Хочу ее (СИ) - Яблонская Альбина

Мой брат как следует протер Никитиным лицом машину и поднял его, чтобы спросить одну простую вещь:

— Ты что, сука, совсем уже страх потерял?!

— Блядь, отпусти! — кричал мой обидчик, стоя на цыпочках. Чтобы избавиться от боли в локте. Чтобы Макс не дай бог не сломал ему руку. — Отпусти, ты офигел!

— Я тебе говорил, что если увижу слезу, то отрежу яйца?!

Из машины вышли двое. Друзья Шептицкого. Пара мордоворотов, и у одного был нож в руке.

Я очень испугалась за Максима.

— Макс, осторожно! Нож!

Но они даже не представляли себе, с кем связались.

— Назад! — гаркнул мой защитник. И направил пистолет на того, что с ножом. — Еще один шаг — и прострелю колено!

Ситуация накалилась. Такого я себе даже нарочно не представила бы. Реальный кошмар. Я ведь всего лишь хотела порвать с Никитой. Без шума и пыли. А в итоге дошло до оружия.

— Хорош, начальник… — стучал мой бывший по машине, бил кулаком в знак смирения. Он все еще стоял буквой "Г", опасаясь перелома. — Я сдаюсь, сдаюсь!

— Максим, прошу, отпусти их — пускай себе едут!

Я не хотела больше крови. Не хотела, чтобы у брата были потом проблемы из-за меня. А тронь Шептицких — и проблем не оберешься. Отец Никиты легко мог сделать жизнь реальным адом, похоронить одним махом всю карьеру Макса. Достаточно лишь повода.

— Пошел… — Макс отпустил Никиту и провел его прицелом до самой машины. — Даже не думай возвращаться. Увижу тебя рядом с Ульяной — задушу.

— Ублюдок! — сотрясал воздух тот, который еще вчера был моим избранником. — Ты мне нос сломал, козел! — Никита сел за руль, завел мотор. Но перед отъездом сказал пару ласковых слов: — Ты ей даже не брат! Ты ей не родня вообще! Не удивлюсь, если окажется, что ты имеешь сестру по полной программе! Вот она и ломалась все время, фигачила просто на два фронта! Тоже мне хорошая девочка, блядь… — Оскалился он как шакал. — Натуральная шлюха в белом пальто! Желаю вам жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит вас! Смотри хоть не залети от него для полного счастья…

Никита бросил мне под ноги пачку презервативов и умчался из двора под рев мотора.

Через пару минут все утихло. Пыль осела. О недавней драке ничего не говорило.

Я облегченно выдохнула и взяла Макса за руку.

— Прости, — грустно улыбнулся он. — Знаю, ты просила меня не вмешиваться в ваши отношения. Но это уже слишком. Он тебя просто не стоит.

Закрыв глаза, я обняла его и чмокнула в колючую щеку.

— Это я должна просить у тебя прощения, что не слушала брата все эти два года. Его давно уже следовало бросить… — Я посмотрела на него и улыбнулась: — Как прошел день?

— День неплохой, спокойный, — ответно улыбнулся Макс и коснулся пальцем моего носа. — Пара ограблений…

— Ужас.

— Хулиганка с телесными…

— Ужас-ужас!

— И самое ужасное, — качал он головой, — куча бумажной рутины.

— Ха-ха-ха…

— Особенно опасно для здоровья. Надеялся хоть пострелять немного после работы, так Никита убежал.

— Хах… А я ужин приготовила, упаковку пива взяла.

Я висела на нем и радовалась покою. Начинало казаться, что мне не нужен парень. К черту этих парней. И так хорошо. У меня есть Макс, я лучше буду больше времени ему уделять. Что-то готовить, спрашивать о его проблемах. Мы с ним последние месяцы так мало общались…

— Целую упаковку? — присвистнул Максим. — Не стоило. Хватило бы и одной баночки.

— На пиво просто скидка была. Тридцать процентов.

— Тридцать процентов?

— Ага, — хихикала я.

Он умел быть таким забавным, по-хорошему смешным.

— Тогда правильно — одобряю. Хорошая инвестиция… Но сегодня пить не буду.

— Почему?

— В ночь опять на дежурство иду.

— О нет… — расстроилась я и тяжело вздохнула.

Я тогда словно почувствовала что-то. Нечто нехорошее. Не хотела его отпускать

— Надо проверить точку возле ипподрома. Говорят, там стрелку кто-то назначил. Надо выяснить, кто именно.

