для вас я готова пожертвовать всем на свете, но и с вами я не буду счастлива, если надо мной будет тяготеть родительское проклятие.

— Вас пытаются только запугать этим, — успокаивал ее Казимир. — Прошли те времена, когда неверных жен замуровывали в стену, а непокорных дочерей запирали в монастырь! Кто проклянет свою единственную дочь только за то, что она следует велению своего сердца? Поверьте, этого не может быть.

— Вы мало знаете моих родителей.

— Я вижу, вы упали духом.

— Нет, милый мой… Посоветуйте, что мне делать?

— Есть одно средство… и средство верное, — после минутного колебания отвечал Казимир.

— Какое? Да говорите же, ведь я не ребенок!

— Побег…

— На это я не решусь.

— А я, кроме побега и тайного брака, других средств не знаю.

— О, друг мой, благословение священника не снимет с меня родительского проклятия!

— Не верьте этому, Анюта, вас только пугают.

— Нет, Казимир, нет, я не могу последовать вашему совету… Я люблю вас более всего на свете, но я люблю и моих родителей и не хочу огорчить их.

— Вы всего боитесь… Положитесь на меня, и я устрою это дело как нельзя лучше.

— Нет, не могу! Это убьет моих родителей.

— Вы не решаетесь потому, что не любите меня! При первом препятствии вы готовы покинуть меня… Ваша мать была права, называя эту любовь ребяческим чувством, пустою мечтой с вашей стороны!

— Вооружитесь терпением, друг мой, если вы меня действительно любите, — умоляла Анюта.

— Я докажу вам на деле всю силу моей любви. Вы легко перенесете разлуку со мною, а я разлуки с вами не переживу… Лучше умереть, чем видеть вас замужем за другим!

— Так вот награда за мою любовь к вам? Нет, Казимир, вы этого не сделаете.

— Я потерял надежду на счастье, а жизнь без вас не имеет смысла.

— Следовательно, вы сомневаетесь в моей верности?

— Вы заражены предрассудками, Анюта. Ваши нянюшки и гувернантки вбили вам в голову какие-то дикие понятия о жизни!.. Надо бороться с препятствиями.

— Лучше погибнуть, чем решиться на бесчестный поступок.

— Так умрем же вместе! — в порыве страсти вскричал пылкий юноша, прижимая Анюту к своему сердцу.

— Я согласна, — с кроткой улыбкой ответила девушка, — но не теперь, когда все еще может перемениться к лучшему.

Горькая усмешка скользнула по губам Ядевского.

— И на это не достает у вас смелости! — проговорил он.

— Что с вами сегодня, Казимир? Право, я не узнаю вас.

— Я кажусь вам странным, даже смешным, потому что принял шутку за серьезное чувство… Вам только кажется, что вы любите меня. Завтра, быть может, мысли ваши примут другое направление, а послезавтра вы и вовсе меня позабудете… Пережить это я не в силах… Пуля избавит меня от этого ненавистного существования!

— Сохрани вас, Боже, от этого, Казимир!.. Подумайте только, как это огорчит вашу мать!.. Опомнитесь!.. Вы не в своем уме!..

— Нет, я говорю совершенно хладнокровно.

— Дайте мне честное слово, что вы не застрелитесь.

— Вы хладнокровно приговариваете меня к пожизненной каторге…

— Я желаю сохранить вашу жизнь, потому что она принадлежит мне! — и Анюта обняла и крепко поцеловала юношу. — Любовь наша преодолеет все препятствия, и мы будем счастливы!

Казимир с сомнением покачал головою.

— Верите ли вы мне… даете ли честное слово, что не застрелитесь?

— Вот вам моя рука… я сдержу данное мною слово. Но вы еще не знаете, что такое время. Это страшная, всесокрушающая сила, уничтожающая медленно, но верно ваши впечатления, желания, мечты, страсть и даже воспоминания. Случается, что самая пламенная любовь со временем превращается в равнодушие… О, не дай Бог дожить до этого!.. Я потерял надежду на счастье, потому и возвращаю данное вами мне слово… Вы свободны…

— Вы разлюбили меня! — вставая, вскрикнула Анюта. — Я это чувствую…

— Я люблю вас до безумия!.. Но я не хочу дожить до той минуты, когда вы сами станете смеяться над этой любовью и называть ее юношеским увлечением или просто глупостью.

— О, как мало вы меня знаете!

— Докажите, что я ошибаюсь, решитесь обвенчаться со мной без согласия ваших родителей, и тогда я поверю, что вы меня любите… Нет?.. В таком случае мы оба свободны. Нас не связывают более никакие клятвы, никакие обещания, мы с вами больше не увидимся…

Будущее покажет, насколько искренним было ваше чувство.

— Я не заслужила от вас такой жестокости, Казимир! — Бедная девочка закрыла лицо руками, и горячие слезы потекли по ее щекам.

— Проклинайте меня, но я не могу поступить иначе.

— Вы добровольно отказываетесь от меня?

— Согласитесь на побег со мною…

— Я не смею…

— Ну, так прощайте.

И Ядевский быстрыми шагами вышел из церкви.

XIX. В сетях

В числе прочих городских новостей Сесавин рассказал Эмме Малютиной о катастрофе, уничтожившей юношеские мечты Казимира. Он не предполагал, какое глубокое впечатление эта история произведет на его собеседницу. Она вскрикнула, побледнела, вскочила с места и в сильном волнении начала ходить взад и вперед по комнате.