Мужья для Эйры (СИ) - Золотарева Елена

— Почему ты так смотришь? — сводит брови доктор, заметивший мою задумчивость.

Отмираю и копирую его выражение лица. Интересно, почему он спрашивает, если умеет читать мысли? А, может, его специализация – рыться в памяти? В любом случае, что бы это ни было, пока используется мне на пользу. И я очень благодарна ему за это. Пусть между нами неопределенность, но эмоции, которые благодаря им с Миртом я испытываю впервые, бесценны.

— Позавтракаешь со мной? — робко предлагаю я, потому что в своем мастерстве пока не уверена, но поблагодарить Кая очень хочется.

Мое предложение сбивает его с толку, и мне кажется, что доктор хочет снова обследовать меня, но теперь на предмет психического расстройства.

— Я научилась делать хлеб с маслом и…

— Позавтракаю, дорогая! Я безумно голоден, — лебезит Тан, черная дыра его засоси! И откуда только взялся?!

Муж обходит меня сзади, кладет руки на талию и прислоняется носом к шее. Прикрываю глаза от омерзения, и чувствую, как ледяные мурашки разбегаются по коже. В месте, где дыхание касается кожи, жуткая боль, будто в меня кипятком плеснули. Я пытаюсь увернуться, но он так крепко сцепил руки, что я против него бессильна.

Перепуганная, я едва дышу и молю взглядом о помощи, но ни Кай, ни Майя с Айей, ни Эльза не решаются сказать ни слова. Время замирает…жизнь вокруг останавливается.

Кажется, что я лечу в бездонную пропасть, и меня уже не поймать. Чувство страха оглушает, и в этом безвременье вдруг приходит озарение. Если сейчас я промолчу, Тан так и будет продолжать изводить меня своими выходками. И пусть он большую часть времени теперь тих, появление Кая его побудило заявить о правах на меня. Червяк решил вспомнить, что он мне муж и обозначить это для всех. Был уверен, что на людях я соглашусь, не стану противиться. Но нет, дорогой. Я хозяйка этого дома! Я решаю, кому дозволено касаться меня, а кто идет к бесам! Здесь не «Терра», где женщина слабое безвольное существо, инкубатор и вещь для удовлетворения похоти. Здесь мир, которым правят женщины! Здесь слово женщины решающее. И я должна этим воспользоваться.

— Убери руки, — тихо, но твердо произношу я, не открывая глаз.

— Приготовим вместе? — пытается быть милым этот шакал.

Тетушки с интересом наблюдают за нами, смешно водя глазами туда-сюда, как старинные часы с совой, которые земляне взяли на корабль.

— Убери. Руки, — цежу сквозь зубы и замечаю напряжение на лице Кая.

Понимаю, почему до этого момента он бездействовал. Ему необходимо было убедиться в том, что мне не нравится происходящее. Нужно было понять, как я отношусь к Тану, ведь несколько раз я его простила, закрыла глаза на его ужасные поступки. И вот теперь я впервые обозначаю свое настроение, и Кай готов порвать этого мерзавца. Вон как шея напряглась!

Тан мгновенно соображает, чего ему может стоить эта выходка, и отпускает.

— Я вообще-то твой муж, — обиженно колет меня, отворачиваясь.

— Это ненадолго! — погромче озвучиваю я, чтобы все слышали, а я не смогла передумать (все же жалость и желание быть хорошей до хорошего не доводят).

Под шум, создаваемый двумя неугомонными женщинами, что пришли ко мне в гости, отворачиваюсь к раковине, открываю кран и смотрю сквозь струю воды. Хочу отключить голову, но адреналин бурлит в крови, мешая расстаться с тягостными мыслями. С одной стороны, чувствую свою победу, но с другой…слишком дорого она обошлась моим нервам.

От прикосновения к рукам вздрагиваю, но тут же расслабляюсь, чувствуя приятное тепло. Кай стоит позади меня, так же как Тан еще минуту назад, но рядом с этим мужчиной все иначе. Я успокаиваюсь. С ним мне не страшно. И пусть между нами ничего не понятно, мне хорошо от одного только его присутствия рядом.

Выдыхаю остатки напряжения и поникаю, ощущая опору за спиной.

— Спасибо тебе, Кай.

