Грешники. Внебрачная дочь (СИ) - Николаева Елена

Одарив меня фирменным хмурым взглядом, Итан отворачивается и уходит к бару.

— Какого дьявола ты здесь делаешь? — кипит Тарасов, подходя и хватая меня за локоть. — Крики слышны за километр. Он тебя обидел?

— Нет, — выпаливаю, улавливая в воздухе сигаретный дым.

— Тогда объяснишь, что за странное общение на двух языках? Кто он? Что за сюрпризы перед свадьбой? Как мне вообще это понимать? — цедит Тарасов и оценивающе сверлит нас по очереди глазами. — Какого черта здесь происходит? Чем ты занималась целый день?

— Понимай как хочешь. Если я скажу, что провела целый день в СПА с его любовницей, ты мне поверишь? Это мой бывший... знакомый, — добавляю после короткой паузы, буквально силой выводя Арса из номера. От греха подальше. — Мы с ним случайно встретились. Остальные вопросы задашь в самолёте. Собирайся, мы улетаем домой.

— Я прилетел отдыхать! Что за… блять, Аня! — рявкает, толкая нашу дверь, как только отщёлкивает замок.

— Ну тогда отдыхайте вместе, а я наотдыхалась! — отбиваю я, влетая внутрь. — С меня, пожалуй, хватит!

—————

[1] Руминация в психологии — это когнитивно-эмоциональный процесс, который связан с тенденцией снова и снова думать о негативном опыте или снова и снова вспоминать прошлые события, вызывающие негативные эмоции.

Глава 16. Не семейная идиллия

Анна

— Надеюсь, хотя бы сейчас ты прольёшь свет на то, что случилось? — бросая чемоданы в прихожей, Арс следует за мной на кухню. — Кто он? Что ты делала с ним в соседнем номере? Объяснишь? Мы выкроили время на то, чтобы побыть вдвоём и хоть немного отвлечься от повседневной суеты! В итоге из-за какого-то бывшего бросаем всё, прерываем отпуск и возвращаемся домой? Тебе не кажется, что эта ситуация выглядит слишком уж странной? Да ещё и в канун нашей свадьбы? Аня, почему ты молчишь? Мы покинули отель, как ты просила. Я не трогал тебя в аэропорту. Не хотел привлекать лишнее внимание. Молчал и кипел в самолёте. Затем в такси сгорал в неведении. Пришло время поговорить!

Арсений разворачивает меня за плечи к себе лицом, вперяет хмурый взгляд. Настойчиво сверлит им до самого мозга. Теряюсь, ощущая, как по стволу позвоночника сбегает ток.

— Почему ты позволила ему обнимать себя? Я чего-то не знаю? Чего? — ожидая получить конкретный ответ, Тарасов встряхивает моё тело. Мысли об Итане враз покидают гудящую голову, разлетаются, как всполошённые птицы.

— Разве я выбирала страну и место для отдыха? Это сделал ты! — повышаю на эмоциях голос, как будто Арс виноват в нашей с Итаном встрече. — Твоя идея! Твой выбор! Считаешь, мне больше нечем заняться, как приглашать туда бывшего для интрижки? Так совпали обстоятельства! Мы встретились случайно! Я и помыслить не могла, что он отдыхает там с любовницей!

— Мне всё отменить?

— Не знаю!

— Что? — охваченный речевым ступором, какое-то время пялится на меня. Замечаю, как бешено бьётся жилка у Арса на виске. Как лоб покрывается испариной. Как широко зияют круглые от шока глаза… — Аня? Ты серьёзно? Как это не знаешь? Подано заявление в ЗАГС. Назначена церемония. Люди приглашены. Всё уплачено…

— Тебя только это волнует? Люди и деньги? Слухи? — стряхнув с себя его руки, тянусь к шкафчику за бутылкой коньяка. Нервно откручиваю крышку. Делаю глоток из горлышка, прямо как Святой вчера в отеле. Жидкость обжигает полость рта и гортань. Жмурюсь, задерживая дыхание, и только потом выдыхаю. В груди пожар, но легче не становится. Вот же дерьмо! Как можно было так влипнуть? — Арс, а как же наши чувства? У тебя какие-то странные приоритеты. Не находишь? Мне плевать на людей! На два разорванных платья! Может быть, нам не судьба быть вместе? — выплеснув на него своё отчаяние, залпом надпиваю ещё немного алкоголя. От крепости перехватывает дыхание. Закашливаюсь. Пытаюсь отдышаться. — Боже, какая гадость… — цежу я, смаргивая выступающие слёзы.

