Фанфикс.ру айронмайденовский - Фанфик Четверо лучших

— О Мерлин, не напоминай, — простонал он, поморщившись, и рухнул в кресло. — Думосбор есть? Увидишь всё сам.

Я достал из шкафа мерцающую чашу, и он по очереди слил в неё два воспоминания. Окунувшись в них, я замер в ожидании худшего. И интуиция меня опять не подвела. Поттер сотворил с Малфоем то же, что когда-то и со мной: подсмотрел сокровенное. Выдержке друга оставалось только позавидовать. Я, помню, не удержался, до сих пор стыдно из-за треклятой банки. Даже её не стоило тратить на негодяя…

На стуле позади меня громоздилась стопка книг, поэтому я присел на подоконник. Голова слегка кружилась, как обычно после думосбора. На Люциуса я старался не смотреть. Было ясно, что дело плохо. Тишину нарушало только тиканье часов на каминной полке.

— Н-да, — сказал я только затем, чтобы сказать хоть что-то. — Нашкодивший Поттер — жалкое зрелище… Однако в нём наше спасение.

Люциус молчал, вопросительно глядя на меня, но я знал, что он просчитывает варианты, — это отражалось в глазах.

— Поттер может повлиять на ситуацию, — наконец сказал я. — А мы — на него.

— А если Драко за это время станет хуже? — зло вопросил он, презрительно щурясь на меня.

— Хуже, друг мой, судя по тому, что я увидел, уже не будет… — ровно произнёс я. Он напрягся, оправдывая мои ожидания. Так я и думал, что не заметит…

— Что ты имеешь в виду?

— Что сказал Драко, когда плакал?

Он нахмурился, напрягая память.

— Не понимаю, к чему ты клонишь…

— Он думает, что его все хотят, понимаешь? — резко бросил я. — Вообще все. И даже ты. У него изуродована картина мира. Изуродована настолько, что твоё сознание просто отказалось её принимать.

Люциус задумался, потом посмотрел на меня с неописуемым ужасом.

— Он говорил что-то… оборвал фразу… Ты уверен?!

— Он сам не понял, что сказал, — успокоил я. — Бессознательное. Так что маггловскую психологию со счетов не сбрасывай. Душа у маггла и волшебника устроена одинаково… — я резко сменил тон. — Итак, Поттер дал тебе зачарованный галлеон — фактически, посвятил в тайну. Плагиат, конечно, но не лишено изобретательности. Хорошо, хватило ума не потребовать от тебя полного нейтралитета…

Малфой гордо вскинулся:

— Даже если бы он вздумал меня шантажировать жизнью сына…

— Он до такого ещё не докатился, — оборвал я. — Нам же лучше. Старшие Уизли ничего не знают — это тоже хорошо.

— Снейп, — сказал он. Я замолк: он называет меня по фамилии только тогда, когда на самом деле чувствует, что дела паршиво. Точнее, когда даже его ум не может нащупать лазейки. — Снейп, скажи, что у меня нет другого выбора, только довериться этому щенку?

Я помолчал, прежде чем ответить.

— Люциус, ты и сам это понимаешь.

Он посмотрел с плохо скрываемой болью, и мне ли эту боль не различить.

— Да, ты опять прав… Я втянул в это семью, мне за это и отвечать. Ты же служил Дамблдору столько лет… И я, кажется, знаю, почему… — он замолк, натолкнувшись на мой взгляд.

— Люциус, если я доверился тебе даже в том, в чём изначально доверяться не хотел, это не значит, что…

— Я понял.

— Будем надеяться на лучшее, — подвёл я итог. — На то, что Поттер окажется всё-таки не таким идиотом, каким выглядел все эти годы. А наша с тобой задача — выжить самим и вытащить как можно больше народу.

Он понял не сразу.

— Вытащить? Ты имеешь, в виду, сохранить жизнь Пожирателям?

— Ну, не всем, конечно… — протянул я. — Но согласись, что подло способствовать уничтожению носителей уникальных знаний.

— Но как можно победить… — начал он, явно подумав, что я за время бдения над котлами надышался парами и сошёл с ума, но я приложил палец к губам.

— Ты думаешь, кто-то может подслушать меня в моём же доме? — иронично скривился он, но продолжать всё же не рискнул.

— Ты давно спал? — спросил я.

