Одержимость. Семь ночей с незнакомцем (СИ) - Бетти Алая

— Неужели там лучше, чем со мной? — задаю риторический вопрос сама себе, затем ставлю фото обратно.

Взгляд падает на другую фотографию. И там я вижу…

— Это же тот наглый тип, что меня за задницу хватанул! Так они друзья? — хватаю рамку, верчу в руках.

Сзади надпись

«Абрамов и Каримов, подпись: вместе пашем на благо общего дела»

Каримов?

Противный мужик, кошмар! Надеюсь, никогда больше с ним не увижусь!

Так! А теперь хватит ждать, пора за работу! Быстро собираю пустые бутылки, складываю в найденный на кухне мусорный пакет. Распахиваю шторы и замираю.

Влад не шевелится, лишь его грудь тихонько вздымается. Открываю все окна, чтобы как следует проветрить.

Прохожусь тряпкой по пыльным полкам. Вообще Абрамов держит свой дом в чистоте. Пыли почти нет, пол чистый. Наверняка к нему уборщица приходит.

А вот в холодильнике…

— … мышь повесилась, — рассматриваю скудное содержимое.

Вытаскиваю заплесневелый кусок сыра, прокисшее молоко и выбрасываю в ведро. Затем собираю остальной мусор в пакет, ставлю у двери.

Значит, нужно сходить за продуктами для супа.

Подхожу к Абрамову. Он отвернулся к стене. Тихонько целую его за ухом. Я слышала, военные спят очень чутко. Влад либо слишком сильно устал, либо слишком много выпил.

Топаю на выход, беру ключи и мусор. Благо, у меня есть некоторая сумма на личные расходы.

— Уже уходишь? — спрашивает бабушенция.

— Нет! Нужно в магазин сходить. Он ведь и правда заболел, — вру с ослепительной улыбкой.

— Какая заботливая, — хмыкает она, — замуж что ли собралась за этого вояку?

— Кто знает, — загадочно улыбаюсь и выхожу на улицу.

Ловлю себя на мысли, что была бы не против жить с Владом. Ждать своего мужчину с работы, готовить ему и наводить уют. И может быть… родить ему?

Интересно, какой он отец? Наверняка куда лучше моего.

Хотя ему вряд ли это интересно.

Иду в супермаркет, набираю разных продуктов. Покупаю минералку, даже две бутылки пива, которого, предположительно, любит Абрамов. Мама всегда так делала, когда отец напивался. Неудачный пример, но другого у меня нет.

Тащу тележку на кассу. Вроде всё взяла. Рыбу, картошку, лук, морковку, лавровый лист и перец. Отлично! Для наваристой ухи самое то.

— Паспорт! — гаркает толстая тётка на кассе, я судорожно лезу в сумку.

— Вот.

Она пыхтит, явно очень не хочет продавать алкоголь. Но восемнадцать мне уже есть, так что выкуси!

— Ладно, — возвращает и пробивает пиво, — надеюсь, паспорт настоящий. Уж больно молодо выглядишь.

— Да как вы… — возмущённо пыхчу.

— Карта, наличные? — швырнув в меня пакетами, недовольно спрашивает.

Вроде бы богатый район, а отношение ужасное!

Возвращаюсь в квартиру своего мужчины. Абрамов ещё спит. Он зачем-то стянул с себя рубашку. Ставлю пакеты с продуктами на пол, жадно рассматриваю идеальное мужское тело.

Эти мышцы сведут с ума кого угодно. И татуировки по всему телу. Я всегда считала, что тату это баловство, но на теле Абрамова очень красивые рисунки.

Вчера я могла свободно его касаться.

А сейчас…

Брр! Стряхиваю порочные мыслишки, бегу на кухню. Распихиваю продукты по полкам в холодильнике.

Включаю воду, достаю рыбу. Напеваю себе под нос. Увлекаюсь процессом настолько, что теряю счёт времени. Пока супчик варится, возвращаюсь в спальню.

Любуюсь на мужчину моей мечты. Такого близкого и далёкого одновременно.

— Я влюбилась в тебя… мой аноним, — шепчу, — так сильно, что совершенно не знаю, как быть…

Но Влад всё еще спит. Суп уже готов. Пишу Абрамову записку и собираю сумку. Тихонечко обуваюсь, затем открываю дверь и… чувствую на шее дыхание.

ЭЭЭ…

— И куда мы собрались, Яна? — томный шёпот Абрамова роняет моё сердце в самую бездну.

Глава 29

Влад

Этим утром до марш-броска Яны в логово Абрамова…

— Доброе утро, Владислав Львович, — здоровается наша консьержка Ивана Аскольдовна.