— Ты рехнулась, Ань? — дав мне возможность высказаться, Арс вступает в диалог. — Я от вас с Никой не отказываюсь, порви ты хоть тридцать платьев! Что за мысли такие? Я твёрдо знаю, чего хочу в отличие от тебя! Но это удар ниже пояса. Ты разве не понимаешь?

Тарасов поднимает к потолку лицо и делает судорожный глубокий вздох, чтобы хоть немного успокоиться. Но где там. Нас обоих трясёт. Сбавить градус напряжения не выходит, как не крути. Наши отношения и свадьба вмиг оказываются под вопросом.

— Чего ты от меня хочешь, Арс? — не знаю с чего начать и стоит ли вообще оправдываться перед ним. Один случайный оргазм на балконе без полового акта будет считаться изменой?

Вспоминаю тот момент, и краска приливает к щекам. По груди распространяется губительное пламя. Нещадно обжигает лёгкие. Дышать не даёт. Напоминает мне о заново пережитых с Итаном чувствах.

— Чего я хочу, Аня? — Тарасов забирает из моих рук бутылку, припадая к ней ртом. Пьёт залпом за компанию несколько глотков. — Адекватной реакции от тебя хочу. И правды в том числе.

— Я собрала вещи и уехала прочь, чтобы не накалять обстановку. Тебе этого мало?

— То есть, выходит… ты сбежала от него? Так что ли? Охренеть, Ань… — вливает в себя ещё дозу.

— Он отец Ники. В прошлом мы поругались и разошлись. Я не видела его четыре года. Вчера встретились случайно. Завязался разговор. Мы в очередной раз повздорили. Потом пришёл ты…

***

— Отлично! Видимо, я успел вовремя… — Тарасов нервно ржёт, запрокидывая лицо кверху. — Значит, он не просто бывший. Теперь, вероятно, настоящий? Блять, вот это поворот… — прерывается, чтобы напиться в хлам.

Арсений и алкоголь — вещи несовместимые. Но я не мешаю ему снимать стресс. Мне самой хочется забыться. Отключить мысли и чувства хотя бы на несколько дней. Уснуть и проснуться со стёртой памятью…

— Я же видел, как он смотрел на тебя, как на свою собственность, — Тарасов продолжает рассуждать. — Всё никак понять не мог: какого хрена он так пялится? Наблюдал за твоей реакцией и недоумевал. Моя Анька на меня так не смотрела, как на этого мужика! До последней минуты жалел, что не втащил ему. А потом до меня дошло: какой смысл драться за женщину, если она никогда тебя искренне не любила?

— Неправда! — возмутившись, обнимаю себя руками, словно пытаюсь закрыться от потока обвинений. Все чувства, которые я испытывала к Арсению, с появлением Итана рассыпались как карточный домик. Превратились в прах.

Я пыталась его любить. Но эта любовь действительно была другой. Не настолько отчаянной и сильной, как к своему первому мужчине и отцу моего ребёнка.

— Я бы не решилась выйти за тебя, если бы не испытывала никаких чувств!

— Чувств? — Арс прищуривается, перетасовывая в голове новые упрёки, затем повторно бьёт наотмашь словами: — Каких, интересно? Дружеских? Симпатию? Привычку? Удобство? Что ещё ты ко мне испытывала? Может быть, страсть? Скажи, вчера ты думала о нём, когда трахалась со мной? Ты была другой. Совершенно другой! Я даже кайфанул от тебя новой. Дальше-то что, Ань? Мне чего ждать от этой гребаной ситуации? Пошлёшь меня на хрен?

С грохотом ставит бутылку на стол, подходит ко мне вплотную. Отступать некуда. Под внезапным натиском я вжимаюсь бёдрами в кухонный гарнитур.

Тарасов никогда не поднимал на меня руку, а сейчас я не знаю, чего от него ждать.

Оценив, как нервно трепещут крылья его носа и ненавистью полыхают глаза, я зажмуриваюсь, отворачивая голову в сторону. Чувствую, как он нависает надо мной, заключая в ловушку своих рук. Как перекрывает доступ кислорода.

Паника, достигая горла, превращается в твёрдый удушливый комок.

— Посмотри на меня, Аня, — требует Арс, отчаянно вцепляясь пальцами в мои плечи. Встряхивает. Вскидываю на него затравленный взгляд.

Хотела бы я оправдаться, но мне нечего ему противопоставить. Абсолютно.

— Ты всё ещё любишь его? Любишь, Аня? Как мне, черт возьми, поступить? Отменить нашу свадьбу?

— Он не знает о дочери, — выдаю совсем тихо. — И не узнает. Я больше не хочу о нём говорить. Отпусти меня, Арс. Мне нужно разобрать чемоданы, — пытаюсь вырваться, но Тарасов только сильнее стискивает на мне хватку.