— Не помню, — признался он. — Днём летал вокруг Норы, потом к тебе, потом обратно за Поттером. Он, видимо, теперь вообще меня не боится. Наивный ребёнок…

— Иди возьми в лаборатории зелье на столе, — посоветовал я. — И потом спать. Ты сам на себя не похож.

— А ты? — спросил он, поднимаясь.

— Пойду прогуляюсь, — но сначала надо разобраться с бумажками, что я держал в руке.

Открыв дверь из комнаты в лабораторию, он остановился, обернувшись ко мне, и оборонил короткое: «Спасибо». Я спрятал ухмылку. Благодарность от Малфоя — не иначе, мир стронулся с места.

Сам я отправился в спальню, где на тумбочке возле кровати стоял ветвистый канделябр. Зажёг его беспалочковым «Инсендио» и дождался, пока пламя не выровняется. Потом осторожно поднёс к нему лист Поттера, и через несколько секунд измышления героя осыпались невесомым пеплом. Настал черёд письма, и я немного помедлил. Наконец сжёг и его, остановил взгляд на лоскуте пепла, упавшем на лакированную поверхность тумбочки. Вот так умирает всё на этом свете, и ещё неизвестно, очищает огонь или причиняет ещё больше боли…

Меня обняли сзади, сильно и нежно, и я вздрогнул от неожиданности, сначала даже не поверив своим ощущениям.

— Люциус? Что ты…

Он не ответил, отгибая мне ворот рубашки, и неожиданно я почувствовал его губы у себя на шее. Изумлённо вскинувшись, я встретил в трюмо напротив свой шокированный взгляд.

18. ГП. Ошибка

Проклятые камыши лезли на тропинку, мешая пройти и закрывая обзор. Я нетерпеливо отбрасывал их с дороги. Нельзя было не признать, что тропинка вела в очень удачное место на берегу, закрытое со всех сторон. Даже если учесть, что аппарировал я пока достаточно плохо, обратно сюда всё равно попал с первого раза, настолько хорошо представлял себе окружающее.

На руках ещё были видны следы от верёвок, но я надеялся, что их не заметят. Плохо, что на мне футболка, а у Молли глаз намётанный, и она со своим опытом воспитания семерых детей мигом распознает повреждения. Как буду выкручиваться, я просто не представлял; судя по ощущению времени, отсутствовал я около часа. Но, несмотря на это, внутри поднималась странная смесь ликования и озабоченности. Ко мне прислушался сам Люциус Малфой! Меня немного смущал тот факт, что сделал он это под давлением обстоятельств, но всё же он даже ни разу меня не проклял, что, учитывая наши с ним прошлые взаимоотношения, было громадным плюсом. В конце-концов, речь шла не только о Драко, и от нашего разговора мог зависеть ход войны. Как выяснилось, отец моего школьного врага умел разговаривать вполне адекватно, не пытаясь каждым словом унизить собеседника, а в уме я ему и раньше не отказывал. Всё же на душе было паршиво. Я понимал, что Отряд Дамблдора (жаль, уже не переименуешь) — это организация, давно вышедшая за рамки школьной, но правильно ли я поступил, что дал в руки Малфою наше средство связи? Да, я накладывал чары так, чтобы он не видел, но ведь их можно взломать… Не преследует ли он некие тайные цели, о которых я не догадываюсь? От досады я даже пнул камешек на тропинке, и он отлетел далеко вперёд. Мозги у меня какие-никакие имелись, но не было ни знаний, ни опыта старшего Малфоя — и я жалел об этом, несмотря на то, что он числился тёмным магом и сторонником Волдеморта. Всё же подозрительно, что он со мной так мягко. Я-то ждал хотя бы одного Круциатуса. Пожалел, потому что я помянул то, что мне пришлось пройти на кладбище на четвёртом курсе? Или дома наслушался криков мучимых несчастных? А может, он такой эстет и чистюля, что мараться не пожелал? Всё же в присутствии Драко мне надо сдерживаться. Непреложный обет Люциус не взял, потому что некому было свидетельствовать, понадеялся на моё честное слово. Держит козырь в рукаве или потерял былую власть над ситуацией? На моё искреннее признание о том, что я не понимаю, что со мной происходит, только хмыкнул. Знает, но не говорит, чтобы я тоже в нём нуждался?.. Готов поспорить, в обычной жизни он интересный собеседник, и если бы время не поджимало, я бы о многом его расспросил.