— Доброе, — проверяю почтовый ящик больше по привычке.

Вряд ли мне кто-то будет писать бумажные письма. Если только моя звёздочка. Я стал думать о ней слишком часто.

В голове туман, ведь я безумно рад…

Улыбка так и лезет на губы. А всё потому, что я провел с Яной ночь. И уже в следующий раз я заберу её невинность. Всё будет совершенно по-особенному.

Я сделаю всё, чтобы Яна получила удовольствие в эту ночь.

— ВЛАДИК! — раздается знакомый бас сзади, я резко разворачиваюсь.

— Рус! — ухмыляюсь, завидев лучшего друга, — ты что тут делаешь?

Мы обнимаемся.

— Да вот, вернулся домой с очередного задания, — ухмыляется лучший друг, — дай, думаю, друга лучшего проведаю. Ты как здесь? Мхом не зарос?

— Как там в Африке? — не горю желанием обсуждать свою жизнь даже с лучшим другом.

Так что спешу воспользоваться природной склонностью Руса к бесконечному трындежу.

— Не спрашивай, всё как всегда. Но можно неплохо заработать. Я вот скопил, тачку буду покупать. И ещё меня попросили с одним делом помочь.

— Надеюсь, ничего криминального? — выгибаю бровь.

— Неет! — усмехается, — с этим я завязал. Теперь вот хочу обустроиться, контору одну на плаву удержать. Боссом теперь буду. Может, и секретаршу мне сексуальную найдут. Хотя, я выберу сам.

— Так ты работать или баб трахать будешь? — хохочу.

— А разве одно другому как-то мешает? — облизывается Рус.

Руслан Каримов — мой лучший друг, сослуживец. Мы с ним прошли вместе очень многое, даже слишком. Понимаем друг друга с полуслова, всегда готовы прийти на выручку.

Но если я довольно спокойный, то Рус — это просто ракета.

— Вот, кстати! — он показывает на пакеты, — отметим моё возвращение к обычной жизни?

— А давай! — ухмыляюсь.

— Откуда ты с утрища-то? — спрашивает друг, когда мы оказываемся в моей квартире.

— Да были дела, — улыбаюсь, вспоминая мою крошечную звездочку.

— На свиданку бегал, Сколот? — Рус ржёт, — а я говорил, что ты первым среди нас всех остепенишься. Вижу же, что не хочешь рассказывать, бережешь девичью честь.

— Не думаю, что я когда-нибудь женюсь. Ты вот отходишь от дел, а я планирую вернуться в отряд.

— Серьезно? — он выгибает бровь, — у тебя тут всё есть, а ты в окопы?

— Что всё? — достаю бокалы для виски, Рус расставляет бутылки с дорогим вискарём.

— Квартирка большая, тачка, да и тёлочка, как я понимаю, тоже имеется.

— С чего ты взял? — достаю закуску.

Всё, что было. Селедка, разогреваю немного картошки. Заказать еду я не успел. На занятия, видимо, сегодня не попадаю, так что отзваниваюсь начальству и беру отгул.

Надеюсь, крошка Яна не будет волноваться.

Бухаем мы капитально. Так капитально, что я не рассчитываю свои возможности.

— А потом бабу себе найду! — бормочет Рус, пока я пытаюсь сфокусироваться на том, в какой стороне у меня кровать.

— Найдешь… — язык пиздец заплетается.

Почему я так нажрался? И всё равно думаю о Яне… ну пиздец…

— Хочу такую, чтобы любила меня! — объявляет Каримов, затем пошатывается, — ик…

— Найдёшь… — ковыляю в сторону кровати.

— И чтобы верная была… а не как бывшая блядь… я за порог, он к соседу на хуй…

— Ужасно, — бормочу, засыпая.

— Это больно, Влад…

Последнее, что я слышу перед тем, как заснуть — это звук закрывающейся двери. А потом открывающейся. Видимо уже глючит.

Яна…

Мне мерещится её сладкий аромат?

— Я… на… — шепчу, мечтая, чтобы морок не развеялся, — ты сон…

Ловлю девчушку, чтобы не исчезла. Я ведь реально думаю, что она может рассеяться в воздухе.

Сгребаю тёплое тельце в охапку. Боги, как же я счастлив, когда она рядом. Даже, если это просто морок… похуй.

— Яна… — разворачиваюсь, но малышка испаряется.

Куда бля? Но нет сил. Всё вокруг плывёт, перед глазами какая-то яркая хуйня. Что за пойло Рус притащил?