— Я переживаю. Может, не надо? Останься сегодня дома. Прошу.

— Не надо беспокоиться. Я просто понаблюдаю издалека. Вмешиваться не буду. Наша задача — сделать пару фотографий, номер машины записать и по возможности не высовываться. Так что к утру буду дома. Приеду и высплюсь хорошенько. А потом мы с тобой вечером выпьем по пивку. И что-то замутим интересное. Может, кино посмотрим или в настолку сыграем. Как тебе идея?

— Было бы отлично, — обняла я Макса за шею. Прижималась к нему и слушала, как бьется сердце. Это было самое родное сердце в моей жизни. И оно не могло остановиться, никогда. Только не оно. — Возвращайся поскорее, будь осторожен.

Когда родители разбились на машине, мне было всего четырнадцать. Брат стал моим опекуном. Моей опорой. Я во всем на него полагалась. Молилась на него как на бога, он был для меня кумиром, идолом. Дарил мне уверенность в завтрашнем дне.

Мы жили душа в душу. И казалось, что так будет вечно. Что бы со мной ни случилось, Макс всегда меня спасет от последствий ошибок.

Но даже самая надежная конструкция может разрушиться. Достаточно выбить из-под нее опору.

И этой опорой стал Макс.

12

Ульяна

Следующие сутки стали для меня кошмаром.

Я проснулась ранним утром и узнала, что мой брат был ранен в перестрелке. Он не послушал меня, не стал себя беречь. Оказался героем, который уложил двоих преступников. Но сам при этом завис между жизнью и смертью.

Мне не было, к кому обратиться за помощью. Как и говорил Никита, я приползла к нему на коленях и стала просить о подачке. Но даже если бы он захотел, а это было невозможно после драки, то все равно бы не дал мне искомую сумму. У него таких денег попросту нет. И мне предстояло найти того, у кого они были.

Я раскисла. Расклеилась. Просто ревела под осенним дождем, ведь знала, что это конец. Для Максима. Он умрет, если за три дня не будет собрано шестнадцать миллионов рублей. А это реально космические деньги — где я их возьму, ну где?

Ему нужна была операция. Срочная пересадка печени, плюс реабилитация.

Ведомство не могло такого оплатить, это неподъемная сумма. Гораздо дешевле сделать посмертную медаль и вручить ее мне. Вот только какой от нее прок, от этой награды, если нет человека?

Я была готова отдать все, абсолютно все, чтобы он жил. Чтобы Максим не умер и выкарабкался. И когда мы встретились с Артуром, то внутри меня ничего не дрогнуло. Я сразу поняла, что отдам ему все до последней капли, если он поможет мне.

— Двести тысяч евро? — повторил он мою фразу. С таким странным прищуром, будто и правда не услышал с первого раза. — И всего-то?

— Да, — ответила я. — Может, для вас это и не деньги. Но обычные люди вроде меня могут купить на это жизнь.

— Купить жизнь за кучку евро? — Он подходил ко мне, словно волк под лунным светом. Обнюхивал, присматривался, запоминал. — А я так могу? Твоя жизнь тоже продается?

Он исследовал меня, как возможный трофей. А я молилась, чтобы волк решился — чтобы выбрал в качестве жертвы и вонзил в мое тело свои горячие клыки.

— Я согласна на все… Выполню все, что прикажете. Только дайте мне деньги. Это единственное, чего я прошу.

— А что ты дашь мне взамен? — дышал он мне на волосы. Я ощущала это теплое дыхание. Оно сводило меня с ума и заставляло мысленно сбавлять сердцебиение. Чтобы сердце не сорвалось с места и не выпрыгнуло из груди. — Что ты можешь мне дать за эти деньги?

— А чего бы вы попросили у девушки за шестнадцать миллионов?

Я боялась торговаться. Но сама не знала, что предложить. Разрешала ему сделать выбор самому. Раньше я доверяла только Максу. Но теперь мне приходилось отдавать свою судьбу в руки другого мужчины. И это пугало.

— Эти деньги для тебя многое значат?

Артур навис надо мной как шторм. Как черная непроглядная стена из туч и тумана. Я не представляла, что внутри. Могла только догадываться, что меня ждет, если кивну и скажу ему "Да" без оговорок. И поэтому закрыла глаза, чтобы тьма меня не пугала. Чтобы тьма казалась естественной и неизбежной.