Мне не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что он улыбается. От этого так уютно, и не хватает самой малости. Разворачиваюсь в тесных объятьях и прижимаюсь щекой к твердой и теплой груди крепко-крепко. Ритм наших сердец постепенно сонастраивается, и даже дышим мы в унисон. А что происходит вокруг, неважно.

— Ты так и не ответил…— тихо шепчу я, счастливо улыбаясь.

— Да, — без промедления отвечает он, и мы с трудом и без малейшего желания отлепляемся друг от друга.

Суетливо достаю из шкафчиков кухонную утварь, вскрываю упаковки с крупой, чтобы заварить кашу, которая в прошлый раз у меня удалась. Кладу на стол ароматный хлеб, а когда достаю пару головок свежего сыра, застываю, вспоминая, что нарезать его будет проблематично. Кай мгновенно предлагает свою помощь и ловко управляется со странным устройством, которого я пока побаиваюсь. В руках доктора эта штуковина выдает тонкие, почти прозрачные слайсы, а у меня она жужжит и вибрирует, словно требует оставить ее в покое.

Мы не говорим друг другу ни слова, но свет, исходящий от нас обоих, делает атмосферу теплой, и я, наконец, понимаю, что такой дом. Желание научиться готовить становится еще сильнее, потому что развлекать себя это одно, а хотеть порадовать своего мужчину совершенно иное.

Но вот незадача. Мужчина, ради которого я готова на эксперименты у плиты, не мой.

— Кому ты хочешь отдать печать? — решительно задаю вопрос, пока внутренний импульс не прошел. В конце концов, мне нужно знать, какие у доктора планы. Иначе, зачем все это? — Ты сказал Старсу, что скоро переезжаешь…я подумала…

Кай откладывает салфетку, которой вытирал руки, и, прислонившись боком к столу, смотрит на меня, склонив голову.

— Да. Переезжаю, — отвечает он, пропустив первую часть вопроса, — если все сложится так, как мне хотелось бы.

— А Мирт?

Кай молчит, а меня просто корежит от волнения. Аж сердце заходится, но я сосредоточенно помешиваю кашу на плите, добавляя соли.

— Мирт…думаю, тоже.

— Ты говорил, что не станешь вторым…— вылетает быстрее, чем я успеваю подумать.

— Не помню, чтобы мы с тобой обсуждали это…— хитро прищуривает глаза, будто поймал меня, — ты подслушивала наш разговор с королевой!

— Не специально! — снова утыкаюсь в кашу, чтобы спрятать покрасневшие щеки, — вы просто громко говорили.

— То, что я говорил Гее…— осторожно продолжает Кай, — это один из способов удерживать ее на расстоянии.

— Понятно, — буднично пожимаю плечами, будто наш разговор не особо важен, — у меня все готово.

Когда садимся за стол, Кай, по традиции геян, желает моим рукам золота и первым пробует кашу. С замиранием смотрю на его меняющееся лицо и нервно сглатываю.

— Не вкусно? — зачерпываю немного каши, но Кай успевает вернуть ложку в мою тарелку.

— Очень вкусно! Не ешь пока, пусть остынет,— улыбается он, и у меня камень с сердца падает. Ну хоть не опозорилась с простейшей кашей! — ты не могла бы заварить чаю?

— Конечно! — подрываюсь с места, уверенная в том, что мой чай сразит его наповал окончательно. Я нашла потрясающее сочетание ягод и листьев, которое вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Пока суечусь с баночками, Кай спрашивает, не осталось ли в кастрюле еще немного, и получив отрицательный ответ, как-то странно выдыхает. Расстроился что ли?

— Можешь съесть мою порцию! Я, если честно, не очень голодна, перебила аппетит сладким.

Кай долго не раздумывая, приканчивает мою кашу, и снова я вижу необъяснимый тоскливый взгляд.

— Еще? — с удивлением спрашиваю я. Никогда не видела, чтобы люди столько ели. У нас на корабле еда была очень ограниченным ресурсом. Зато здесь, благодаря доступности продуктов, я уже поправилась на десять килограмм, и отложились они в нужных местах, слава звездным богам! — Мне несложно приготовить.

— Нет! — сглатывает Кай и тянется за графином с водой.

К моменту, когда чай готов, литровая емкость оказывается пустой, а тот, кто ее осушил, с таким вожделением смотрит на чашку с парящим напитком, что, кажется, он готов выпить кипяток. Интересно, что с ним?

— Ты в порядке?

— В полном! Спасибо тебе!